Указанная пророчеством - Ренье Сандра - Страница 48

Ли непринужденно болтал с полуголой нимфой, прислонившись к иве. Болтал, как с очень хорошей знакомой. А нимфа бросала на него кокетливые взгляды, смеялась чуть громче положенного и то и дело убирала со лба свои длинные белобрысые кудри. Интересно, а нимфы пользуются губной помадой и прочей косметикой? Неужели от природы бывает такой идеальный румянец?

Ли, как всегда, тут же учуял мое приближение и одобрительно кивнул, оглядев мой туалет. Эх, когда я вышла из примерочной в магазине у Йона, у Ли было совсем другое лицо! Но что делать, на этот раз я была не в роскошном вечернем платье и без изысканной прически.

— Ой, а волосы-то! — воскликнул Фитцмор.

Я снова забыла, что он читает мысли.

— Тебе положено носить платок или капот. — И Леандер обернулся, ища помощи, к нимфе.

Она пожала плечами:

— Сейчас уладим. — И она одним прыжком оказалась на берегу. Никакого рыбьего хвоста. Пара великолепных ног. Идеальное тело, как из мрамора.

Когда она до меня дотронулась, я вздрогнула и отшатнулась. Пусть она сама и не мерзла в бикини, но руки у нее были ледяные и скользкие! Фу, лягушка!

— А чего ты ждала? Я же холоднокровное существо, — объяснила она и зашла мне за спину. Быстрым движением она приподняла мне волосы и водрузила на голову капот, оглядела меня и с довольным видом провозгласила:

— Вуаля! Готово! Можете отправляться!

— Зеркало есть? — спросила я на всякий случай, хотя совсем не хотела видеть то, что получилось.

— Ты хорошо выглядишь, Фелисити, — успокоил меня Леандер и взял за руки.

— В этом рубище никто хорошо не выглядит, — сухо возразила Милдред, — но иначе тебя сразу заметят. В таком виде здесь все ходят.

Огромное спасибо! Конечно! Некоторых-то ничем не испортишь! Вон этот и в драной тунике мешком идеален! Да еще и с мечом на поясе!

— А мне оружие полагается? — спросила я.

— Зачем? — искренне удивился Ли.

— Для защиты.

— Скорее ты сама себя поранишь, если дать тебе кинжал, — рассмеялся Ли, — ты же не умеешь обращаться с оружием, даже в целях самообороны.

— А я и не просила никакого кинжала, — пробормотала я, густо краснея.

— Не кинжал? — подхватила Милдред. — А что ж тогда? Лук и стрелы? Арбалетов еще не придумали. А может быть, праща подойдет?

— А тридцать восьмого калибра не найдется? — прошептала я. — Или хоть газового?

Милдред хохотала до слез.

Ли вздохнул и взял меня за руку:

— Все, пошли. Спасибо тебе, Милдред. До скорого!

— Зови, если что. В любом колодце. Самый красивый — в Гластонбери.

Она прыгнула в воду, как будто лягушка плашмя плюхнулась, взметнув столб брызг, и исчезла.

— Знаешь, Ли, теперь, когда я знаю, кто ты такой, я тебя не так боюсь, как в первые дни в колледже, — призналась я.

Он нахмурился. Опять пытается мои мысли прочитать!

— Вот это-то и странно, Фелисити. Ты — самая противоречивая личность на свете!

Мы пошли в селение. Пошли нормальным человеческим шагом, так чтобы можно было осматриваться и дивиться. На вспаханные поля я насмотрелась в Корнуолле, но здесь поля были другие: кривенькие, редкие, плохо вспаханные. Селеньице было примитивненькое. Дома сложены и покрыты соломой. Деревня викингов какая-то. Полуразвалившиеся палисадники, фундаменты из глины, загоны для тощих коров, все равно как в фильмах про викингов или Бармаглота. Гуси и куры носятся вдоль забора, наседка с цыплятами. Люди одеты совсем так же, как мы, но на нас почему-то все равно пялились во все глаза.

— Штаны у меня вроде не расстегнуты, может, нижняя рубаха где торчит? — спросила я у Ли.

Ли прыснул со смеха и зажал себе рот рукой.

— Да нет, просто они здесь редко видят чужаков. Они думают, мы бродячие артисты и принесли какие-нибудь новости.

А, ну тогда ладно. Хотя бы за внешний вид можно не беспокоиться. Но и сами местные доверия не вызывают, между прочим. Когда улыбаются, видно, что у них половины зубов не хватает. Я прижалась к Ли.

— Что мы здесь делаем? — прошептала я, почти не разжимая губ.

— Сам еще не знаю, — так же шепотом ответил Фитцмор.

— А когда мы отсюда выберемся? — У меня в голосе слышалась уже легкая паника.

— Как только уладим то, из-за чего сюда попали.

Прошу прощения?! Я в отчаянии встала и схватила его за руку.

— Это означает, что мы зависли здесь на пару месяцев? Или лет?

Ли вздохнул и погладил меня по руке, желая успокоить.

— Как правило, это продолжается не больше двух недель. Зависит от сложности задачи и от точности попадания во времени. Но сегодня случай особый, ничего не могу тебе обещать.

— Чем же он такой особенный?

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

А! Ну ясно! Это из-за меня он особенный! Леандер впервые вышел на задание не один, а с сопровождением.

— Я никогда не выполнял свою миссию в компании человека, — деликатно поправил Фитцмор, опять прочитав мои мысли, — ты в порядке?

— Начинаю понимать, почему взрослые глушат стресс алкоголем. Я бы теперь тоже выпила. Виски бы!

— А его уже изобрели. Дойдем до монастыря — попрошу для тебя.

— Монастыря?

— Ну да. Фей, начало христианства. Римско-католического. В Ирландии сейчас уже книги пишут и иллюстрируют.

Неужели я не сплю! Может, все-таки это сон? Может, я выпила пива, предложенного Карлом, налилась до затылка этим дешевым пойлом, которое с таким восторгом поглощают он и Филип. Проснусь под елкой, Анна меня линчует, меня будет мучить страшное похмелье. А царапина на руке — это я собирала осколки елочных игрушек. И воняет горелой ветчиной. Точно! Так и есть! Прет паленым!

— Пошли, — хихикнул у меня над ухом Ли, — мечтательница. Кажется, там впереди есть место, куда нам надо зайти.

Я видела всего лишь очередную хижину, чуть больше прочих, на вершине холма над селением. Перед постройкой на прямоугольном каркасе висели светло-коричневые шкуры, был разложен костер, в нем горели какие-то белые палки, которые вблизи оказались костями с остатками мяса. Вот откуда несло горелым мясом. Ах ты, черт! А я-то надеялась!

Я тихо застонала, и из хижины эхом донесся такой же стон. Там тоже кто-то стонал. Но теперь уже сильнее, громче, надрывнее. Я испуганно обернулась к Ли. В этот момент из дома вышла женщина и выплеснула нам под ноги миску с кровавой водой. Мы отпрыгнули назад. И тут она нас заметила.

— Ой, прощенья просим. Околоплодные воды отошли. Скоро разрешится. Присядьте-ка вон туда. Сейчас подойду к вам. — Она указала на стол с лавками позади распяленных шкур. Ли взял меня за руку и усадил на скамью. Женщина снова исчезла в доме.

— И что теперь? — спросила я, когда мы уселись.

Фу, как же эти шкуры воняют тухлятиной! Как только патологоанатомы выносят этот запах! В жизни бы не смогла!

Ли бросил взгляд в кувшин и бочку подле лавки и поставил все на место.

— Есть время поговорить, — предложил он, — наши преследователи сильно отстали и нескоро нас найдут, тем более в этом наряде.

— Почему они вообще нас ищут? Кто может знать, что мы оказались здесь?

— Славный вопрос. Может быть, мы им просто случайно перешли дорогу. Я плохо понимаю их язык. Какой-то галло-франкский акцент.

— А как мы понимаем местных? В Средние века же говорили совсем по-другому.

— Вот поэтому местных мы должны остерегаться. Мы понимаем язык тех, кому мы помогаем. Закон Мерфи,[11] что-то в этом роде.

— Ты-то откуда знаешь про закон Мерфи? — захихикала я.

— А что ты думаешь? Я уже сколько лет живу среди людей! Я знаю гораздо больше законов, чем ты!

— Сколько же тебе лет? — не выдержала я.

— Восемнадцать, — сказал Ли.

Да ладно врать-то!

— Лучше не спрашивай. Ответ тебе все равно не понравится, — отмахнулся он.

О господи! Какой же он бывает вредный!

Я обвела взглядом окрестности. Итак, мы в самом начале мрачного Средневековья. Сегодня особенно мрачного, туманного и холодного. Солнца точно не дождаться, больно облачно. Здесь все примитивно, просто, бесхитростно и предельно практично: грубо выточенная деревенская мебель, грубые, суровые ткани, темные цвета. Никакого голубого, розового или бирюзового. Все коричневое, зеленое, серое, землистое, природное. Но кувшин, стоящий рядом, был украшен веселеньким кельтским узором.