Темнейшая магия (ЛП) - Родес Морган - Страница 18

Нет. Что за мысли? Она отказывалась чувствовать эту странную зависть, оттого что не она ускользнула в другой мир. Крис нравилось, когда все имело смысл. Ей всегда нравилось планировать, а по большей части мечтать о надежном будущем. Это было действительно забавно. Она до недавнего времени особо не замечала за собой подобного.

«Я — Кристал Хэтчер. — думала она. — И я люблю, когда все скучно и предсказуемо.»

Девушка полагала, что это тоже делало ее скучной и предсказуемой, но совсем не беспокоило, чему она была даже рада. Она пыталась отбросить все эти мысли и сфокусироваться на фотографии перед ней: черно — белым снимком обыкновенного человека. Согласно музейной табличке, это была старая женщина, выросшая в Монтане на лошадиной ферме, где она прожила всю свою жизнь, через череду палящих лета и зимы от прохладной погоды до пробирающе холодной. Каждый из ее восьмидесяти с небольшим лет выражался в глубине ее морщин, веснушек и улыбки на лице. А глаза могли рассказать историю, которой наполнили бы не одну книгу. Судя лишь по описанию внешности, она была совершенно обычной, и все же это не скрыло — или же Андреа смогла уловить — присущее только ей очарование.

Крис знала, что ее отцу наверняка понравилось бы это фото, особенно если бы он сам показал ей его. От желания быть с отцом, поделиться с ним мыслями у нее заболело сердце.

— Назови меня сумасшедшим, но что это? Должно быть, это судьба.

В мгновение Крис превратилась в лед. Все — слова, мысли, образы, воспоминания — всплыло в памяти, когда она закрыла глаза и обернулась на звук голоса Фаррелла Грейсона. Действительно судьба.

Сердце начало танцевать в груди, а Крис напомнила себе, что они на публике. И это хорошо — ничего плохого не может произойти на виду у всех.

Никто ей не навредит. Что тоже было плохо, так как ей очень хотелось врезать ему.

— Только посмотрите на нее, — продолжил Фаррелл высокомерным, с издевкой, тоном. — Так увлечена этим фото, что исчез весь остальной мир, стал незначительным. Поистине достойный образец для созерцания.

— Клянусь Богом, — прорычала Крис, — если ты подойдешь ближе ко мне, я закричу.

— Что ж, это будет достаточно неловко. Для тебя, конечно.

Наконец Крис заставила себя бросить взгляд в его сторону. Он оперся о стену рядом с фотографией старой женщины, изучая Крис, будто она тоже была экспонатом на выставке. Полуулыбка уже играла на его губах.

— Следишь за мной, значит? — спросила она. — Ты сам на этот раз? Или действуешь по приказу своего лорда и хозяина?

— Я? Слежу за тобой? — он приподнял бровь. — Я — то думал, я здесь по другой причине.

Крис усмехнулась.

— Ха! Как будто это совпадение, что ты пришел на ту же выставку в то же время, что и я.

— Тщеславие, вот имя твое — Кристал Хэтчер. — отозвался Фаррелл, тряхнув головой и осматривая комнату. — В общем, я здесь ради друга. И с другом.

— Конечно же. — Крис сканировала взглядом толпу в поисках мамы, но ее нигде не было видно. «Черт!» Она знала, что их приход сюда был ошибкой. — Отвали от меня!

— Ты фанатка этого фотографа? Или просто посещаешь все выставки?

— Я сказала, уйди от меня! На каком языке мне еще сказать, чтобы ты понял?

Фаррелл уловил исходящую от нее смесь эмоций- страх и ненависть, смешанные с чистым раздражением. Но она не недооценивала, насколько он опасен. Где же ее мать?

Фаррелл оторвал взгляд от Крис и посмотрел куда-то за нее.

— Андреа! — позвал он. — Андреа, оторвись на секунду. Я хочу представить тебе кое-кого.

Медленно в замешательстве Крис обернулась. К ним шел не кто иной, как Андреа Стоун.

— Это Кристал Хэтчер. — представил Фаррелл. — Она — молодой, но уже почти профессиональный фотограф. Крис, это Андреа Стоун.

— Могу я тоже называть тебя Крис? — Андреа Стоун пожала ей руку, ослепительно улыбнувшись рубиновыми губами. — Приятно познакомиться с тобой.

Крис застыла на месте. Она стояла напротив своего кумира, ей представился шанс сказать все, что хотелось, а она совершенно не имела понятия, что теперь ответить. Как — то, будто невидимый кукольник двигал ею, она протянула руку кумиру.

— Я — большая поклонница ваших работ. — умудрилась выдавить Крис, все еще не в состоянии поверить в то, что перед ней стояла сама Андреа Стоун.

— Спасибо. — ответила Андреа. Она положила руку Фарреллу на плечо. — Она — твоя подруга?

Крис знала, что открыла рот, но не смогла издать ни звука.

— Близкая подруга. — ответил Фаррелл с ухмылкой. — По правде я не люблю хвастаться, но именно я убедил Крис попробовать цифровые фотографии. Она — современная девушка, но во многом придерживается старых традиций.

— Правда? — воскликнула Андреа. — Значит, ты работала в основном с пленкой?

Крис кивнула.

— Я так училась. Только черно- белые снимки. На Пентаксе 80-х годов.

— И ты сама ее проявляла?

Она снова кивнула, удивляясь тому, кивает ли она все время их разговора.

— В ванной. Моя мама ненавидит это.

Андреа улыбнулась.

— Моя мама не любила, когда я делала то же самое в твоем возрасте. Поверь мне, Крис, если ты хочешь стать фотографом, лучше знать каждый аспект этого искусства. Так много людей полагаются сейчас на цифровые фотографии, но моя любимая камера — та, с которой я работаю уже больше сорока лет. Есть какая-то чистота в том, что делаешь снимок и точно не знаешь, каким он получится, пока не проявишь в растворе. Конечно, ты можешь создать фон или окружение, но с пленкой всегда чувствуешь удивление, когда получаешь конечное фото.

— Полностью согласна.

Андреа снова пожала руку Крис.

— Спасибо большое, что пришла на мою выставку.

— А вам спасибо за то, что вы… — это вы.

Еще раз улыбнувшись и пожав руку Крис, Андреа вернулась в толпу.

— «Спасибо за то, что вы — это вы.» — повторил Фаррелл. — Восхитительно настолько, что хочется запечатлеть и в рамку вставить.

Крис смерила его холодным взглядом

— Что ты хочешь?

— Кроме как представить тебя женщине, с которой я познакомился, как только начал ходить, и которая по совместительству твой кумир? Хмм, ну, я всегда предпочитаю, чтобы меня угостили бокалом шампанского. Я думаю, оно стоит там в углу.

— Прекрати нести чушь! Честно, мне все равно, даже если бы ты представил меня королеве Англии, я все равно бы кричала, если бы это помогло избавиться от тебя.

— Крис, Крис, Крис. Я знаю, в нашу последнюю встречу мы расстались немного недружелюбно, с угрозами, но это не означает, что мы не можем снова возобновить нашу дружбу.

— Где Маркус? — спросила она резко, желудок сводило от тревоги напряжения. — И где моя мама? Или ты пытаешься меня отвлечь, чтобы он мог добраться до нее?

— Маркуса здесь нет. Кстати, я не видел его с той самой ночи, когда две беленькие мышки убежали из туннеля и скрылись в темноте. — наконец с его лица исчезла самодовольная улыбка и он нахмурил брови. — Даже я должен признать, это была тяжелая ночка. И я знаю, ты просто пыталась защитить сестру.

Она рассмеялась, но смех оказался невеселым и больше похожим на сухой кашель.

— Ты знаешь? Что ж, это все меняет между нами, не так ли?

— Как Бэкка?

— Не твое дело!

— Достаточно справедливо. Как насчет Кодекса? Тетушка Джеки надежно прячет его в тихом и укромном местечке, которое вы все считаете безопасным?

Крис не ответила; она не доставит ему удовольствия от мысли, что он внушает ей определенную долю страха. Мама всегда говорила ей, что прятаться — не выход, Маркус может их найти, куда бы они не пошли, так зачем ей беспокоиться или удивляться, что Фаррелл возможно знает правду?

— Скажу тебе, Крис, кое — что как друг. — продолжил он. — Когда время придет, а оно придет, и Маркус придет за книгой, сделайте себе большую услугу и отдайте ее ему. Он не забыл о ней, если вы на это надеетесь.

— Где мой отец? — спросила Крис, предпочитая не вслушиваться в слова Фаррелла. И возможно ее метод сработал: на этот раз именно Фаррелл не нашелся сразу с ответом. Он склонил голову.