Темнейшая магия (ЛП) - Родес Морган - Страница 62

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего веселого, впрочем, как и всегда.

— Потому что это отнимет все мои силы. Всю магию до последней капли.

Бэкка вспомнила, что говорила Крис, когда она очнулась от комы, на сцене в этом театре. Она сказала, что Маркус создан из магии, и его магия исчезает, поэтому он умирает.

— Но это же убьет тебя! — возразила она, ошеломленная, хотя и чувствовала странное успокоение от того, что все загадочный пазлы ее жизни становятся на место.

— Да. — просто согласился он.

Она снова уставилась на него и покачала головой.

— Но почему? Почему ты жертвуешь своей жизнью?

— Потому, Бэкка, что это мой мир, который я хочу спасти, а не Дэмина, чтобы тот его уничтожал. Для этого я и приношу эту жертву.

Он посмотрел на нее с каким — то торжеством и на мгновение она забыла, что этот грустный человек виновен во многих смертях и разрушенных жизнях.

— Послушай, Бэкка, я не могу заставить тебя сделать это, поэтому мне нужно, чтобы ты согласилась следовать нашему плану, зная, что стоит на кону.

Воцарилось молчание и Бэкка удивлялась, заговорит ли она снова, ответит ли на его вопрос. Мысль о возвращении в Митику наводила на нее ужас, даже если это означало, что она снова увидит Мэддокса. Но насколько их встреча вероятна? Она и понятия не имела, насколько велик их мир. Она снова может оказаться в том же положении — одинокая, невидимая и неслышимая. Замкнутая там навечно она никогда не сможет вернуться обратно….

Но здесь Дэмин и если никто не придет остановить его, то возможно ей некуда будет возвращаться. Все еще не уверенная, делает она это по собственному желания или же по принуждению, Бэкка согласно кивнула.

Хорошо. — сказала она тихо. — Я согласна.

Просто кивнув в ответ, не улыбнувшись и не сказав каких — нибудь утешительных слов, например, что она — храбрая девушка, Маркус начал совершать задуманное. Молчаливо и напряженно он развел руки в стороны. Бэкка наблюдала и поймала себя на мысли, что она не совсем верит в его слова, что он сделает, как сказал. Неужели этот эгоистичный человек и вправду отдаст свое бессмертие, которое так много для него значит?

Сама идея, что он способен (и делает это добровольно) ставит будущее этого мира выше собственного выживания…она приводила в замешательство, и Бэкка едва могла думать о предстоящем путешествии. Часть ее, испытывающая страх, надеялась, что у Маркуса не получится то, что он пытается сделать. Храбрая половина была готова сделать что угодно, лишь бы остановить Дэмина.

К несчастью, храбрая часть оказалась меньше, чем трусливая.

В этот момент из ниоткуда появился ветер, он кружил по комнате, трепая волосы Бэкки. Глаза Маркуса начали сиять, когда черная тень, подгоняемая ветром, приблизилась к нему. Кружащий поток усилился вокруг Маркуса, который теперь стоял в середине собиравшегося шторма. Яркими сияющими глазами он взглянул на нее.

— Прощай, Бэкка Хэтчер.

Она смогла лишь кивнуть в ответ, когда наконец начала понимать, что произойдет с ней дальше.

Его глаза засияли еще ярче. Затем он застонал, словно от боли. Она смотрела, как под его глазами появились темные круги, щеки впали, кожа иссохла и сморщилась. Он тяжело дышал, словно каждый вдох был невыносимо тяжел. Затем он закричал. Глаза вспыхнули ослепляющим светом, а тело разделилось на тысячи огней и….пропало.

В ужасе Бэкка прижала руку ко рту, а глаза наполнились слезами.

— Боже Мой! — прошептала она.

Маркус исчез. Но на том месте, где он стоял, теперь кружился вход в его мир. Бэкка сразу узнала, потому что он выглядел также, как и тот, что Валория создала с помощью книги и магии Мэддокса.

— Нет! Я не могу! — со страхом прошептала она, в панике пробегая взглядом по темнице, молясь, чтобы это был какой — нибудь трюк, а Маркус ушел, но оставил ей тайный выход отсюда. — Я не могу! Я не пойду. Мэддокс, где бы ты ни был, дай мне мужество. Ты мне нужен. Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.

Она услышала, как ключ поворачивается в двери и оцепенела от страха. Дэмин. Он пришел посмотреть на результат своего маленького эксперимента, какой тяжелый, но необходимый, выбор для своего существования сделали они.

Еще раз Бэкка бросила взгляд на дверь и, затаив дыхание, услышала, как она открывается. Тогда она закрыла глаза, повернулась и вошла в кружащие врата.

Глава 23

Мэддокс

Мэддокс в изумлении стоял возле принцессы и ее покойных родственников и не мог произнести ни слова. Кассия нахмурилась:

— Ты слышал, о чем я попросила тебя?

— Мы все слышали. — ответил за него Барнабас. — И наш ответ — нет.

— Мне кажется, я спрашивала Мэддокса. — сказала Кассия. Аксел и Хак стояли за ней и напряженно смотрели на него.

— А мне кажется, я дал за него верный ответ. — снова ответил Барнабас, его голос был лишен сочувствия и дружелюбия. — Вы не можете всерьез просить о таком.

— Я никогда еще не была настолько серьезна. — сказала Кассия возмущенно. — Это моя семья! Единственная семья, которую я знаю, которую у меня отобрало злобное существо, провозгласившее себя богиней. Я не просилась быть наследницей трона, приговоренная к вечным скитаниям из — за ее неумолимой ярости. Я не была угрозой для Валории. Я спокойно жила, как и любой другой нормальный человек, но она отобрала все у меня. А моя семья мертва из — за меня, потому что они умерли, защищая меня!

Ее голос прервался, затем она продолжила уже более спокойно.

— Я …я смотрела, как страж перерезал моей сестре горло…как они убивали отца и мать, пока те умоляли пощадить. Пощадить меня, а не их… Они храбро и самоотверженно смотрели незаслуженной смерти в лицо. Они не должны были умереть.

— Мне очень жаль, принцесса. — мягко сказала Лиана. — но вы должны понять, что то, о чем вы просите, то, о чем вы говорите — не естественно. И не правильно.

— О, неправильно? А это как назвать? — Кассия указала на мешок, который Лиана держала в руках. Его верх был приоткрыт, поэтому все видели Эла. Он моргнул.

— Ваше Величество, — обратился он, его голос звучал глухо, но искренне, — Я, кажется…аномалия.

— Не будем вдаваться в неприятные детали, — сказал Барнабас твердо, — и я определенно не хочу казаться дерзким или неприятным, но Эл был, хм, только что умершим, когда воскресили его голову. Ваша же семья…их души находятся вне тел уже три года.

— Меня не волнует, сколько времени прошло. — резко прервала Кассия. — Твой сын могущественный, самый могущественный среди всех этих ведьм. Поэтому я прошу, нет, я требую, чтобы он использовал свою магию и вернул мне мою семью.

Барнабас покачал головой.

— Нет. Я не пойду на такой риск.

Ее глаза гневно сверкнули.

— Ты. не пойдешь?

— Простите, принцесса, но Барнабас опасается за мою душу. — обьяснил Мэддокс, наконец обретая голос. — Сила моей магии…она неизвестна даже мне.

— Тогда выясни, насколько ты сильный. — настаивала она.

Барнабас бросил быстрый взгляд на Аксела и Хака.

— А что вы думаете о просьбе вашей юной принцессы? Видите ли вы, как вижу я, насколько это опасно?

Аксел стоял молча и смотрел вперед, не встречаясь с взглядом Барнабаса, как великолепно вышколенный страж.

— Я поддерживаю любой приказ, отданный принцессой. И прямо сейчас она приказала твоему сыну использовать его магию и вернуть ее семью в мир живых.

— Если ты сделаешь это для меня, — продолжила Кассия, но ее голос стал более просящим и отчаянным, — я сделаю для тебя все, что угодно. Я пойду хоть на край мира, чтобы помочь тебе уничтожить Валорию или любых твоих врагов. Пожалуйста.

— Принцесса, простите, но я вынуждена согласиться с Барнабасом. — сказала Лиана, неловко поглядывая на тела. — Магия, которой обладает Мэддокс…редкая. Насколько редкая, настолько и опасная. Использовать ее, чтобы оживить даже не одного человека, а трех… для него так же пагубно, как и забрать чью — то жизнь. Его душа скорее всего так очернеет, что не будет возврата.