Темнейшая магия (ЛП) - Родес Морган - Страница 63

— Ты говоришь лишь о вероятном, но наверняка не знаешь. — принцесса снова повернулась к Мэддоксу. — Мэддокс, я говорю с тобой. Только с тобой. Не позволяй этим двоим отвечать за тебя. Я знаю, ты понимаешь, каково это терять кого — то, кого сильно любишь, как утрата прожигает бесконечную пустоту в твоем сердце. Я вижу это в твоих глазах.

— Да, я понимаю. — ответил Мэддокс. Ведь сегодня утром он проснулся с мыслями о Дамарис и знал, что впереди его еще ждут дни, подобные этому, наполненные тоской и печалью по матери. — Я хотел оживить маму. Я умолял Барнабаса позволить мне. Но после того, как решительно и непоколебимо выстоял в нашем споре, я знаю, что он прав. Не только потому, что это причинит вред моей душе… просто нет подтверждения, что она будет такой, как прежде. Незадолго до ее убийства я случайно поднял из могил целое кладбище скелетов, и это было… — он качнул головой, его лицо исказилось, когда он вспомнил весь ужас, ощущаемый в тот день и сомнения, что именно он призвал тех существ из могил, нарушив их покой. — Я. я не могу этого сделать для вас, принцесса. Пожалуйста, поймите, что то, о чем вы просите — невозможно.

— Я вижу, — тихо сказала она. — Тогда кажется, у нас безвыходное положение.

— Что вы имеете в виду, принцесса? — спросил Барнабас, его взгляд мгновенно стал подозрительным. — Мне хочется верить, вы не измените свое мнение о путешествии с нами на юг.

Глаза Кассии блеснули гневом.

— Меня не волнует трон. И никогда не волновал. Все, чего я хочу — это вернуть семью, а победить монстра, сотворившего это, лишь добавит радости. Единственная причина, по которой я пошла бы к другому монстру — это оказать Валории маленький визит отмщения. Но вы отказываетесь помочь мне, и поэтому я отказываюсь помогать вам.

— Ладно. — резко бросил Барнабас. — Лиана, Мэддокс, идем. Мы больше не можем позволить себе тратить время в этом пустом месте.

— Хорошо! — закричала Кассия, по ее щекам текли слезы. Она схватила со стола кувшин с сухими цветами и швырнула в Барнабаса, который тот отбросил рукой. — Уходите и никогда не возвращайтесь! Я всех вас ненавижу!!

Они сразу покинули дом. Мэддокс шел, пошатываясь на дрожащих ногах. Они оставили за собой столько горя. Он чувствовал себя ужасно виноватым за то, что не смог ей помочь.

— Вы забрали из таверны все, что вам нужно? — спросил Барнабас.

— Да. Нам не нужно туда возвращаться. — сдержанно ответила Лиана.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Мэддокс, оглядываясь через плечо. Разъяренная принцесса и ее два стража вышли из дома и стояли посредине дороги, смотря им вслед. — Уходим без нее? Я мог бы попробовать сделать то, что она хочет…

— Черт побери, мальчишка! — прорычал Барнабас, — Ты что, не слышал меня? Я сказал нет!

Мэддокс остановился, его ослепил гнев.

— Я уже устал от того, что ты принимаешь решения за меня.

— Дейсвительно?

— Да.

— Ох, — вздохнул Эл. — Пожалуйста, прекратите эту ссору. Из — за нее у меня начинается жуткая головная боль.

— Ты хочешь сказать, что рискнул бы своей душой, чтобы поднять души людей, которых никогда не встречал? — сердито спросил Барнбас.

— Но принцессе это важно. Они важны для нее.

— Мне жаль так говорить, но принцесса явно сошла с ума от горя. Она не способна мыслить разумно.

— Барнабас, моя магия сильна. И я могу ее контролировать. Ты же недавно сам сказал.

Барнабас сухо рассмеялся.

— Правда, что ли? Юный Мэддокс Корсо вдруг начал контролировать свою магию? Что — то новенькое для меня.

Мэддокс яростно уставился на отца. Он устал, что с ним обращаются как с маленьким непослушным ребенком.

Лиана покашляла, привлекая к себе внимание.

— Давайте уйдем из этой деревни, прежде чем принцесса изменит решение и отправит кого — нибудь вслед за нами. Да?

Барнабас усмехнулся с издевкой.

— Группа путников, состоящая из ведьмы и мага испугалась маленькой девчушки и сопутствующих ей безмозглых громил? Как же печально для всех нас.

Лиана сузила глаза в ответ.

— Не надо срываться на мне.

— Нет? Скажи — ка мне, Лиана, почему мы до сих пор не видели и намека на твою магию с вечера нашей встречи? Ни одной искорки, чтобы помочь разжечь костер? Я начинаю думать, что уловкой было не только предсказание. Все истории о бессмертных и их воображаемых близнецах…ты бы стала писарем получше Эла.

— Это возмутительно. — фыркнула голова. — Я — величайший писарь Митики, и за ее пределами тоже. Я лично был избран Ее Сиятельством!

— До того как она снесла тебе голову! — прокричал Барнабас прямо ему в лицо. Эл дернулся и от страха прикрыл глаза, а Барнабас продолжал бушевать. — Мне сопутствуют идиоты! Довольно! Я сам пойду к Клеионе. Вы можете найти какое — нибудь безопасное место и дождаться меня, пока я сам обо всем позабочусь и со всем разберусь.

Только Барнабас отвернулся от них, как прямо под его ногами вспыхнула стена огня.

— Думаешь, и это уловка? — прошипела Лиана.

Мэддокс улыбнулся.

— Великолепная работа.

Лиана приподняла бровь.

— Как думаешь, достаточно, чтобы выжечь горделивое самомнение из твоего отца?

Барнабас медленно повернулся, на его лице застыла кривая улыбка.

— Все понятно. Это не уловка.

Внезапно, как бы отвечая на проявление магии Лианы, над солнечной деревней потемнело небо. Они подняли головы вверх и посмотрели на сгущающиеся над ними грозовые тучи. Эл нахмурился.

— У меня странное предчувствие, что сейчас начнется…

Как будто по команде хлынул дождь. Он лил потоком, сразу потушив огонь Лианы.

— Буря. — закончил Эл.

Барнабас тихо выругался.

— Мы не можем уйти. Нам придется укрыться где — то, пока он не закончится.

— Отлично. — сказала Лиана.

— Мы? — небрежно возмутился Мэддокс. — Нам необходимо укрыться? Я думал, ты уходишь отсюда в одиночестве?

Барнабас вздохнул.

— Прости, Мэддокс, что я так предвзято отношусь к твоей магии и тому, что ты можешь сделать. Но когда ты воскрешал голову Элу, то, что я увидел…сильно беспокоит меня.

Лиана нахмурилась и откинула длинные волосы назад.

— А что именно ты видел?

— Его глаза. — Барнабас повернул свое обеспокоенное лицо к ней. — Глаза Мэддокса. Они стали…черными. Совсем черными. Это длилось всего мгновение, но я не могу даже описать, насколько это пугает.

— Что? — Мэддокс тряхнул головой. — Ты никогда мне этого не говорил. Я не чувствовал подобного. Да, я ощущал свою магию, и это было… это…

— Тебе было хорошо. — закончила Лиана, теперь и в ее глазах светилась тревога.

Мэддокс согласно кивнул.

— Ты не должен использовать свою магию, чтобы снова воскресить кого — то. — предупредила она. — И никогда не убивать ею.

Он воспринял ее серьезный тон с недоумением.

— Как ты можешь быть настолько уверенной?

— Важно то, что я полностью в этом уверена. — сразу ответила девушка. — Пожалуйста, пообещай мне, что никогда снова не используешь ее.

— Не хотелось бы прерывать, — вздохнул Алькандер. — Но я думаю, я тону.

— Ой, Эл, прости! — Лиана положила его так, чтобы он мог дышать и Эл ответил благодарной улыбкой.

Мэддокс уставился на голову, мысли лихорадочно витали в голове. Здесь был Эл: не более чем голова, у него не было даже легких, но все же он дышал. Отрубленная голова, способная жить без тела. Он сделал это с Элом, и все оказалось не очень сложно. Что же странная магия течет в нем? Где его границы? А если она такая плохая, такая опасная и темная, тогда почему ему было хорошо, когда он пользовался ею?

Внезапно начала дрожать и сотрясаться земля, почти сбив Мэддокса с ног. Он покачал головой и устоял перед очередным землетрясением.

— Что происходит? — прокричал он сквозь шум.

— Дождь и землетрясение. — ответил Барнабас, затем громко выругался. — Не к добру.

— Нам нужно уходить. — твердо сказала Лиана. — Сейчас же.

Откуда — то со стороны дороги они услышали крик. Кричала принцесса Кассия. Мэддокс повернулся на голос. Все бежали к принцессе и теперь окружили ее, защищая у дома. Он смотрел, как две фигуры направляются к наследнице. А за ними следовала армия из сотни человек в красных одеждах. Они шли, и дождь расходился над их головами, чтобы они оставались сухими.