Кузницы Марса. Трилогия (ЛП) - Макнилл Грэм - Страница 235

Альфа-зверь с грохотом приближался к нему, рассекая воздух гибкими клинками. Дахан бросился навстречу. Он запрыгнул на упавшую статую Сангвиния, оттолкнулся всеми тремя ногами и взмыл в воздух. Навстречу метнулись тонкие и острые хлёсткие конечности. Кебренианская алебарда перерубила большую часть из них, шарнирная талия позволила увернуться от других, но оставшиеся лезвия глубоко рассекли тело Дахана.

Одну из ног просто отрубили, как и закружившийся в сторону внушительный кусок плеча. Ещё один удар распорол органическое мясо живота, а твёрдый кристаллический шип пробил грудь. Механизмы вышли из строя, и красные предупреждения вспыхнули перед глазами.

Но он видел цель.

Дахан повернулся в воздухе и окружённый разрушительным полем клинок кебренианской алебарды устремился вниз, разрубив коленный сустав альфа-зверя.

Враг покачнулся, когда тело быстро начало меняться в бесполезной попытке сохранить равновесие. Он упал, отрубленная конечность потускнела и стала непрозрачной, потому соединяющие машины внутри умерли. Дахан сильно ударился, вонзившийся в плечо твёрдый стеклянный шип вошёл ещё глубже. Секутор встал на оставшихся двух ногах, чувствуя, как каждый элемент биомеханической эффективности уменьшался вместе с вытекавшими химикатами, кровью и насыщенными ионами жидкостями.

Альфа-зверь втягивал свою материю, он замедлился, потому что слишком много самовоспроизводившихся машин больше не являлись его частью. Движения стали неловкими, словно у новорождённого существа, всё ещё неуверенного, как правильно сохранять вертикальное положение.

Дахан не собирался предоставлять ему шанс научиться.

Зверь оторвал его нижние руки, но выпуклый энтропийный конденсатор алебарды искрил и шипел сверкающей энергией.

Дахан обрушил овальное навершие сверху в центр места, которое можно было назвать грудной клеткой альфа-зверя. Взрыв биоэлектрической энергии дугой прошёл по телу врага, плавя и разрушая кристалл.

Зверь сжался и задёргался, как умирающий пациент под дефибриллятором. Голова из потемневшего стекла и кристалла, которая выдвинулась из кусковой массы груди, потрескалась и сформировалась в гигантский крокодилий череп. Дахан взмахнул алебардой в обезглавливающем ударе.

Клинок был создан ремесленниками, обученными мастерству первых техножрецов-ассасинов.

Голова альфа-зверя отделилась от тела, и нервная система замкнулась в пламени перегрузки. Зелёный огонь вырвался из обрубка шеи, катастрофической раны, от которой не возможно было оправиться.

Каждый кристаллический воин на тренировочной палубе застопорился, внутренние элементы мгновенно замкнуло из-за разрыва связи с центром командования и управления. Дахан не был настолько наивным, чтобы полагать, что эффект беспомощной армии продлится долго, как при гибели тиранического существа уровня praefactor.

Но, возможно, этого хватит.

Рёв военных горнов заполнил тренировочную палубу и Дахан устало поднял в приветствии зазубренный клинок кебренианской алебарды.

Легио Сириус пришёл, и пришёл не один.

В тени “Лупы Капиталины” и “Канис Ульфрика” с грохотом двигались роты сверхтяжёлых танков Имперской гвардии.

“Гибельные клинки”, “Теневые мечи” и “Штормовые молоты”.

– Благослови вас Омниссия, капитан Хокинс, – произнёс Дахан, когда к нему пробились отделения сюзеренов.

– Ма-та-лео! Ма-та-лео! Ма-та-лео!

К тому времени как Робаут в сопровождении Павельки вышел из закатных ворот в свои личные покои, Котова и скитариев там уже не было. Он услышал голос архимагоса сквозь открытую дверь в ведущем к мостику коридоре. Судя по всему, архимагос говорил по воксу.

Сияние ворот Бьеланны наполнило каюту медово-золотым светом. Оно придало домашнюю теплоту деревянному столу, и одновременно погрузило остальную часть помещения в меланхолию.

Их поверхность была зеркально-гладкой, как у омываемого последними лучами осени ледникового озера, но края – волнистыми, словно корона далёкого солнца. Робаут отвёл взгляд, смущённый, что слишком долго смотрел на противоестественное присутствие.

– Сюда, – произнёс он, отвернувшись и помогая Павельке сесть в кресло рядом со столом. – Сидите. Не пытайтесь двигаться. Оставайтесь на “Ренарде”, пока всё не закончится, хорошо?

Иланна кивнула, и Робаут присел на угол стола. Казалось нереальным, что он находится здесь в окружении всех этих висящих на стене благодарностей и розетт. Таким нормальным после безумия Экснихлио. Робаут улыбнулся, увидев гололитическую камею Катен, на каком-то подсознательном уровне зная, что как минимум, в том числе и ей Бьеланна смогла столь точно зафиксироваться на этом месте. Он не мог полностью прийти в себя и поверить, что всё это действительно произошло, и они избежали верной смерти от клинков кристаллитов.

– Чего вы ждёте? – спросила Павелька. – Идите.

– Просто дайте мне минуту, – ответил Робаут, всё ещё не оправившись после нового путешествия, оставившее после себя тошнотворный привкус во рту и резкую пульсирующую боль в висках. – По крайней мере, пока я не буду уверен, что смогу идти без риска, что меня сейчас стошнит.

Они сидели в тишине, Иланна, положившая руки на колени, и Робаут, сфокусировавшийся на мелких деталях. Словно сосредотачиваясь на них, он мог заставить разум принять их реальность. Постепенно чувство, когда он воспринимал мир в виде декораций для тёмной реальности, начало исчезать, а дыхание выравниваться.

Внезапное предчувствие заставило его отступить от слегка колеблющихся закатных ворот. Робаут резко вздохнул, когда появился Вен Андерс, всё ещё прижимавший руку к окровавленному боку. Он быстро осмотрелся, а благодаря вошедшим следом за ним трём кадианским солдатам каюта неожиданно показалась маленькой.

– Не настолько показная, как я ожидал, – сказал он.

– Добро пожаловать на Ультрамар, – ответил Робаут.

– Где Котов?

– Уже на мостике. Я скоро присоединюсь к вам.

Андерс кивнул и повёл своих людей из каюты Робаута.

Он удачно выбрал время, потому что несколько секунд спустя появилась высокая фигура Чёрного Храмовника, и каюта снова стала тесной. Броню Яэля покрывали блестящие пылинки света. За его спиной закатные ворота исчезали как сон.

– Брат Яэль? – спросил Робаут. – Где остальные? Почему ворота закрываются?

Яэль избавился от эффектов портала, встряхнув головой.

– Они не придут, – ответил он. – Ведьма утверждает, что со временем сможет восстановить нанесённые Телоком повреждения. Мои братья отдадут свои жизни, чтобы она получила это время.

– Они остались на Экснихлио?

– Я что-то непонятно сказал? – резко спросил Яэль, отвернулся и покинул каюту.

Робаут понял. Танна отослал Яэля на “Сперанцу”, чтобы сохранить наследие Храмовников. Необходимый приказ, но от этого лишённому славной смерти рядом с товарищами воину не было легче.

– Вам нужно идти, – произнесла Иланна. – Остановите Телока.

Робаут кивнул и нагнулся, поцеловав её в лоб, затем повернулся и последовал за Яэлем на мостик. Котов уже был там, подключившись к посту управления системами левого борта, за которым обычно работала Павелька. Из динамиков доносилось слабое потрескивание и резкий бинарный код.

Когда Робаут вошёл, Котов выпрямился и отсоединился. Андерс стоял у вокса, на лице полковника застыло сосредоточенное выражение.

– “Сперанца” атакована, – сказал Котов.

Робаут кивнул:

– В этом есть смысл. Как ещё Телоку вернуться на Марс? Это кристаллиты?

Котов кивнул:

– Целая армия и атакует по всему моему кораблю.

Он говорил, как человек, который только что проснулся и обнаружил, что его одежда кишит паразитами, и он понятия не имел, как от них избавиться. Котов кивнул в сторону Вена Андерса и сказал:

– Капитан Хокинс и магос Дахан координируют оборону, но большая часть корабля уже захвачена.

– Где Телок? – перешёл к делу Яэль.

– Неизвестно, но можно предположить, что направляется к мостику “Сперанцы”.