Кузницы Марса. Трилогия (ЛП) - Макнилл Грэм - Страница 236

– Тогда и мы идём туда, – сказал Робаут и подошёл к стойке с оружием в дальней части мостика. Он открыл её висевшим рядом ключом, что точно не соответствовало правилам безопасности, но зато помогало быстро добраться до оружия. Робаут вытащил боевой дробовик с барабанной обоймой и перебросил через плечо, а также взял множество энергетических обойм для пистолета. Наконец, он достал поношенный кожаный пояс с мечом и застегнул вокруг талии.

Это был калтанский стрижающий меч с твердотельным энергетическим сердечником в рукояти. Всё, что он разрубит этим клинком, не восстановится.

– Мы достаточно близко к мостику, но раз на борту кристаллиты, то, вполне возможно, что нам придётся сражаться, чтобы попасть туда, – сказал он. – Нам пригодились бы ещё люди.

– Я забрал несколько солдат у капитана Хокинса на тренировочной палубе, – сказал Андерс, отключив вокс и вставив новую энергетическую ячейку в рукоять меча. – Они присоединятся к нам на пути Мудрости.

– Тогда идём, – произнёс Робаут.

Они воспользовались лифтом, чтобы добраться до носовой погрузочной рампы, и не успела она опуститься даже наполовину, как Яэль быстро спрыгнул на палубу. Робаут услышал испуганный человеческий крик и соскользнул вниз, когда понял, что узнал его.

Яэль держал Эмиля Надера за шею.

– Это – мой пилот, – сказал Робаут, пока кадианцы рассредоточились, окружая Эмиля. Космический десантник опустил пилота на палубу и в этот момент подошли Котов и скитарии.

Лицо Эмиля Надера было пепельно бледным, и он выглядел, словно пробежал от одного конца “Сперанцы” до другого. Позади него в клубах ледяного пара стоял недавно прилетевший шаттл “Ренарда”.

– Робаут? – произнёс он. – Как, чёрт возьми, вы оказались на борту?

– Долго рассказывать, – ответил Робаут. – Ты в порядке? Я видел тебя на шаттле с Галатеей.

Эмиль потёр ушибленную шею и сердито посмотрел на Яэля:

– Да, в порядке, – ответил он. – Я думал, что они убьют меня, после того как окажутся на борту, но видимо им было просто наплевать. Похоже, они отмахнулись от меня, как от насекомого.

– Когда они ушли? – перебил Котов.

Эмиль отшатнулся от архимагоса, в ужасе уставившись на его изуродованные плечи:

– Двадцать минут, плюс-минус.

– Вы не могли бы быть точнее, господин Надер? – спросил Котов.

– Не мог бы, я всё это время старался, чтобы меня не стошнило от ужаса, – резко ответил Эмиль.

Робаут скрыл усмешку и сказал:

– Эмиль ты нужен в моей каюте. Там Иланна и она ранена. Тяжело. Присмотри за ней.

Эмиль кивнул, благодарный, что не придётся сопровождать вооружённую группу. – Конечно, Робаут. Я позабочусь о ней.

– Где Адара? – спросил Робаут, шагнув мимо Эмиля. – Если и есть подходящий момент для него показать, что он недаром ест хлеб, то этот момент настал.

Эмиль сжал его руку и Робауту не понравился взгляд пилота.

– Робаут, Адара мёртв, – сказал Эмиль. – Его убила Галатея.

Новость поразила Робаута, как удар кувалды в живот. Воздух выбило из лёгких.

– И это ещё не всё, что ты должен знать.

– Что…?

– Дело касается госпожи Тихон, – сказал Эмиль.

Когда дверь на мостик распахнулась под звуки выкрикивающих защитные приказы скитариев, Блейлок проверил поступавшие по различным когнитивным потокам данные. Он пропустил падение транзитной палубы или произошло внезапное нападение, о котором он ещё не знал?

Нет, Хокинс и Дахан всё ещё сдерживали главный вражеский удар на тренировочной палубе. Нападавшие распространились по всему кораблю, подобно инфекции, и всё же Блейлок заметил появление в них какого-то растерянного бездействия.

Фабрикатус-локум повернул голову, насколько позволяли подключения мысленно-импульсной связи командного трона. Он не мог видеть вход на мостик, и слишком крепко слился со “Сперанцей” для быстрого разъединения.

Факт отсутствия выстрелов, убедил его, что не произошло ничего неблагоприятного. Скитарии вели себя агрессивно, потому что и должны были себя так вести.

Затем он услышал лязг клинков, крики боли и влажные мясные звуки разрубленной плоти. Они почти сразу стихли, и Блейлок почувствовал сокрушительное присутствие резкого архаичного кода, когда в его поле зрения появилась отвратительная фигура, объединявшая в себе железо и плоть, кристалл и стекло.

На возвышавшуюся надстройку мостика поднялось огромное, как дредноут, и столь же громоздкое чудовище, оно двигалось неуклюжей походкой погрузчика, у которого ухудшилась функциональность движущих конечностей.

Оно повернулось к Блейлоку, и даже несмотря на искусственную пласплоть было невозможно не узнать лицо в центре широкого тела.

< Телок, > произнёс Блейлок.

Потерянный Магос с грохотом приблизился к нему, резкий запах мёртвой плоти и химикатов стал почти невыносимым. Телок вытянул перчатку из стали и кристалла, и коснулся когтистым пальцем, больше похожим на меч, груди Блейлока:

– Голосом из плоти, пожалуйста, Таркис.

Блейлок кивнул и спросил:

– Где архимагос Котов?

– Мёртв.

Блейлок снова кивнул. Это был единственный логичный ответ.

Позади Телока показалась Галатея, чёрную мантию тела-марионетки пропитала кровь скитариев, а конечности-клинки покрывало их вещество. Куски изрубленной плоти, словно выброшенные мясником потроха лежали на кривом паланкине, где мозговые колбы пленённых разумов потрескивали и мерцали яростной деятельностью. Блейлок заметил, что одна из колб была разбита и серое вещество внутри отсутствовало. Он задумался, кого вырвали из нейроматрицы Галатеи.

– Ваше предательство было близко к статистической уверенности, – произнёс Блейлок.

– Предательство – слишком враждебное слово, Таркис, – сказала Галатея. – Мы просто следовали предписаниям плана, который начал предваряться в жизнь несколько тысячелетий назад. То, что нам пришлось обмануть вас ради его осуществления, – маленькая цена, которую надо было заплатить.

Блейлок увидел движение позади Галатеи.

Криптаэстрекс.

Он отсоединился от поста управления и активировал мощные конечности-манипуляторы. Никогда прежде Блейлок не был так сильно благодарен старшему магосу, который одновременно напоминал грузовой подъёмник и боевого сервитора.

Он сохранил голос совершенно нейтральным:

– Что вы собираетесь делать?

Телок улыбнулся, и жест оказался самым чуждым из всего когда-либо виденного Блейлоком.

– Да ладно, Таркис, вы и так знаете, что я собираюсь делать, – ответил Телок, убрав коготь и подняв руки, чтобы обвести мостик. – “Сперанца” теперь мой корабль. Я собираюсь вернуться на Марс с Дыханием Богов и возглавить Механикус.

Теперь настала очередь Блейлока рассмеяться:

– Пока мы не достигли этой планеты, я даже не верил в ваше существование. И после этого я всё равно предположил, что годы изоляции, скорее всего, привели вас к безумию. Теперь я вижу, что оказался совершенно прав в последнем предположении.

Криптаэстрекс к этому моменту полностью отключил мысленно-импульсную связь. Оставалось только ещё немного удерживать внимание Телока. В отделённой части разума Блейлок создавал отключающий код, как тот, при помощи которого он раньше помешал Виталию Тихону убить Галатею.

Ох, как он жалел о том решении.

– Корабль ещё не ваш, – продолжил Блейлок. – Наши вооружённые силы отбросят кристаллическую армию. Уже сейчас её сплочённость исчезает перед лицом превосходящего умения и силы.

– Да, я почувствовал гибель связующего существа, которое направил на борт, – согласился Телок. – Но я уже принял командование кристаллитами на “Сперанце”. И восстановив контроль над инфосферой, мы очистим все до единого отсеки от кислорода и тепла, палуба за палубой убивая ваших солдат.

Восстановив контроль…?

Значит война в инфопространстве, которую видел Блейлок, как он и надеялся, являлась проявлением сопротивления “Сперанцы”. Небрежные слова Телока также означали, что хватка Галатеи на жизненных системах корабля исчезла.