Ключ Лжеца (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 27

– Я-то думал, это байки. Сказки для детей.

– Его ещё называют Хранителем Врат. Он находит и открывает двери. Вполне понятно, почему он призвал тебя к себе. И вполне понятно, почему тебе нужно как можно скорее избавиться от ключа.

– Хранитель Врат? – сказал Снорри. – А может, его называют ещё и магом дверей? – Он почувствовал, как его кулаки сжимаются, и на миг снова увидел, как маг в пещере Эридруина отпускает демона в облике Эйнмирьи, и та бросается на него…

– Когда то он так себя называл, давным-давно.

– И ты говоришь, он присягнувший камню?

Скилфа наклонила голову, под новым углом изучая Снорри.

– Чтобы прожить так долго, человек должен присягнуть многим хозяевам. Но золото из земли, а оно всегда было его первой любовью.

– Я встречал его… или его тень. Он закрыл мне дорогу в Хель, и сказал, что я принесу ему ключ. – Снорри помедлил, вспомнив демона, и то, как заколотилось его сердце, когда он решил, что это его маленькая дочка. Он заставил себя разжать кулаки. – И я принесу.

– Это безумие. Хуже только отдать ключ Мёртвому Королю.

– Зато он знает, где дверь смерти. Ты можешь её мне показать? Есть ли иной выбор? Вариант лучше? Такой, который Келем не сможет мне закрыть? – Снорри убрал ключ и запахнул куртку. – Встретишься с треской, и получишь обед. Встретишься с кашалотом, и возможно ты будешь обедом. – Он положил руку на лезвие топора. – Пускай он меня затащит к себе, и мы посмотрим.

– По крайней мере, не придётся пытаться ослабить его крючок, не убив тебя, – сказала Скилфа, поджав губы. – Кара поедет с тобой.

– Что? – Кара посмотрела на неё, так резко дёрнув головой, что её волосы взметнулись веером.

– Нет. Я… – Снорри не мог придумать возражений, кроме того, что это казалось неправильным. Резкий вызов во взоре этой женщины мгновенно зажёг в нём симпатию. Она напомнила ему Фрейю. И это казалось похожим на предательство. Глупая мысль, но честная, пробирающая до самых костей.

– Но… – Кара покачала головой. – Воин? Чему я научусь, глядя, как он машет топором?

– Кара, ты поедешь с ним. – Скилфа посуровела. – Воин? Сегодня он воин. А завтра, кто знает? Каждый человек отбрасывает миллионы теней, а ты настолько однобоко ограничиваешь мнение о нём. Девочка, ты приехала сюда в поисках мудрости, но в моих свитках нет ничего, кроме информации. Мудрый взрослеет в миру, посреди грязи и боли живых людей. Не всё тебе бросать руны, да заворачивать банальности в солидные фразы. Ступай туда. Отправляйся на юг. Загорай на солнце. Потей. Проливай кровь. Учись. Возвращайся, когда станешь старше, сдержаннее, закалённее. – Она постукала пальцем по свитку на коленях. – А эти слова ждали здесь сотню лет, подождут и ещё немного. Прочитай их, когда твои глаза повидают просторы мира, и они будут значить для тебя больше. Снорри хочет заставить Келема показать ему дверь, и от его решения есть одна польза. Польза в тысячу миль. В таком путешествии человек может вырасти, измениться и отыскать себе новые взгляды. А может, тебе удастся ему помочь.

Снорри потянулся.

– Вот так всё и было. – Он встал, взглянув на Кару, и лодка закачалась под его тяжестью. – Скилфа выгнала нас, и её собачка шла за нами, посмотреть, как мы выходим. Кара вышла несколько минут спустя. Она сказала, на горе за нами гонятся люди, и мы найдём тебя у воронки на западном склоне.

Я посмотрел на них: Снорри, Туттугу и Кара. Безумец, верный пёс и девочка-ведьма. Эти трое против Мёртвого Короля, а если тот их не перехватит, тогда на конце пути поджидает Келем. А если они победят, то призом будет открытая дверь в смерть и выпущенный наружу ад…

– Флоренция, да? Лучший путь во Флоренцию лежит через Красную Марку. Бросите меня там.

ДЕСЯТЬ

Возможно, лодка пропиталась магией Кары, или я наконец-то привык к морю – в любом случае, путешествие на юг от Берентоппена оказалось менее ужасным, чем долгие дни со Снорри на "Морском Тролле". Кара назвала свою лодку "Эрренса" в честь валькирии, которая плавает под волнами, собирая жертв войны на Рагнарёк. Вёльва знала ветра, её паруса всегда были полны, так что мы плыли на юг быстрее, чем человек может бежать.

– Привлекательная женщина, – сказал я Снорри, когда он снова присоединился ко мне на носу. Лодка была небольшой, но ветер шумел громче, унося слова прочь и давая возможность поговорить наедине.

– Это точно. В ней есть сила. Не думал, что она в твоём вкусе, Ял. И ты, вроде, бредил о своей Лизе с тех пор, как мы отчалили из Тронда?

– Ну, да, в смысле, Лиза милая девушка… и не сомневаюсь, что заберусь разок-другой на её балкон, когда вернусь… – Но мужчина должен думать о настоящем, а прямо в настоящем всё моё внимание занимала Кара.

Никому не пожелаешь жить на борту маленькой парусной лодки, какой бы приятной ни была компания, и даже если не приходится полдня опорожнять за борт содержимое желудка. Еда была холодной, однообразной, и её было мало. По ночам зима пыталась вернуться в свои права. От лихорадки я ослаб, постоянно дрожал, и все мои мечты очаровать Кару быстро умерли. Во-первых, сложно играть загадочного романтичного принца, когда объекту твоего внимания приходится дважды в день наблюдать, как ты гадишь в море. Во-вторых, как только моя рука в самый первый раз направилась в сторону Кары, та вытащила из многочисленных складок юбки длинный нож и излишне громко объяснила, как она с его помощью прибьёт руку к моему паху, если та ещё раз направится в её сторону. А Снорри с Туттугу лишь смотрели на меня, закатывая глаза, словно всё это была моя вина! Я обозвал их всех жалкими крестьянами и удалился грызть наши уменьшающиеся запасы овсяных лепёшек – отвратительные штуки, к слову.

На закате явилась Аслауг, поднявшись сквозь корпус лодки, словно чернильные глубины хранили её, пока день отчищал мир. Туттугу глянул в мою сторону, содрогнулся и занялся починкой сетей. Снорри сурово уставился на точку, откуда появилась Аслауг, понять его взгляд было невозможно. Скучал ли он по ней? Впрочем, похоже, видел он её нечётко: его взгляд скользнул мимо неё, когда она двинулась ко мне. Я надеялся, что её слова тоже проскользнут мимо его ушей.

– Ялан Кендет. Всё ещё среди северян? Твоё место во дворце в Красной Марке, а не в какой-то скрипящей бадье.

– У тебя есть способы добраться туда быстрее? – спросил я, по-прежнему пребывая в мрачном настроении.

Аслауг не ответила, но стала медленно поворачиваться, словно почуяв запах, пока не замерла лицом к корме, где за румпелем стояла Кара. Вёльва увидела Аслауг в тот же миг, как на неё упал взгляд воплощения. Я мгновенно это понял. Кара не попыталась скрыть ни узнавание, ни свой гнев. Не отводя взгляда от духа, она привязала румпель и шагнула вперёд. Она приноровилась к качке и двигалась так, словно лодка стояла на скале.

– Вон! – Закричала она так громко, что Снорри и Туттугу вздрогнули, а я подпрыгнул на скамье. – Вон, порождение ночи! Вон, лжерождённая! Вон, дочь Локи! Вон, дитя Арракни! – Глаза Кары полыхали от заката. Она приближалась, выставив руку перед собой и держа в ней что-то, напоминающее человеческую кость.

– А она милашка! – сказала Аслауг. – Но Снорри уведёт её у тебя. Ты же знаешь это, Ялан?

– Вон! – Взревела Аслауг. – Это моя лодка! – Она ударила костью по мачте, и по всему корпусу засветились руны, заполыхавшие зимним светом. В тот же миг Аслауг словно осела, перетекла в какую-то более мелкую форму размером с большую собаку, настолько окутанную тьмой, что сложно было разглядеть детали… кроме того, что ног у неё было слишком много. Быстро замолотив длинными сухими конечностями, Аслауг умчалась за борт и исчезла без всплеска. Я содрогнулся и посмотрел на Кару, которая уставилась на меня в ответ, сжав губы в тонкую линию. Я решил ничего не говорить. Ещё с минуту вёльва так и стояла, прижав кость к мачте, а потом ещё минуту, и, наконец, когда солнце исчезло за миром, она расслабилась.