Ключ Лжеца (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 38

Красный викинг пробежал ещё дюжину шагов. Слева от него грунт пошёл рябью, дёрн разорвался, и из-под земли вынырнула огромная змея. За два удара сердца она схватила викинга своей пастью и нырнула обратно, а земля над ней сомкнулась, словно это была морская змея в океане.

– Что?.. – Выговорил я, и это скорее было недоумение, чем вопрос. На поверхность вырывались новые змеи, на этот раз меньше размером, не толще человека, показывались на краткие мгновения и исчезали. А их цвет, из палитры, которой я в жизни не видел, с коричневым кристаллическим узором, сбивал глаза с толку, словно они были тварями не из этого мира.

– Дети Мидгардского Змея – огромного морского гада, который опоясывает мир. – Казалось, Кара была изумлена не меньше, чем я.

– Сколько они здесь пробудут? – Змеи держались там, где Кара бросила руны, формируя защищающий нас барьер. Остальные хардассцы, восстановив зрение, теперь пятились, подняв щиты, словно щит мог остановить такого змея.

– Не знаю. – Как и я, Кара не могла отвести взгляда. – Такого раньше никогда не случалось. Это заклинание заставляет человека воображать змей, заставляет его верить, что трава извивается перед ним, заставляет бояться идти туда… а это…

– Это Колесо. – Сказал Туттугу, всё ещё разглядывавший свою разорванную окровавленную куртку в том месте, где его пронзило копьё.

– Пошли. – Снорри с усилием встал. – Скоро они догадаются обойти.

Мы пошли вперёд, а хардассцы остались забирать припасы, обрабатывать раны и решать проблему со змеями. В холмах за долиной мы даже потеряли их из виду, хотя ясно было, что скоро они снова нас догонят.

– Мы приближаемся к Колесу? – Спустя час я заметил, что задача ставить одну ногу перед другой отнимает все мои силы.

– Наш единственный шанс заключается в магии – мы не можем убежать от них, или победить в сражении. – Кара оглянулась в сторону погони. – А в этом направлении мы становимся сильнее.

Кара, может, и становилась сильнее, но я слабел с каждым ярдом. Из всех нас только у парнишки, Хеннана, ещё оставались силы идти. Донёсся далёкий звук рога, и я тут же обнаружил, что всё-таки могу идти чуть быстрее.

– Мне кажется, – я сделал ещё несколько шагов, прежде чем нашёл в себе силы закончить предложение. – Что Колесо и тебя тоже притягивает. Только немного дольше.

Так рассказывала Нанна Уиллоу. Колесо затянет тебя. Быстро или медленно, но в конце концов ты придёшь, думая, что это твоя идея, и что у тебя на то полно отличных причин. Я задумался, как Хеннан и его дед прожили здесь так долго, не поддаваясь этому зову. Возможно, такая сопротивляемость была у них в крови и передавалась из поколения в поколение.

Пятно в небе стало темнее, и камни странной формы, торчавшие из земли, отбрасывали странные тени. Почему-то ужас встретить Аслауг здесь был лишь немногим меньше, чем здравый страх перед острыми лезвиями, которые для меня приготовили красные викинги.

Мы с трудом пробирались по всё более пересечённой местности, по диким пустошам, где редкое деревце косо тянулось к небу, склоняясь под северным ветром. Всё чаще и чаще через землю пробивались камни. Тёмные куски базальта, которые выглядели так, словно прорезались от основания скал, но которые, должно быть, установили люди. Местами поля таких камней стояли рядами, уходящими вдаль, в сторону Колеса. У меня уже не осталось сил изумляться ими. Позднее мы проходили мимо чёрных осколков вулканического стекла – некоторые куски были выше человека и острые, как клинки, которые из него делали древние. Я видел, как моё лицо отражалось в блестящих обсидиановых гранях – покоробленное, словно я в ужасе тонул в камне. Ещё дальше обсидиан рос скрюченными деревьями с острыми, словно бритвы, ветвями.

Ближе к Колесу камни принимали тревожно человеческие формы, размерами от человеческой головы до залов моего отца. Я старался не замечать лиц, как и того, что они делали друг с другом.

Изредка я бросал взгляд на идущего Снорри, пытаясь понять, какую власть над ним обретёт Баракель, когда мы подойдём ближе к Колесу. Несколько раз я замечал, как он украдкой смотрит в мою сторону, лишь подтверждая тем самым мои сомнения на его счёт.

В одном месте мы пересекли кольцо кусков обсидиана, острых как ножи, каждый выше Снорри, и направленных в небо, хоть и расходящихся, словно какая-то огромная сила в центре круга раздвинула их наружу. На пятьдесят ярдов во все стороны пустошь была выжжена, всюду лежала почерневшая земля с редкими обуглившимися и скрюченными стебельками вереска. В центре светилось что-то серебристое. Несмотря на спешку, Кара повела нас к кольцу.

– Что это? – Снорри адресовал вопрос спине Кары, которая направилась к стоя́щим камням. Казалось, внутри кольца чёрную землю украшали светящиеся жемчуга, формируя грубые очертания какого-то взрыва. Кара прошла между двух осколков и вошла в круг. Она встала на колено и поскребла жжёную землю своим клинком. Казалось, свечение вокруг неё усилилось. Потом она встала, держа в руках что-то настолько сияющее, что её пальцы казались тёмными веточками.

Когда она вернулась к нам, я увидел, что в руках у неё не серебро и не жемчуг.

– Орихалк. – Она убрала одну руку. На её ладони лежала бусина металла размером с кулак. Она светилась серебристым светом, но на нём, как масло на воде, блестели другие цвета, переходя один в другой, смешиваясь и разделяясь в медленном танце.

– Это поможет нам сражаться с Хардассой? – спросил Снорри.

– Нет. – Кара пошла дальше. – Возьми его, Туттугу.

Туттугу взял большую бусину. Свет в ней немедленно погас, и бусина стала всего лишь блестящим металлом, вроде твёрдой капли ртути.

– В этом круге давным-давно творилась магия. – Кара снова взяла бусину, и сияние вернулось. – В таких местах орихалк просачивается в мир, хотя я никогда не слышала, чтобы его находили в таких количествах. У Скилфы есть кусочек. – Большим и указательным пальцами она показала, насколько тот мал, с горошину. – Его используют для оценки потенциала будущей вёльвы. Он ничего не говорит о мудрости, зато о способности колдовать говорит красноречиво. Это сияние – мой потенциал. Тренировки и мудрость научат меня им пользоваться – так же воин оттачивает свои силы в мастерство.

– И когда Склифа его тебе дала? – спросил Снорри.

Кара покачала головой.

– Она предложила мне взять его из чаши на полке в пещере. Хотя спустя несколько недель я видела, как она проходила под той полкой, и свечение из чаши было сильнее, чем когда я держала орихалк в руках. – Она протянула его Снорри. – Попробуй.

Снорри, не замедляя шага, протянул руку, и Кара уронила орихалк ему в ладонь. Тот немедленно так ярко засветился изнутри, что мне пришлось отвести взгляд.

– Тёплый! – И он быстро передал бусину назад.

– Интересно. – Кара с виду не расстроилась тем, что её затмили. – Понимаю, почему Молчаливая Сестра тебя выбрала. Ял, попробуй ты. – Она протянула мне орихалк.

– Я и так по горло сыт языческими гадалками. – Я не приближался к ней и спрятал руки под мышки. – В прошлый раз, как мы делали нечто подобное, меня проткнули. – На самом деле мне не хотелось, чтобы камень в её присутствии показал, что во мне нет никакого потенциала. Туттугу, может, и был доволен, что ничего не высек из металла, но принца не должны видеть терпящим неудачу. Особенно женщина, на которую он хочет произвести впечатление. И не ухмылку ли я видел на лице Снорри, который решил, что снова меня затмил? Аслауг говорила, что северянин хочет увести Кару меня, и теперь на задворках моего разума послышался подтверждающий это шёпот. На миг я представил себе, что красные викинги его убили. Разве это было бы так уж плохо?

– Испугался? – Кара по-прежнему протягивала мне орихалк.

Чтобы сменить тему, я спросил:

– Говоришь, она выбрала его? Никто его не выбирал, как и меня. Это был несчастный случай, из-за которого нас окутало заклинание Сестры. Шанс сбежать, встреча вопреки всем вероятностям. – Я был расходным материалом: младший принц, оставленный умирать в её пламени, приемлемая цена за то, чтобы покончить с нерождённым. И моя "встреча" со Снорри вряд ли была запланирована. В слепом ужасе я врезался прямо в него, пытаясь убежать от трещины, расходящейся от нарушенного заклинания моей двоюродной бабки.