Ключ Лжеца (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 49

– Симпатичный парень, – сказала Кара, шагая следом за Горготом.

Мы со Снорри переглянулись. Мой взгляд говорил: "Видишь, вот почему в тот раз мне пришлось с ним связаться".

В Маладоне за время нашего путешествия мы мало чего видели, за исключением того, что попадало в свет факелов, или изолированных болот, на которых мы вставали лагерем на день. Невелика потеря, решил я. В Датских землях я повидал всё, что хотел, ещё во время нашего путешествия на север в прошлом году. Суровая земля, полная суровых людей, которые хотели быть настоящими викингами.

Тертаны были ничуть не лучше. А может и хуже, если такое возможно. Запись в моём "Путеводителе по Разрушенной Империи для знати" о Восточном Тертане гласила бы: "То же, что и Маладон, только более плоский". А о Западном Тертане: "Смотри статью о Восточном Тертане. Болотистый".

Аслауг не возвращалась, хоть я и ждал её появления каждый закат. Дважды я слышал тихий стук, словно где-то далеко кто-то стучал по тяжёлой двери, но, видимо, каким-то образом наш полёт из Ошима наконец разбил связь, которой сковала нас Молчаливая Сестра. Возможно, появление Аслауг и Баракель в сражении с хардассцами вырвало их из меня и Снорри, опустошив нас, или освободив – как посмотреть.

По правде говоря, я по ней скучал. Она единственная видела, чего я на самом деле сто́ю. На вторую ночь после лесов Маладона я лежал, съёжившись, под своим плащом, страдая от моросящего дождя, и представлял, что сказала бы Аслауг, обнаружив меня здесь.

"Принц Ялан, спящий на земле среди всех этих северян. Неужели они не понимают, что такой достопочтенный человек должен гостить в лучших за́мках этой земли?".

Насколько я скучал по Аслауг, настолько же радовался, что Баракель изгнан из Снорри. "Наблюдай за ним, Ялан", – сказала Аслауг. "Наблюдай за присягнувшим свету. Баракель знает, что этот ключ откроет не только ту единственную дверь, которую ищет Снорри. В копях Келема много дверей. За одной из них ждут своего шанса Баракель и такие как он – такие же праведные и скорые на суждения. На рассвете он будет шептать Снорри на ухо, медленно обращать его, пока тот не вставит ключ Локи в нужный замо́к – и тогда оттуда вырвутся Баракель и ему подобные, уже не предлагая советов, но оглашая приговор и приводя его в исполнение".

Я посмотрел на самый крупный из спящих бугров. Аслауг представляла всё очень убедительно, но Снорри из тех людей, которого сложно направить на любой путь, кроме его собственного – и я знал это по своему опыту. Но всё же меня радовало, что Баракеля нет.

Солнце где-то село, и далёкий стук стих. Я посмотрел на Кару и обнаружил, что Хеннан смотрит на меня в ответ, уютно расположившись у вёльвы в постели. Он смотрел на меня своим нечитаемым взглядом, и, в конце концов, я пожал плечами и отправился смочить деревце.

Ночь за ночью мы пересекли сначала Маладон, а затем и Тертаны. Тесный союз герцога Аларика с тертанскими лордами означал, что он считал себя ответственным за безопасный проход Горгота и его братьев по этим землям. Это для него был вопрос чести, как не раз повторял Горготу Хакон.

– Если хотя бы коза или овца пропадёт из стада пастуха, это будет всё равно, что сам герцог Аларик их украл, – сказал Хакон.

Горгот просто склонил свою огромную голову и уверил его, что всё будет в порядке.

– Троллей вывели для войны, а не для воровства, лорд Хакон.

Хеннан на марше пришёл в себя, не жаловался на пройденные мили, и ему ещё хватало энергии бегать на рассвете вокруг лагеря, изводя норсийцев просьбами рассказать истории. И с Горготом он тоже проводил время. Поначалу интерес монстра распалил мою подозрительность, но казалось, мальчонка ему просто нравится. Он рассказывал ему свои истории, о загадках и чудесах, которые можно встретить в тёмных закоулках под горами.

Марш продолжался, а я сосредоточил свои силы на соблазнении Кары. Хоть она и не прилагала ни малейших усилий, чтобы казаться привлекательной, но всё равно умудрялась мучить меня. Даже несмотря на то, что она, как и все мы, была грязной и растрёпанной, тощей, мускулистой и проницательной, я всё равно желал её.

Несмотря на очевидные недостатки – пугающе умная, слишком много знает, видит меня насквозь при любом удобном случае, и с радостью протыкает тянущиеся к ней руки – я находил её компанию превосходной. Для меня это было ново и сбивало с толку. А когда Кара развлекала двадцатерых датчан вульгарными байками у костра, это было всё равно как если бы во время охоты на кабана в Королевском лесу за Вермильоном зверь перестал бы убегать, уселся и, вытащив трубочку, принялся обсуждать с нами достоинства говядины перед олениной и высказывать своё мнение о том, какое вино лучше подавать к лебедю.

Снорри, которого до приезда Хакона, я считал своим соперником в ухаживаниях за Карой, возле женщины казался удивительно осторожным. Я подумал, не связан ли он всё ещё воспоминаниями о Фрейе, не верен ли до сих пор своей мёртвой жене. Он спал отдельно от нас, и его рука часто тянулась похлопать по груди, на которой под курткой висел ключ. Изредка, когда я просыпался раньше Снорри, то видел, как он морщился от боли и чесал бок, словно отравленная рана, которую Баракель уменьшил в Ошиме, теперь возвращалась и мучила его.

Ночи марша тянулись медленно. Восточный Тертан стал Западным, и различие было лишь в увеличении сырости. Мы шли, я натирал себе ноги, и всё больше и больше мне хотелось, чтобы меня несла лошадь.

Всю ночь мы шли по Западному Тертану и в награду получили только грязь на сапогах. Я уже достаточно насмотрелся на кривляние лорда Хакона возле Кары – сейчас он разглагольствовал о классической литературе, словно был сморщенной дамой, которую выпустили на денёк из её книжной башни – так что я решил отвлечься с единственным из наших монстров, который мог говорить.

– Король Горгот, что ждёт вас и ваших подданных в Высокогорье? Не припоминаю за графом Ренара репутации гостеприимного человека…

– Никакой я не король, принц Ялан. Это всего лишь удобное на данный момент слово. – Горгот очень близко поднёс руку к костру, и казалось невероятным, что с неё не начинает слезать кожа. Три пальца отчётливо выделялись на фоне пламени, и от этого он казался каким-то чуждым. – Высокогорьем сейчас правит король Йорг. Он предложил нам убежище.

– Троллям нужно убежище? Я… погодите, Йорг? Неужели тот мальчишка из Анкрата?

Горгот склонил голову.

– Он силой забрал трон у своего дяди. В Химрифт я пришёл с ним.

– А-а. – На миг я забыл все слова. Я-то полагал, Горгот рождён среди троллей, хотя даже не задумывался, как он среди них научился говорить, или откуда он знает людей настолько, что может вести переговоры с герцогами и лордами.

– И да, троллям нужно убежище. Людей много, и силу они воспринимают за вызов, а отличие – за преступление. Говорят, когда-то в мире были драконы. Теперь они исчезли.

– Хмм. – Я не мог отыскать в себе сожаления о положении преследуемых троллей. Может, будь они пушистыми… – Этот ваш Йорг, я слышал о нём всякие байки. Королева Сарет хотела, чтоб я положил этого негодника на коленку и выдрал. И мне бы пришлось: королева Сарет очень убедительная женщина. – Я повысил голос, всего лишь чуть-чуть, просто чтобы Кара не пропустила мой разговор о королевах и принцах. – И к тому же прекрасная. А вы когда-нибудь… ну, может и нет. – Я вспомнил, что Горгот не из тех, кто получает приглашения ко двору, кроме как в клетке, в качестве развлечения для гостей. – Преподал бы мальчишке урок, да были более срочные дела на севере. Поставить на место некромантов и нерождённых, понимаете. – Пускай мои путешествия и были нескончаемыми страданиями, но по крайней мере я мог в любую историю об отваге и бедствиях вставлять "некромантов", чтобы козырнуть перед оппонентом. Горгот, может, и был чудовищным королём троллей, но что пещерный житель вроде него знает о некромантах!