Ключ Лжеца (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 72

– Седлайте мне коня! – И, надеясь, что кто-нибудь передаст мой приказ конюху, я нетвёрдо направился в свои комнаты, рассчитывая на этот раз собраться в путешествие. Первым делом я сменил церемониальную шпагу на верный боевой клинок. Королева поддерживает порядок на дорогах во Флоренцию, но всё равно, как гласит старая поговорка, чем более подержанным выглядит твой клинок, тем реже придётся держать его в руках.

Верховая езда в похмелье может либо прибить, либо излечить, и мне удалось выжить, хоть и хотелось несколько раз упасть в милосердные объятья смерти. Я выехал галопом из Вермильона с битком набитыми седельными сумками, стучавшими по бокам Но́ра, а утреннее солнце вокруг нас начинало разогревать булыжники мостовой.

Как только расстояние уменьшило город за моей спиной до пятнышка, которое можно было закрыть большим пальцем, я пустил Но́ра шагом. Приятно было снова ехать – на этот раз в безопасном направлении, с доверенностью в сумке, с кучей провизии, сменной одеждой, на лошади, с горстью медных монет и шестью серебряными кронами. Я распорядился передать графу, что меня вызвали по официальному королевскому делу. Приятно было представлять, как он томится на жаре перед Римским залом, а потом топает домой. Мэрес Аллус пускай тоже проваливает ко всем чертям. Я ехал в отличном настроении. Определённо есть что-то жизнерадостное в том, чтобы ехать вперёд, оставив позади свои проблемы.

Я ехал весь день, потом выспался в приличной гостинице, насладился огромным завтраком из омлета с грибами и жареной картошки, и снова отправился в путь. Путешествие инкогнито по моей родине оказалось избавительным переживанием. И, хотя мне не хватало компании норсийцев, это дало мне время подумать и посмотреть на окружающий мир. Оказалось, эти занятия сильно переоценивают.

Среди размышлений о событиях в Вермильоне всё сильнее проявлялись две мысли. А именно: где всадники бабушки с узником Снорри, и почему, чёрт возьми, я до сих пор не догнал Хеннана? Как бездомный, пешком, всего с одним днём форы мог так долго оставаться впереди меня?

Ещё один день по Аппанской дороге не принёс ответов ни на один из этих вопросов. Заходящее за спиной солнце принесло мне едва слышный шёпот Аслауг и погрузило долину Эдмар в тень. Белая молния на морде Но́ра словно ловила последний свет и указывала путь. Тёплый воздух, стрёкот сверчков, разносящийся среди виноградников на склонах по обе стороны, редкий фургон или гружёная телега, которую тянет покачивающий боками ослик… о таком спокойном вечере можно только мечтать. А я же понял, что мечтаю о пьяном вечернем разгуле в "Причудах", за которым последуют пьяные кувыркания с самой гибкой исполнительницей (они любят называть себя актрисами), а то и с двумя, если не с тремя. Я поудобнее уселся в седле Но́ра, раздумывая, как быстро меня потянуло в Вермильон, несмотря на несколько досадное возвращение после долгого отсутствия.

До последнего мгновения я не замечал, что сзади ко мне приближаются всадники – в этом состоит ещё один недостаток блуждания в своих мыслях. Мужчина слева от меня наклонился в седле и вытащил мой меч, а человек справа вывел свою лошадь перед Но́ром и выхватил у меня поводья.

– Принц Ялан, вы не могли бы спешиться? – Донёсся голос сзади.

Оглянувшись, я увидел ещё троих всадников. В центре – крепкий мужчина, хорошо одетый, в плаще с высоким воротником по последней моде, застёгнутом на толстую золотую цепь. Выглядел он лет на пятьдесят, с короткими волосами, тёмными глазами и зловещей улыбкой. Желудок и мочевой пузырь сжал холод осознания, что это, наверное, граф Изен. Слева от него сидел человек постройнее, в сером капюшоне, держащий поводья одной рукой, а справа – уродливый темноволосый здоровяк, весьма похожий на тех, что были рядом со мной, только этот целился мне в спину из тяжёлого арбалета.

Я поднял руки, мысли понеслись вскачь.

– Я еду по делу королевы. У меня нет времени на игры – особенно на всякие засады на дороге. Это явное преступление! Моя бабушка за такое прибивает людей к деревьям. – Я старался говорить как можно спокойнее, тщательно выбирая слова, чтобы напомнить графу о его и о моих обязанностях. Одно дело вызвать человека на дуэль. И совсем другое – заставлять его съехать с дороги, пугая арбалетом.

– Принц Ялан, я попросил вас спешиться. Повторять просьбу я не буду. – Граф казался непоколебимым.

Я медленно спешился, чтобы не давать поводов парню с арбалетом. Ему, или даже его лошади, хватило бы одного нервного вздрагивания, и я бы уже смотрел на дыру, проделанную во мне арбалетным болтом. Я видывал вблизи людей, пронзённых арбалетным болтом, и лучше бы я этого не видел.

– Полегче. Это безумие! Вам надо было всего лишь подождать…

Граф махнул двоим, которые тоже спешились. Я потряс головой, но не мог разобрать слов, которыми они переговаривались.

– Эй! – Они схватили мои руки и сноровисто связали их мне за спиной. Видимо, у них была заранее заготовлена верёвка с петлями, которой они и скрутили мне запястья.

Граф оглянулся назад на дорогу, потом приподнялся в стременах, чтобы посмотреть вперёд. Убедившись, что в ближайшую пару минут нас не потревожат, он снова сел.

– И маску. – Ни один не пошевелился. Граф приложил ладонь ко рту.

Сзади донёсся шелест, вытянулись руки и прижали к моему рту что-то тяжёлое.

– Нет! – Я начал сопротивляться, но человек впереди – высокий, как я, и с крепкими мышцами – ударил меня в живот, как раз в ту точку, которая приказывает воздуху как можно быстрее покинуть лёгкие.

Пока я сгибался пополам, они закрепили кляп и просунули кусок кожи между зубов, когда я хватал ртом воздух. Толстые кожаные ремни протянулись по моему лицу и на затылок, словно пальцы руки, частично перекрыв мне нос и наполовину закрыв глаза. Обычная маска лжеца из тех, что используются для перевозки подстрекателей к мятежу и безумцев. Я бы улыбнулся, если б мог. Граф Изен зашёл слишком далеко. Бабушка не потерпит таких унижений по отношению к любому, кто носит её имя. Если меня протащат так по Вермильону, то это несколько подмочит мою репутацию, но граф легко отделается, если останется с титулом и землями. И уж точно и речи быть не может, что я стану драться с ним на дуэли.

– Поднять! – Граф махнул рукой паре тащивших меня мужиков, и с удивительной лёгкостью они вернули меня на Но́ра. Я сунул ноги в стремена и крепко прижался коленями. Свалиться с лошади со связанными за спиной руками – верный способ сломать себе шею.

– Нет! – Хотел я сказать. Вместо этого из-за кляпа получился лишь приглушённый крик. Человек с другой стороны от Изена поднял капюшон. Для этого ему пришлось отпустить поводья, поскольку у него была лишь одна рука. Капюшон соскользнул с лысой белой головы, бледные глаза уставились на меня с бесплотного лица, которое каким-то образом умудрилось казаться довольным, несмотря на то, что выглядело, словно кожа, натянутая на кость. Какого чёрта Джон Резчик, мастер пыточных дел Мэреса Аллуса, разъезжает с графом Изеном? Я попытался пустить Но́ра рысью, но здоровяк возле меня крепко держал поводья, а второй так сильно пнул меня по ноге, что та онемела.

– Спокойно! – Граф поднял руку. – Немного поздно вы решили бежать, принц Ялан. – Он невесело улыбнулся. – Вижу, вы узнали Джона. Я Альбер Маркс, а имена наших помощников значения не имеют. Важно то, что они не понимают ни слова из того, что вы им говорите, и понятия не имеют, кто вы. Я упоминаю это лишь затем, чтобы вы не тратили времени, пытаясь их подкупить, или как-то иначе сбить с толку.

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Мэрес Аллус послал за мной одного из своих лучших заместителей. Альбер Маркс пользовался репутацией безжалостно эффективного человека. Я-то утешал себя мыслью, что между мной и графским мечом стоят любезности и королевский долг. Но настоящей угрозой стало повторное знакомство с щипцами Джона Резчика – и всё, что стояло между мной и возможностью оказаться привязанным к столу в одном из складов Мэреса, ускользнуло, когда я перестал обращать внимание на детали. Я должен был понимать, что это не граф. Говорили, что Изен коротышка, а Альбер Маркс даже на лошади, рядом с огромными подручными, под это описание никак не подходил.