Начало (ЛП) - Скардони Бьянка - Страница 45

— Знаешь, что я тебе скажу, — я улыбнулась и засунула руку в карман, вытаскивая двадцатидолларовую банкноту. — Вот двадцатка. Давай будем считать, что мы сделали свое дело.

Она решительно покачала головой.

— Я не изменяю традициям, и ты не должна. Ты же не хочешь, чтобы призраки Карнавального прошлого10 преследовали тебя до выпуска? — Блеск в её глазах подсказал мне, что причина совершенно не в привидениях, а только в поцелуях с горячими старшекурсниками.

— Я рискну.

Она повернулась к Габриэлю, соблазнительно трепеща ресницами.

— А как насчет тебя? Ты заинтересован пожертвовать эти изящные губы во имя благотворительности?

— Тейлор, — за такие вещи должна быть введена уголовная ответственность.

Габриель прочистил горло, выглядя совершенно неловко.

— Все в порядке, забудь — сказала она с грустью, выпялив нижнюю губу так, что почти заставило меня передумать. Почти.

— Я полностью способна понять намек.

Это еще требовалось доказать.

— Встретимся снова минут через тридцать? — спросила она, с надеждой. — Эти аттракционные электромобили словно подписаны нашими именами.

— Конечно! — я быстро обняла её и потащила прочь Габриэля за куртку, до того как Тейлор успела передумать.

***

Оживленные песни и обрывки разговоров заполняли пространство, когда мы с Габриэлем пробирались сквозь толпу карнавальных завсегдатаев, рука об руку. Луна висела низко вдалеке, перья тумана скользили поверх неё как банда бродячих призраков. Везде сплошная мистика.

— Ты собираешься сказать мне, что там было, — спросил Габриэль. Я чувствовала его сверлящий взгляд.

— О чем ты? О Тейлор? — я пожала плечами. — Она бывает немножко настырной иногда, но она совершенно безобидна. Ты привыкнешь к ней.

— Нет. Не о ней. О той, другой.

— Никки. — я передёрнула плечами для усиления эффекта.

— Там всё так напряженно. — Он положил руку мне на поясницу и провел нас в обход группы зевак.

— Ну, ты можешь называть это и напряженностью. Лично я думаю, что термин «чистая ненависть» подходит больше. — Я улыбнулась, встретившись с его серьезным взглядом. — Все само собой получилось с первой же нашей встречи. Сначала я думала, что дело было в ревности к Трейсу, но теперь… Я даже не знаю — сказала я, вспоминая её свидание с Калебом. — Я не представляю в чем причина.

— Предполагалось, что он будет твоим Стражем, не так ли?

— Угу. Предполагалось здесь ключевое слово.

— И она тоже Анаким.

Я подняла на него взгляд.

— К чему ты ведешь?

— Существует уникальная связь между Воином и его Стражем — объяснил он негромко. — Она могла почувствовать угрозу из-за твоего прибытия.

— Хорошо, — я кивнула. Это я ещё могла понять. — Но как быть с тем, что Трейс покинул Орден за месяцы до того как я попала сюда. Он не собирался быть моим Стражем, ни тогда, ни сейчас, и она знала это.

Габриэль задумался.

— Тогда, почему она так себя ведёт?

— Ты можешь только гадать, так же как и я.

Прохладный ветер окутал мое лицо, и зловещее чувство наполнило сердце.

— Все что я знаю, это то, что я ей не верю. Что-то в ней кажется мне жутким. И также то, что она Заклинатель, так?

Он кивнул, сохраняя молчание.

— Я до сих пор даже не знаю, что это значит. Я должна бояться её? Она действительно может навредить мне? Половину времени я просто сижу и размышляю, не собирается ли она превратить меня в уродливую жабу. Так дальше жить невозможно.

Его губы искривились в улыбке.

— Она не может превратить тебя в жабу. — уверил он. — Вероятнее всего, потеря энергии, нужной для превращения, убьёт её.

— Но она смотрит на меня так, как будто подумывает над этим.

Его улыбка стала шире.

— Что именно она способна сделать? — спросила я, становясь серьезной.

— Это зависит от её родословной и от того, насколько хорошо она овладела своим искусством, — сказал он, осматривая пространство снова. — Большинство Заклинателей её возраста уже довольно хорошо контролируют стихии и манипулируют энергией, хотя я не стал бы это проверять в ближайшем будущем. Лучше бы ты попыталась избежать конфликтов с ней. Кроме того, у тебя есть более важные вещи, которыми надо заняться.

— Поверь мне, я и так это знаю. Я не хочу с ней больше проблем, чем у меня уже есть. Но суть в том, что неприятности, кажется, находят меня, даже когда я стараюсь их избегать.

— Я заметил — сказал Габриэль мрачно.

— Время от времени мне кажется, что чем больше мне хочется спокойствия, тем более хаотичной моя жизнь становится. — Я тихо засмеялась, хотя и не чувствовала веселья. — Предполагаю, тогда я должна прекратить желать этого, да?

Он не ответил. Что-то в его усталых глазах говорило, что он отказался от таких желаний давным-давно. Как будто он видел и делал слишком много для того чтобы когда-либо вернуться к этому детскому состоянию хотения. Где-то в глубине души заворочались мысли, а будут ли мои собственные глаза так выглядеть когда-нибудь? Перерасту ли я тоже свои желания? Мысль об этом угнетала меня.

— Взгляни на нас, предполагалось, что у нас свободный вечер и что мы делаем? Мы говорим о работе. — Я разочарованно встряхнула головой.

— И что ты предлагаешь?

— Я не знаю, что угодно, но не это, — сказала я, осматривая окрестности, в конце настила я заметила Чёртово колесо. — Туда! Я хочу прокатиться! — показала я в ту сторону, в отчаянии пытаясь спасти хоть что-то от моего свободного вечера. От моей юности.

— Чёртово колесо? — он слегка запнулся.

— Только не говори мне, что ты боишься, — подстрекнула я его.

— Конечно, нет.

— Тогда пошли! — засмеялась я, хватая его за лацкан, и потащила через весь настил.

***

Мы заняли место в конце очереди и посмотрели вверх на огромное колесо. Каждая из его кабинок светилась в ярких неоновых тонах, болтаясь в воздухе над нами. У меня тут же возникло чувство невесомости в животе, в хорошем смысле этого слова, просто от взгляда туда.

— Чёрт возьми, нам нужны билеты, чтобы попасть туда, — поняла я, когда наша очередь продвинулась. Я указала на знак у входа, рядом с оператором аттракциона.

Габриэль глянул через плечо и кивнул головой.

— Вот там билетная касса.

— Погоди, — сказала я, схватившись за его руку, когда он повел нас из очереди. — Один из нас должен остаться, чтобы не потерять место.

Он глянул на кассу нерешительно, как будто бы она была в милях от нас.

— Я возьму билеты, — предложил он и нехотя скривился. — Оставайся на виду.

Я отсалютовала ему и продолжила стоять в очереди, внимательно следя за ним, пока он направлялся к билетной кассе. Его походка была такой, как я представляла — решительной, воинственной, а все движения выверенные и согласованные. В ней не было ничего заурядного.

Очередь начала двигаться опять, теперь быстрее, и в течение пары минут я обнаружила себя стоящей почти у самого начала. Я оглянулась на Габриэля, который застрял на том же месте, что и в последний раз и решила пропустить пару за мной. А затем еще одну.

Когда я взглянула вперед снова, то заметила, что молодой человек с темно-русыми волосами и по-настоящему неудачным цветом лица, работающий оператором Чёртова колеса, был у пульта не один. Рядом с ним стоял мужчина в бейсболке и черном пальто, который повернувшись спиной к нам, шептал парню что-то по секрету. Оператор аттракциона с каменным выражением лица глянул на него широко раскрытыми глазами и затем медленно кивнул. Что-то здесь казалось неестественным.

До того как я смогла сделать хоть какие-то выводы из увиденного, мужчина в бейсболке развернулся и посмотрел на меня. Его глаза все еще были скрыты тенью шляпы, но губы искривились в самодовольной улыбке. Губы, которые я знала. Губы, о которых я мечтала и которых я боялась в одинаковой степени.

— Привет, ангел, — он улыбнулся, отбрасывая свою шляпу назад и освещая лицо, которое я видела в кошмарах. — Я скучал по тебе.