Начало (ЛП) - Скардони Бьянка - Страница 46

Глава 25.

Тайна

Видеть, как Доминик двигается по помосту, было как-то противоестественно. Так словно кто-то вытолкнул весь воздух из моих легких, из всего мира, и разрушил мою способность быть человеком, дышать, мыслить и двигаться. Всё что я смогла, парализованная страхом, только уставиться на него, ведь мои ноги приросли к земле.

Я открыла рот, набирая воздуха для крика.

— Ну, ну, ангел. Будь хорошей девочкой! — пропел он сладко, прижимая свой палец к моим губам и не дав закричать.

Вокруг я видела счастливых, ничего не подозревающих людей и задумалась о том, что он может им сделать. Он способен им навредить? Готова ли я была так рисковать? Я кивнула головой. Или, по крайней мере, надеялась, что так сделала.

— Давай же, — сказал он, подталкивая меня к зависшей кабинке. — Мы собираемся прокатиться на Чёртовом колесе, — объявил он и сел с дальней стороны, затащив меня в сиденье рядом с собой. Я даже не боролась, слишком испуганная, что он воплотит в жизнь свои угрозы.

Я оглянулась назад к билетной кассе в поисках Габриэля, он был моей последней надеждой. Я видела, как он прорывался сквозь толпу, набирая скорость, чтобы успеть назад вовремя, чтобы спасти меня, но уже было слишком поздно. Чёртово колесо двигалось, поднимая нас все выше и выше над землей.

Сокрушенный вид Габриэля наблюдавшего, как мы поднимаемся все выше и оказываемся вне досягаемости, заставил мое сердце сжаться. Его вид, стал ещё более расстроенным, когда Доминик высунулся в окно и злорадно помахал ему рукой.

— Ты сегодня выглядишь просто восхитительно, — сказал Доминик, когда выпрямился. Он положил свою руку на спинку сидения и искривил губы в довольной улыбке.

Восхитительно, в каком смысле? Как стейк?

Меня охватил ужас, пока я перебирала в голове все возможные значения слова «восхитительно». Я пыталась убедить себя, что если бы он планировал напасть на меня и снова пить мою кровь, он попытался бы заманить меня в какое-то другое место, более уединенное и без свидетелей. Ведь это должно значить хоть что-то, правда? Правда же?

— Ты скучала по мне, ангел?

Я заставила себя посмотреть на него.

— Не особо.

— Да-а? — его брови сошлись на переносице, и он откинулся на сиденье, облизывая губы. — Неужели я не приходил каждую ночь в твои сны после нашего поцелуя?

Из-за того, что он припомнил только малую часть той ночи, я хмыкнула.

— Только в моих кошмарах.

У него вырвался смешок, слащавый и гадкий.

— До тех пор пока ты вспоминаешь обо мне, мне совершенно безразлично каким образом это происходит. — Было что-то жуткое в том, как его детское лицо не соответствовало зловещим словам, которые он произносил.

— Что тебе надо от меня, Доминик? — Мой голос сорвался на октаву выше. — Ты недостаточно развлекся?

— Нет.

— Ты хочешь меня убить?

Он щелкнул своим языком, как будто был оскорблен.

— И какое в этом развлечение? У меня есть более серьезные планы на тебя, дорогая, и ни один из них не включает твою смерть. — Его ухмылка стала шире. — И уж точно не в ближайшем будущем.

По спине пробежали мурашки.

— Какие планы? — спросила я, убеждая себя забыть последнюю часть его заявления, так как мое сердце и так вырывалось из груди.

— Терпение, ангел. Ты же любишь сюрпризы?

— Нет, — сказала я с абсолютной уверенностью. — Не люблю.

Его взгляд задержался на толпе внизу.

— Скажем так, ты должна помочь мне кое-что получить.

Я с трудом сглотнула.

— Это что-то как-то называется?

— Как же можно назвать неизвестное? — Его уголок рта приподнялся в насмешке. — Я не могу.

— Как же я могу помочь тебе получить это, если не знаю о чем речь? — Я спросила, желая, чтобы он продолжал говорить.

— Это касается мести, дорогая. Она часто имеет место в жизни — Он наклонился и коснулся пряди моих волос, обвив её вокруг своего указательного пальца. — Мне стоит только расслабиться и она уже сверкает впереди.

— Так все это только чтобы отомстить кому-то? — я фыркнула, отбросив его руку с моих волос. — Кому?

— Осторожнее, — предупредил он, хотя я не была уверена, что он имел в виду: мой вопрос или то, что я отмахнулась от него, как от надоедливой мухи.

— Прости, — я сказала, стараясь звучать более искренне. — Я просто стараюсь понять, что ты хочешь от меня, чтобы я смогла помочь тебе. — Я заставила себя улыбнуться.

— Ты хочешь помочь мне? — он улыбнулся в ответ, придвигаясь ближе. Его глаза загорелись знакомым желанием.

Голодом.

— Только не так! — Я вжалась в угол кабинки, желая раствориться в металле. — Клянусь Богом, Доминик, если ты попытаешь укусить меня снова, я буду защищаться.

Предупреждение прозвучало, но я ничем не могла подкрепить свою угрозу, хотя ему было совсем не обязательно об этом знать.

— Если я снова укушу тебя, ты будешь наслаждаться каждым мгновением, — сказал он и протянул руку к моей щеке, нежно гладя её обратной стороной ладони.

Его холодное прикосновение вызвало томную дрожь в моих руках. Дрожь вызванная, как я с ужасом обнаружила, не только отвращением.

— Видишь как это приятно? — прошептал он.

Я чувствовала, как во рту пересыхает, секунда за секундой сильнее. Я сглотнула, пытаясь подавить ком в моем горле.

— Не противься этому, ангел. Я теперь часть тебя. Твоя кожа жаждет моего прикосновения, даже когда твой мозг отрицает это.

Я покачала головой. Не хотела ни слушать, ни слышать этого. Где-то глубоко внутри я знала, что он говорил правду. Я знала, что его укус что-то сделал со мной в ту ночь, изменил что-то во мне, и эта мысль заставила меня оцепенеть.

Бриз подхватил и растрепал мои волосы, когда Чёртово колесо снова остановилось, мы замерли на вершине мира, как будто переместились на другой уровень существования.

— Зачем тебе нужна я? — спросила я, пытаясь опять захватить контроль над разговором, перенаправить его на более нейтральную тему, на его планы. — Я чужая здесь, даже не знаю никого из тех, кого знаешь ты.

— Это не совсем так.

— Ну, за исключением Габриэля. — Догадка вызвала приступ паники. — Это касается Габриэля?

Он отвел руку назад и небрежно откинулся на свое сиденье. На крошечную долю секунды я почувствовала вину, потому что мне действительно не хватало его прикосновений.

— Я не помогу тебе, если ты захочешь навредить ему.

Он окинул меня заинтересованным взглядом.

— Почему нет?

— Потому что он мой друг, — ответила я возмущенно.

— Твой друг? — повторил он, пробуя слово на вкус, перекатывая его на языке. — А он рассказал тебе правду? Правду о том, как стал Воскрешенным? — Его усмешка сказала мне, что он и так знал ответ. Когда я промолчала, он засмеялся и сказал, — Я так и думал.

— Я просто его не спрашивала.

— Тогда спроси его, дорогая. Посмотри, достанет ли он скелеты из шкафа. — Он потянулся за моими волосами опять. — Спорим, он так не сделает. Уверен, он поставит её на первое место. Он всегда так поступал.

— Поставит на первое место кого?

— Тессу, конечно.

— Тессу? Какое отношение ко всему этому имеет моя сестра?

— Видишь ли, если бы Габриэль был настоящим другом, он бы тебе уже всё рассказал. — Его рот искривился в хитрой улыбке. — Он бы не оставил тебя в неведении, ангел, особенно когда вокруг тебя поджидает столько опасностей.

— Ты просто хочешь напугать меня, — сказала я, стараясь выровнять свой голос, хотя была слишком растеряна из-за происходящего, чтобы удачно совершить такой подвиг.

— Может быть. — он снова погладил мою щеку. — Но я говорю правду. Он всегда будет защищать её и её маленькие секреты, даже если это будет для тебя небезопасно.

Я выглянула вниз на Габриэля, который наблюдал, как колесо совершает свой оборот, его руки были жестко сцеплены на груди. На Габриэля, который только и делал, что помогал мне со дня нашей встречи. У меня не было причин не доверять ему.