Возвращение чудес - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 46

Эвелин поднялась с корточек и села рядом на кровати.

- Скорее да, чем нет, - ответила она, почти не задумываясь. - То, что выделываем мы, можно назвать возможностями, доступными с определенного уровня организации материи, но вообще это псевдонаучная тарабарщина. Душа есть, и всё тут.

- Тогда объясни: как быть с этой тонкой субстанцией для нас двоих? Для меня и второго "меня"? Кому досталась душа прошлого Алексея?

- Ах, Лекси, это самый любопытный вопрос за всю историю человечества. Делима душа или нет, смертна или вечна, способна ли без остатка слиться с другой - раствориться, но не исчезнуть. Сотни поколений ломали над этим голову, однако так ни до чего и не додумались. Эта задачка не имеет логических решений. Просто потому что у нас нет нужной информации. Если быть последовательными, то для начала нам полагается абсолютно точно установить, существует ли эта самая душа в реальности.

Алексей ухмыльнулся:

- Ты же сама минуту назад говорила…

- …будто душа есть, - подтвердила Эвелин, не дожидаясь окончания вопроса. - Но это мое личное убеждение, а не научный факт. Я была не самой худшей студенткой, и могу отделить то, во что я верю, от того, что имеет фактические доказательства. Я права?

- Ты всегда права.

Девушка легонько хлопнула его по плечу:

- Не льсти, у тебя это плохо получается. Так вот, о душе. Есть она или нет, но факт налицо. Вы со вторым Лекси - совершенно нормальные люди. Более того, вы чуточку отличаетесь друг от друга характером, и это заметно… - увидев скептически поднятую бровь, она заявила: - Да-да, отличаетесь! Не веришь? Хорошо, когда он вернется - сравним!

- Обязательно, - хмыкнул Алек. - Раскопаем тест Айзенка* и сравним.

Эвелин улыбнулась, загадочно прикрыв глаза.

- Никого из вас нельзя назвать каким-нибудь бездушным существом, - продолжила она неторопливо. - И каждый из вас может с полным правом назваться преемником того Лекси, которого я когда-то знала. Просто теперь его - тебя - стало двое.

Мое второе "я" кивнул:

- Хорошо. Теперь нас двое, и мы отличаемся друг от друга. И кто напоминает прежнего Алексея больше?

- Никто, - ответила Эвелин просто. - И он, и ты. А вообще это странный вопрос, Лекси. Ты ведь не напоминаешь "прежнего Алексея", ты и есть он.

Алексей расхохотался:

- Да-да, против этого не поспоришь. Ну ладно, с кризисом самоидентификации мы как-нибудь разберемся. Ты очень спешишь?

Кокетливо наклонив голову, Эвелин посмотрела на него:

- А как ты думаешь?

- Думаю, что если бы ты так уж сильно спешила, то не стала бы будить ужасно уставшего человека только для того, чтобы поцеловать его на прощание в щечку. Правильно?

- Это ты-то ужасно устал? - Эвелин осмотрела его с головы до ног, а потом проделала тот же путь взглядом обратно. - В жизни не видела более свежего румянца на щеках. Ну ладно, хватит спать! Пойдем в парк. Я приготовила прощальный завтрак.

- Завтрак? В такое время?… А там и Клод будет?

Пожав плечами, Эвелин ответила:

- Нет, он сейчас в делах. Только мы вдвоем. Да и к чему нам Клод?

- Нужно будет расспросить его как следует насчет Марго и этой "чудной планетки".

- Ты опять?…

Мой "альтер-эго" неопределенно махнул рукой:

- Почему-то меня это тревожит. Никогда не любил дурных предчувствий.

Эвелин, уже вставшая с кровати, обернулась и мягко щелкнула Алексея по носу:

- Мой дорогой, не путай дурные предчувствия с плохим настроением. Я тоже далеко не ангел, когда меня будят с утра пораньше - особенно после хорошей посиделки накануне.

- Если бы, - вздохнул он. - Но предчувствия появились у меня, еще когда впервые стало известно, что Марго задерживается. Помнишь? Все считали, она справится месяцев за шесть… - пошарив рукой возле кровати, он поднял брюки и начал их надевать. - Кстати, ты и так далеко не ангел… Эй, соблюдай приличия! Если подглядываешь, когда я одеваюсь, то хотя бы не кусайся!

Начальник королевской гвардии был уже далеко от столицы.

Они двигались быстро. Тут и там заезжали в различные поместья, показывали королевские грамоты и меняли лошадей - чтобы сберечь время на отдыхе. Хозяева не смели перечить, особенно те, кто знал Жерара в лицо. Молча проводили гостей в конюшни, отдавали своих скакунов и желали доброго пути. Некоторые, правда, (из той мелочи, что практически не бывает при дворе) пытались подсунуть коней с какими-нибудь дефектами - низеньких, худых, хромых, частично облезлых, вялых, - но с подобными недоразумениями потомственный граф де Льен, правая рука короля, справлялся легко. Он просто называл себя. Всё остальное решалось само собой.

Этот личный авторитет графа служил на благо всей миссии. Пятеро попутчиков Жерара так же стремились вперед, как и он сам. Им следовало по возможности скорее добраться до резиденции императора и вручить светлейшему из земных владык "скромные подарки". Виктор очень надеялся, что сей знак почтения удовлетворит императора, и тот позволит своему лучшему лекарю отсутствовать еще некоторое… достаточно неопределенное время.

Жерар, знакомый с императором лично, испытывал на этот счет сильные сомнения, однако спорить не стал. Он слишком глубоко чувствовал себя виноватым, и легкость, с которой Виктор простил своего покорного слугу, лишь усугубляла это чувство. Начальнику рыцарской гвардии хотелось как можно быстрее искупить вину, посему успех миссии значил для него куда больше, чем для его товарищей. И он еще в самом начале пути дал себе слово, что сделает ради этого успеха всё возможное и невозможное.

Он, конечно, не мог знать, что один из его попутчиков получил от Виктора недвусмысленный приказ: граф де Льен не должен вернуться из этой поездки. Болезнь, несчастный случай, разбойники - что угодно, лишь бы это выглядело естественно, и ни у кого не возникало лишних вопросов. Другой приказ, впрочем, оставался в полной силе: посольство - с Жераром или без - обязано снискать милость императора. И вот теперь, глядя на то, как быстро они продвигаются вперед, этот человек размышлял: пожалуй, с Жераром во главе шансы на успех у посольства будут значительно выше, чем без него. Ну а после всё равно предстоит обратный путь…