Возвращение чудес - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 87

Но я все-таки не засмеялся. Методы и идеи, которые я использовал для "лечения", существовали уже более тысячи лет. Только вот для того, чтобы их знать, нужно было жить в пределах галактического содружества. И учиться в престижных университетах.

- Видите ли, доктор, - сказал я достаточно громко, чтобы спутник меня расслышал, - вы и сами знаете о том, что людям бывает тяжело на душе. Причиной тому может быть разное и многое. Важно следующее: иногда этот груз становится настолько большим, что человек не видит смысла и возможности жить дальше. В одних случаях это приводит к самоубийствам. В других же человек ни о чем таком не думает, но тело как бы принимает свое решение. Вот тогда и возникают очень странные болезни.

Этими словами я открыл весьма большую лекцию, которая продолжалась, кажется, больше часа. Викониус задавал вопросы, я терпеливо и как можно полнее отвечал. Вряд ли, конечно, всё это когда-нибудь понадобится моему спутнику, но старичок вызывал во мне невольную симпатию. И я рассказывал, что мог.

В столицу мы въехали на закате. Люди, взимавшие плату за пользование мостом, вновь пропустили нас бесплатно. Знахарь Азар, кажется, приобрел в здешнем обществе огромное влияние.

Мы беспрепятственно добрались до самого дворца, и, оставив Викониуса на попечение стражи, я отправился искать Жерара.

Начальник гвардии был в казармах. Он как раз закончил совещание сотников. Увидев меня, граф поднял брови:

- Азар?

- Как у вас дела? - с ходу полюбопытствовал я.

Взглянув по сторонам (в помещении еще толпился самый разный люд), граф пригласил меня на свежий воздух. Мы вышли из длинного деревянного здания и зашагали по направлению к дворцу.

- Всё немного разъяснилось, - сообщил Жерар, глядя себе под ноги. Мы брели в высокой траве, и навстречу нам взлетали стайки комаров. - Охранявшие покои слуги были верны королю. Виктор им строжайше запретил говорить о… об этой женщине.

- Кто она?

Граф удрученно покачал головой:

- Неизвестно. Они сказали, женщина маленького роста, черные волосы и…

- …и зеленые глаза, - закончил я.

Лицо Жерара вытянулось:

- Вы…

- Да, я знаю. Я ее видел. Сегодня. Но об этом позже.

Пряча явное удивление, мой собеседник продолжил рассказ.

Королевские слуги сперва не хотели признаваться ни в чем. Однако Жерар со своими гвардейцами немного надавил, дав при этом понять, что Виктор больше никак не сможет вмешаться, - и подействовало. Информация полилась рекой.

Правда, не очень полноводной. Слуги могли с уверенностью сказать, что эта женщина навещала покои короля на протяжении трех месяцев. Откуда она взялась, где ее родственники, знатная она или нет - эти вопросы оставались без ответа. За всё время никто не услышал даже ее имени. И только единицы видели любовницу короля в лицо.

Вчера она вышла от Виктора глухой ночью. По обыкновению ее проводил к тайному выходу один из слуг. По его словам, ничего особенного в поведении своей провожатой он не заметил.

- Ну что ж, - произнес я с известной долей иронии, - пусть Виктор не пеняет на вашу гвардию за то, что его убили. Сам построил себе ловушку.

- Бог справедлив, - сказал Жерар задумчиво. - За предательство Он карает предательством.

Я вспомнил события, которые свели нас с начальником гвардии вместе, и заметил:

- Не буду спорить. А что вы разузнали насчет Викониуса?

Оказалось, ближе к середине дня нашлись двое гвардейцев, которые были приставлены опекать доктора. Доблестные воины всю ночь провалялись связанные в зарослях возле одного из королевских прудов поблизости от дворца. Поздним утром их обнаружила девчушка, дочь кого-то из дворцовой прислуги, отправившаяся втайне от родителей наломать веток для каких-то своих игр. Ребенок испугался, увидев лежащих, позвал на помощь садовника, который и развязал гвардейцев.

- Герои, - протянул я. - И что они сказали?

Жерар криво улыбнулся:

- Вечером на них напали какие-то люди. Связали и затащили в кусты. Больше ничего.

Я хмыкнул:

- А где эти люди взялись? Из-под земли выскочили? У меня такое впечатление, граф, будто телохранители Викониуса попросту наплевательски отнеслись к своим обязанностям. На ровном месте не заметили приближающихся незнакомцев… Впрочем, их уже наказали. Пролежать ночь связанным в кустах поблизости пруда - удовольствие сомнительное. Комары там всякие, жучки, улитки…

- Они лишены месячного жалования, - сообщил мой собеседник ровным тоном. - Но во всем есть и моя вина, Азар.

- Вряд ли стоит переживать по этому поводу. После вашей с Виктором размолвки трудно требовать от вас, граф, безупречного руководства. Как бы там ни было, я рад, что теперь вы вернулись к делам. А Викониус ждет нас во дворце, - предупреждая вопросы удивленного Жерара, я продолжил: - И наша задача, граф, - как можно скорее отправить его домой. Я думаю, император с бароном найдут для нас и другие сюрпризы, но пока это хороший шанс оттянуть войну. Особенно если император не знает о похищении своего доктора.

Эта мысль мне понравилась, и я мечтательно прикрыл глаза:

- Представьте, граф. Приезжает Викониус и сообщает, что люди барона Этвика плохо с ним обращались. А он как-никак семейный доктор. Подходящая возможность немножко поссорить союзников.

- Вы так полагаете? - рассеянно произнес мой собеседник.

На землю спустились прекрасные летние сумерки, однако это лишь подчеркивало приближение осени. Еще несколько таких вечеров - и всё изменится. Задождит, начнет веять холодом. Откуда-то с севера потянутся туманы. В небе зазвучат прощальные крики улетающих на юг птиц. Затем пожелтеют и опадут листья, землю укроет первый снег…

Жерар невольно поежился, облокотившись на белые перила и глядя вдаль.

Весь день он сегодня думал об Анастасии. Время от времени дела захватывали его полностью, но каждый раз, немного освободившись, граф возвращался мыслями к своей любви. Из головы не шли слова Азара: "Успокойте, пожалуйста, королеву. Ей сейчас нужна ваша помощь - как никогда".

Этот странный человек, которому доступно невероятное. Неужели он знает?…