Возвращение чудес - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 88

Анастасия…

Она плакала утром, узнав о смерти мужа. Но не было ли в тех слезах, кроме горя, капелек облегчения? Королева признавалась Жерару, что чувствует себя несчастливой рядом с Виктором. Чересчур нервное поведение венценосца пугало её. И начальник гвардии сам видел это - в конечном счете, не потому ли пробудилась в нём нежность к царственной супруге?

Когда об их отношениях стало известно Виктору, любовники отказались от встреч наедине. Каждым двигали самые благородные побуждения. И даже предательство Виктора, так неожиданно выплывшее на поверхность, ничего не изменило.

Но Жерар по-прежнему любил эту женщину. Она теперь осталась совсем одна - и во главе большого государства. Уже сегодня на нее свалилась целая гора королевских забот. А в ближайшие дни положение ухудшится. Если Этвик с императором не откажутся от своих притязаний, то всё грозит полететь кувырком.

И дай Бог, чтобы сюда не примешались мятежи среди сторонников!

Анастасия - умница, она все это понимает. Ей сейчас будет трудно, очень трудно. От первых шагов зависит последующий успех… или неудача. А значит, нужно оценивать, анализировать, выбирать из альтернатив - до полного изнеможения.

Слишком много для этого требуется сил. Ей сейчас нужна ваша помощь - как никогда.

Незаметно стемнело. Очнувшись от своих размышлений, Жерар бросил еще один взгляд на слабое свечение, оставшееся от заката, на белесую полоску убегающей вдаль реки - и решительно зашагал к покоям королевы.

На сегодня сюрпризы не закончились. Это я понял, обнаружив в своей комнате гостя.

- Господин барон изволили вас ждать, - сообщил слуга, но я жестом показал, что он может быть свободен, и вошёл.

Навстречу мне поднялся де Лири.

- Простите мое незваное вторжение, - сказал парень с волнением в голосе, поклонившись.

- Всё в порядке, - я махнул рукой.

Интересно, к чему это объявился юный барон? Надеюсь, он не собирается снова попробовать меня убить.

Между тем мой гость начал объясняться, сбиваясь и путая слова:

- То, что сегодня случилось, ужасно. Наш король… его больше нет.

- Увы.

- Но я… не за этим пришел. Сир, я понял. Я догадался еще тогда. Вы… я вижу в вас свет. Вы несете добро. Я хочу… я знаю, что не достоин. Но… позвольте мне быть вашим учеником.

Эта просьба меня поставила в тупик. Он что, серьезно?

Однако парень действительно не шутил. Увидев мои колебания, он стал что-то тараторить, а потом - во второй раз за время нашего знакомства! - рухнул на колени. При этом смотрел он на меня с таким просветленным видом, что мне даже сделалось стыдно. И за него, и за себя.

- Успокойтесь, Жорж, - сказал я вслух. - Если вы желаете учиться, я с удовольствием вам помогу.

- Да, - обрадовано кивнул парень.

- Встаньте.

Он незамедлительно выполнил мою просьбу-приказ. В его глазах светилась бесконечная преданность.

Ну что ж. Я себе слабо представляю молодого барона своим учеником, но почему бы не попробовать? Глядишь, и привью ему пару полезных ценностей и привычек. Найдется, чему учить: материала хоть отбавляй.

- Понимаете ли вы, Жорж, что такое быть учеником?

- Я буду слушать всё, что вы говорите, и поступать в соответствии с вашими заповедями, - с готовностью ответил парень.

Громкие слова. Неужели и я в юности любил громкие слова? Кажется, нет - хотя…

- Этого мало, - заявил я серьезно. - Ты будешь неукоснительно соблюдать мои… хм, специальные рекомендации. Даже в мое отсутствие. И - самое главное - никогда не пререкаться. Если ты сочтешь свою гордость более важной, чем свое ученичество, - я не стану тебя удерживать.

- Да, - парень был вне себя от восторга. - Я согласен.

- Тогда первый урок, - в моем голосе появились преподавательские нотки. - До завтрашнего вечера ты ни разу не должен употребить слово "я". Ни в беседах со мной, ни в разговорах с друзьями или слугами - нигде. Пусть это станет одновременно твоим первым испытанием, так что не относись к задаче легкомысленно. Учти: я проверю.

- Э…

Мое задание сперва несколько озадачило парня, но потом он засиял с новой силой:

- Понимаю. Хорошо. Спасибо!

- А теперь оставь меня. Встретимся утром.

- Да. Спасибо!

Кивая, парень попятился к двери, открыл ее и, поклонившись на прощание, ушел.

А я лег в кровать и предался размышлениям.

Повторяется старая история. У меня уже бывали раньше добровольные ученики. Одних привлекали мои знания. Других - философские принципы. Третьих - боевые искусства. Я неизменно давал каждому всё, но роль учителя для меня по-прежнему оставалась странной.

Что произошло в душе этого юноши, когда я помешал ему убить Жерара? Было ли в его тогдашних слезах раскаяние? Сегодня он искренне хотел учиться - но для чего? Разве в основе этого - не то же самое тщеславие, которое двигало им там, в лесу?

Наверное. Но тогда он собирался убить человека, а теперь - учиться. Вы несете добро, - сказал он мне с благоговением в глазах. Возможно, наблюдая за мной, этот парень впервые увидел особый смысл для своей жизни.

Ну, хорошо бы. Сделать первый шаг - это и много, и мало. Для одного он может быть напряжением всех сил, а для другого - простой случайностью. Парень пришел ко мне учиться. По сути же - просить о помощи. Он хочет наполнить свою жизнь чем-нибудь достойным, однако не знает, как это сделать.

Этот парень еще может стать беспощадным убийцей, не знающим совести. Всё зависит от того, какие примеры он выберет себе для подражания.

И от меня.

Наутро я, как обычно, зашел навестить Луизу.

- Привет, маленькая королева! - приветствие легко сорвалось с моих губ.

- Привет, доктор!

Девочка полусидела на своих подушках, серьезно рассматривая меня. Выражение ее лица было каким-то непривычным.

- Это правда, - спросила она просто, - что мой отец умер?

Вопрос застал меня врасплох. Я же специально попросил Жерара не сообщать принцессе новостей. Кто мог проболтаться? Нянька?

Как бы там ни было, а врать и извиваться не имеет смысла.

- Да, - ответил я, погасив улыбку. - Ты от кого-то услышала?