Возвращение чудес - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 90

- Я стою, - сообщила она.

- Да, - подтвердил я. - Не тяжело?

- Непривычно, - юная принцесса осторожно подвинула ногу вперед, перенесла на нее вес тела, затем так же медленно подвинула вторую.

- Хорошо, - ободряюще сказал я.

Внутри меня все ликовало. Этот ребенок два года пролежал в постели и уже отказался от надежды на выздоровление. Каково ей сейчас делать первые шаги, понимая, что всё позади? Бессонные ночи (люди, которые мало двигаются, неизбежно страдают бессонницей), нянька у кровати, полная зависимость от других, когда даже в туалет сама не сходишь.

Сегодня произошло невероятное, которого я так ждал. И нужно было столько же раз предаться сомнениям, столько же раз разувериться в собственных силах и в правильности подхода, так же сопереживать маленькой пациентке, - чтобы ощутить то состояние, которое радостно наполняло меня доверху.

На Фриду стоило прилететь хотя бы ради этого. Помочь разуверившемуся ребенку встать на ноги.

Медленно, но с самозабвенным упорством, Луиза делала шаг за шагом. Она вела меня на балкон. Закусив губу и глядя под ноги. Ее лицо застыло маской, выказывая напряжение, однако принцесса ни разу не оглянулась на кровать.

Я был готов подхватить девочку в любой момент. Худенькие ножки - никаких мышц под гладкой белой кожей - казались неспособными нести даже столь же худенькое тело. Вот-вот одна из них безвольно подогнется…

Мои опасения не подтвердились. Луиза дошла до балкона и только там позволила себе всем корпусом лечь на перила, снимая с ног нагрузку.

- Получилось, - сказала она устало, но в голосе чувствовалось удовлетворение. Потом принцесса взглянула на меня и улыбнулась. - Мне кажется, что я сплю. Но это в первый раз… по-настоящему.

- Ты молодец, - в знак поддержки я потрепал ее по плечу. - Теперь всё будет хорошо.

Во всяком случае, мне хотелось этому верить. Болезнь пришла неожиданно, и так же неожиданно она может вернуться. Что если завтра Луиза вновь обнаружит себя прикованной к постели?

Надеюсь, этого не произойдет. У девочки слишком велика тяга к активной жизни. Правильный подход, много свежего воздуха и движения - и принцесса быстро поправится.

Некоторое время мы провели на балконе, наблюдая зеленые холмы и далекие облака в голубом небе. Девочка то и дело оглядывалась на свои ноги, поочередно сгибая их в коленях. А потом снова мечтательно смотрела вдаль.

- Вы не такой, как остальные, доктор, - произнесла она, не отрывая взгляда от горизонта.

Я стоял рядом, облокотившись о перила. Луиза была довольно высокой, что особенно выделялось на фоне ее худобы. Впалые щеки заострили нос и подбородок и четко обрисовали скулы. По сути, в облике моей маленькой пациентки не просматривалось ничего сугубо девичьего. Напротив, коротко остриженные редкие волосы и угловатая фигура могли навести незнакомца на мысль, что он видит больного подростка-мальчика.

Всё придет, подумал я, а вслух заметил:

- Каждый человек чем-то непохож на других.

Луиза повернула голову:

- Но вы совсем не такой. Я знаю, моего отца все боялись. А вы - нет.

- Я тоже боялся. Только не подавал виду.

- Вы шутите, - серьезно констатировала девочка.

Я улыбнулся:

- Ну хорошо, шучу. Только зачем же трепетать перед человеком, который ничего плохого тебе не делает?

- Не знаю. Люди часто боятся.

Да. И так же часто они не замечают своих страхов, считая их обычным состоянием.

- Ты права, - отметил я вслух. А потом - сам не знаю, почему, - продекламировал:

Не бойся выйти за пределы,

Не бойся заглянуть за грань,

И коль жить сидя надоело,

То не ворчи, а просто встань.

Взгляни: ведь ты закрыт в темнице

Предубеждений и вранья,

Ты мог бы чайкой в небо взвиться…

Но было сказано: нельзя! -

И ты прощаешься со сказкой,

Ты знаешь: так не может быть,

Мир не покрасить светлой краской,

А океан - не переплыть… -

Отбрось! Освободись из плена,

Стань снова чистым, как роса,

Разрушь обыденности стены…

И в мир вернутся чудеса.

- Это поэма? - спросила девочка после небольшой паузы.

- Просто стихи.

- Я слышала раньше поэмы. Они мне не нравились. А это… понравилось.

Мы помолчали, а затем Луиза добавила:

- Теперь я знаю, что чудеса бывают.

Вернуться в кровать юная принцесса самостоятельно не смогла. Ее ноги, непривычные к нагрузкам, отказались проделать такой значительный путь снова. Я отнес девочку на руках: она почти ничего не весила.

- Завтра я пройду больше, - заявила Луиза твердо.

- Обязательно, - улыбнулся я, укладывая мою маленькую пациентку в постель. Ее одолевала сонливость, но это было нормально. Первая прогулка, свежий воздух, новые перспективы…

Отставив девочку отдыхать, я спустился вниз.

Жерар казался еще более задумчивым, чем обычно.

- Мы можем отправлять посольство в Адриаполь, - сообщил он мне сразу. - Только, Азар, меня одолевают большие сомнения.

- Почему? - полюбопытствовал я, присев на краешек деревянного стола.

Граф де Льен медленно покачал головой:

- Они не согласятся на наши условия. Попробовать, наверное, стоит, но это бесполезно.

- Какой же вы однако пессимист!

Жерар грустно улыбнулся и начал в деталях объяснять причины своих сомнений.

План насчет посольства принадлежал мне. Если Западная империя, рассуждал я, стягивает армии для нападения на нас, то естественный и логичный шанс не допустить вторжения - создать противовес с другой стороны. Например, с востока. Поставленный перед опасностью войны на два фронта, император будет вынужден хорошенько подумать, прежде чем нападать.

Исходя из этого, нам следовало заключить военный договор с Восточной империей. Адриапольский царь может остановить ненужную нам войну, просто похлопав своего соседа по плечу. Дружески.

Поначалу Жерар решил, что это хорошая идея. Однако чем больше он размышлял, тем менее возможным представлялся ему подобный союз.

Адриаполь далеко. Он не подчиняется папе, да и вовсе не смотрит в сторону запада. У него свои интересы и свои традиции. Адриапольцы гордятся своей высокой древней культурой. На посольство из Милны там будут поглядывать пренебрежительно - как на варваров.