Меч (ЛП) - Джонсон Джейн - Страница 23

— Сиськи Каты! — выругался он, вскинув руки к потолку. — Я очень хочу, чтобы у меня в жизни была женщина, Судьба она или нет! Поэтому, если ты отказываешься от неё словом и делом, у меня есть право ухаживать за ней, убрав тебя с дороги. Как и у всех остальных братьев. Старшенький, ─ добавил Морганен, резко опуская руки между ними. — Ты не можешь убить нас за то, что мы пользуемся своими правами живых, дышащих мужчин. И если снова попытаешься мне угрожать, я превращу тебя в жабу!

— Первый в этом проклятом Пророчестве именно я, ─ прорычал Сейбер, когда брат повернул голову к лестнице. — И первая девственница предназначена мне.

Остановившись, Морганен окинул брата презрительным взглядом.

— А что заставляет тебя думать, что она девственница, Сейбер? Ты спрашивал её о непорочности и о том, ценит ли её культура и народ подобное? Разве ты спрашивал её о чём-то, не срываясь на требования или крик? Может, для тебя это и есть ухаживание, но для меня — нет! И не так уж много времени прошло, да и я был не слишком мал в то время, чтобы не помнить, что нравится женщинам в ухаживании!

Снова повернувшись, Морганен вышел на лестничную площадку северного крыла и спустился, скрывшись с глаз. Озадаченный Сейбер направился по другому коридору в свою башню. Думай-не-думай над грубыми словами брата, это ничего не поменяет. Никто не смог бы разумно мыслить, когда в голове полный хаос.

***

Келли было наплевать, когда в конце дня никто не принёс ей ужин. На подносе всё ещё оставалось достаточно еды от завтрака, которой она перекусила в обед и на ужин. Также ей нашлось достаточно работы, чтобы занять время, включая переделку бесформенного воротника голубого платья, и теперь оно гораздо лучше сидело. Но когда никто не пришёл с завтраком вскоре после рассвета, как прежде делал Сейбер, натянув перешитое платье, Келли решила отправиться на поиски пропитания сама.

Вернее попыталась. Первым препятствием оказалась дверь, которая не отпиралась. Она нашла старую бронзовую брошь в одном из ящиков полупустого стола и попыталась взломать замок булавкой. Это не сработало, что было неудивительно, потому как у неё было лишь смутное представление, как это делается. Потерпев неудачу, Келли выглянула в окно, оценивая свой следующий вариант.

Кроме покрытых лесом холмов и далёкого водного пространства, можно было рассмотреть и сам замок: восьмиугольные внешние стены должны были быть футов пятьдесят в высоту, по углам возвышались массивные башни на добрых тридцать или сорок футов выше верхушки округлой сторожевой стены. Она могла оценить расстояния, так как, будучи швеёй, давно научилась угадывать размеры на глаз. Но всё же, башни и стена не выглядели подавляющими, потому что всё строение казалось внушительным по масштабу. В целом, это место было настоящим дворцом из разваливающегося камня. Неухоженные сады занимали пространство между большей частью главных крыльев замка и этой внешней стеной; сами эти крылья были построены интересным образом, похожим на снежинку, с четырьмя и восемью ответвлениями.

От восьмиугольной главной башни, в которой наверху находилась её комната, отходило четыре крыла по четыре этажа каждое, если не считать высокие наклонные чердаки во фронтонном стиле с застеклёнными окнами, закрытыми ставнями. Эти четыре главных крыла простирались на север, восток, юг и запад. И ведь наверняка существовал ещё и подвальный уровень, в котором было так же много комнат. Каждый этаж должен был быть высотой, по меньшей мере, футов двенадцать-пятнадцать, с высокими потолками, предназначенными, чтобы вытягивать вверх дым от свечей, и сохранять для обитателей замка прохладу в летнюю жару. Хотя Келли точно не знала, какое время года сейчас стояло, но оно напоминало лето.

На расстоянии около ста ярдов каждое крыло из четырёх основных разветвлялось в форме «Y» ещё ярдов на шестьдесят ─ семьдесят. Там виделись поддерживаемые колонами скульптурные подвесные мосты, протянутые до крепостных стен. В крепостных стенах находились уже встроенные деревянные подъёмные мосты, которые можно было поднимать во время войны. Красота и эффективность, два в одном. Эти мосты казались достаточно прочными, несмотря на их невзрачный вид, к которому привели погодные условия и проходящие года.

Большинство крыш замка были остроконечными, покрытыми тёмной серо-голубой черепицей, напоминая дома в юго-западной части земного мира, но на каждой крыше Келли заметила широкий парапет с перилами по краям и башенками в углах, похожими на лестничные колодцы.

Крыша, на которой находилась её комната, была искривлённой, в отличие от прямоугольных крыш отдалённых частей замка. Слегка наклонившись и посмотрев вниз, она увидела, что купол комнаты заканчивался парапетом, таким же, как на прямых крышах. Открыв окно, Келли приподняла юбку и убедилась, что взятые взаймы кожаные туфли крепко держатся на ногах, потом выскользнула на почти плоскую поверхность крыши и стала понемногу спускаться вниз. Слава Богу, она никогда не боялась высоты. Девушка кое-как сползла с покатой крыши, упав на согнутые колени на парапет, не причинив себе вреда.

Выпрямившись и отряхнув юбки, она пошла направо, по пути осматриваясь. Парапет, как и остальные, был достаточно широким, чтобы по нему могли одновременно пройти сразу три человека, с серо-голубой черепицей с одной стороны, и светло-серым гранитным камнем с другой. Зубцы шли то вверх, то вниз, как небольшие ступеньки, и там, где небольшой пик поднимался вверх, находилось узкое окошечко-бойница, вырезанное в камне; между каждой пройденной пикой, были углубления, самые глубокие доходили ей до талии. Края парапета были украшены вырезанными потрёпанными погодой продолговатыми звёздами, хотя терзали смутные сомнения, что многие люди могли пойти сюда прогуляться.

Келли немного развеселилась, заметив, что звёзды были восьмиконечными. Люди в этой вселенной явно неравнодушны к числу «восемь». Она нашла одну из четырёх ведущих на лестницу башен и попыталась нажать на дверную ручку. Та легко открылась. Поддерживая юбку рукой, чтобы та не волочилась, ─ Келли не могла дождаться, когда сошьёт себе пристойную пару брюк, ─ она спустилась по видавшим виды ступенькам.

Услышав разговор, Келли пошла на звук. Минуя один лестничный пролёт, она вошла в холл, затем через остроконечную арку в центре попала на широкий балкон. Этот балкон, очевидно, выходил в главный зал замка. Перегнувшись через ограду, девушка увидела в солнечном свете, лившемся из юго-восточных окон шестерых из восьми братьев. Они сидели за восьмиугольным столом, стоявшим посередине комнаты далеко внизу.

Завтракали.

Вернее, заканчивали завтракать. И не удосужились принести завтрак ей! Разозлившись, Келли снова вышла на квадратную, лестницу, идущую по спирали, и, пробежавшись до первого этажа, вошла в главный зал. В данный момент она не отметила ни приятный рисунок отполированных каменных плит под ногами, ни красоту витражных окон на каждом уровне балконных ярусов, ни искусно сделанные колонны и арки. Она была чертовски зла!

Келли протопала по четырём последним ступенькам и вошла в главный зал.

Разговор мгновенно оборвался. Вилки застыли в воздухе. Рты остановились, так и не дожевав последнего куска. Шесть пар глаз, разнящихся по цвету от коричневого до голубого, уставились на неё, глядя, как она шагает к ним по огромному широкому пространству зала. Шестеро красивых мужчин. Никто из них не был виновником её гнева, но на каждом из них можно было отыграться.

Никто из них не двинулся. Никто не заговорил. Все лишь следили за её приближением к столу. Возможно, они вели себя так из-за того, что она переделала шнуровку на платье, которая теперь выгодно подчёркивала её формы. И, вероятно, их особенно привлёк вырез сердечком, которым девушка заменила скучный, высокий, круглый воротник. То, как они пялились, особенно этот рыжий, распалило её гнев сильнее.

Уперев руки в бока, Келли смерила их взглядом, и, воспользовавшись изумлённым молчанием, гневно сказала: