Меч (ЛП) - Джонсон Джейн - Страница 22

— В обмен они забирают лишнюю еду, которую мы собрали, добыли на охоте или поймали, и магические предметы, которые мы изготавливаем. Магические предметы, произведённые Корвисами, ─ это наша кровная линия, передаваемая из поколения в поколение до того, как нас изгнали с наших земель и лишили имени и титула, ─ сказал Сейбер, ─ они всегда были высокого магического качества. Теперь известно, что лучшие магические товары, начиная от долгосрочных светосфер и заканчивая теми безлошадными повозками, о которых говорил Эванор, и тому подобное, производят изгнанники Сумеречного острова. Мы самые лучшие!

— И мы всегда следим за тем, чтобы торговцы платили, ─ добавил Морганен. — Я, Ридан и Доминор — три самых могущественных мага во всём Катане. И мы наиболее умелые из всех. Мы можем производить вещи на заказ, как описано на пергаменте, принесенном торговцами, и мы способны делать такие вещи, которые умеют лишь единицы; также мы сильны как по отдельности, так и объединив свои способности. Поэтому стоимость наших товаров сверхвысока. В основном, чтобы компенсировать тот факт, что мы обязаны ждать кораблей с необработанным сырьём и производить всё сами, ─ это наша маленькая месть за ссылку сюда. И… некоторым вообще нравится сама мысль о том, чтобы обладать чем-то с «пресловутого Сумеречного Острова», сделанным изгнанными «Сыновьями Судьбы». Так что такие товары очень востребованы.

— Но, возвращаясь к проблеме, брат, ─ добавил он, глядя на Сейбера. — Я вырвал девушку из её реальности разгромив пространство, а не просто пронзив его. Отсюда «разломы» и пятимесячное ожидание. Не хотелось бы, чтобы от волнений в эфирах двух наших вселенных кто-нибудь пострадал. Теперь возникает один важный вопрос. Что ты будешь делать с ней, пока она тут?

— Я? Это ты привёл сюда гостью. Она на твоей ответственности!

— Ты старший, ─ почтительно заметил Морганен.

— Ты будешь заниматься ею, ─ приказал Сейбер, пока Келли хмурилась, теряясь в догадках, что тут происходит, и почему её мнения никто не спрашивает.

Морганен лукаво улыбнулся.

— Ладно. Значит, я буду заботиться о ней с настоящего момента, братец, ─ он посмотрел на озадаченную женщину, сидящую между ними, и нежно взял её за руку. Поцеловал, едва касаясь пальцев губами, и улыбнулся. — Я не страшусь своей Судьбы, или женщины, попавшей на этот остров. Миледи, если позволите… я приду в восторг, если вы дадите мне позволение ухаживать за вами. С честнейшими намерениями я предлагаю пройти восемь алтарей брака с вами, если мы окажемся совместимыми и договоримся.

— Убирайся.

— Прошу прощения? — переспросил Морганен, повернув голову в сторону брата, всё ещё нежно держась за пальчики Келли.

Сейбер сердито посмотрел на него.

— Убирайся, и даже не думай дотрагиваться до неё снова! Никто в этом доме не будет ухаживать, свататься или жениться!

— Извините! — Келли высвободила руку и встала. Она посмотрела на мужчин. С неё хватит, и сейчас они об этом узнают! — Я полагаю, мне тоже есть что сказать по этому поводу. Если честно, меня не интересует ни один из вас, тупоголовых, шовинистически настроенных грубиянов. Ни тебя, Морганен, ни Эванора, и никого из тех других, которых я видела, но которых никто даже не побеспокоился мне представить, ─ и явно не тебя! — добавила она, посмотрев на Сейбера. — И если кто-то и уберётся из этой комнаты, то это будете вы двое. Я отказываюсь мириться с вашими ослиными повадками, ─ убирайтесь сейчас же!

— Келли…

— Вон! — топнув ногой для убедительности, она указала рукой на приоткрытую дверь.

— Подумайте над моим предложением, миледи, — спокойно сказал Морганен, поклонившись, а затем отступая к указанной двери. — С честнейшими намерениями…

— Вон!

Сейбер неохотно последовал за ним, хотя его внимание было больше направлено на то, чтобы его брат ушёл, чем на приказ убираться.

— Морганен, оставишь её в покое…

— Я сказала «убирайтесь»! — Взяв крышку, прикрывавшую блюдо с едой, Келли швырнула её ему вслед. Крышка отскочила от едва заметного барьера, который рефлекторно появился между ними при взмахе его руки, и со звоном упала на пол, погнувшись при падении. Келли посмотрела на него. Она была слишком разгневана, чтобы испугаться магии, хотя знала, что это чувство придёт позже.

— Ты получил, что хотел, Сейбер, ─ я совершенно определённо намереваюсь находиться подальше ото всех вас. — По крайней мере, от таких несдержанных ослов! А ты просто чёртов король среди них!

— Ты…

— Вон!

Он вышел и закрыл дверь с непроницаемым выражением лица. Её гнев внезапно отступил, и девушка обессилено опустилась в кресло. Если бы они обладали одинаковым темпераментом, Сейбер мог бы с лёгкостью поразить её заклинанием, как какое-нибудь насекомое.

Аппетит совсем пропал. Снова поднявшись, Келли подошла к крышке и попыталась выпрямить небольшую вмятину на идеальном изгибе. Не достигнув особых успехов в этом деле, она смирилась и с бряцаньем закрыла тарелку с едой. Что-то в этом мужчине просто выводило её из себя, воспламеняло темперамент.

Оставив еду закрытой, она подошла к стулу у окна, где оставила своё кружевное плетение, которое нашёл ей Эванор. Келли взбила пару подушек под спину, уселась и установила покрытую бархатом доску для вязания на коленях. В центре доски находился качающийся бегунок, достаточно широкий, набитый чем-то тяжёлым. При работе иглы входили в твёрдую поверхность этого бегунка, и образовывалось место для широкой или узкой тесьмы, в зависимости от того, было ли это чем-то коротким и простым или возникала необходимость в длинных и сложных рисунках. Пожелтевшая от времени пергаментная полоска с образцом была осторожно приколота около ролика. И конечно, здесь были катушки с нитками, позволяющие выплетать незнакомый рисунок.

Ей нужна была именно такая увлекательная задача, чтобы помочь себе расслабиться. Глядя на хитросплетённый узор, Келли напоминала себе, какая из насеченных катушек-бобин соотносилась с какой частью рисунка, и начала переплетать нити среди булавок, периодически переставляя булавки со стеклянными головками ниже в следующий ряд заранее проколотых дырок, чтобы продолжить вышивание сердечком. Кружевоплетение являлось успокаивающим, высокоточным и требующим внимания занятием, и, чёрт побери, именно это Келли и было нужно.

Ей не нужен был глупый, упрямый всезнайка, о котором она думает… долгое время.

***

Морагнен налетел спиной на каменную стену верхнего уровня северного крыла. Сейбер рукой схватил его за горло в то самое мгновение, когда они оказались на нижних ступеньках лестницы, ведущей в хозяйские покои.

— Ты оставишь её в покое, понял?

— Отпу…сти… ─ задыхаясь сказал Морганен, отгибая пальцы, которые грозили сломать его трахею, — или… прев…ращу… тебя в… жабу.

Сейбер отпустил захват. Потом снова швырнул брата об стену, на сей раз, схватив за тунику, а не за горло. Серые глаза пристально уставились в аквамариновые. — Я, правда, имею в виду именно это, Морг! Ты будешь держаться от неё подальше!

Морганен вырвался из хватки брата, хотя это сильно подпортило его тёмно-синюю тунику.

— Перестань думать только о себе, Сейбер! Она вольна выбирать, кого ей, чёрт побери, заблагорассудится! Я всего лишь хотел дать ей знать, что заинтересован, если она решит увлечься мной, ─ и я был волен так поступить! — он расправил тунику и пошёл к лестнице, ведущей вниз в другую часть замка. — Честно говоря, принимая во внимание то, как ты кричишь на неё, запугиваешь и вообще ведёшь себя, я не удивлён тем, как она с тобой разговаривала.

— Морганен… ─ рычанием предупредил Сейбер.

Не по годам мудрый младший брат круто развернулся и ткнул его пальцем.

— Ты! Послушай меня! Нельзя избежать Судьбы. Судьба устроила так, что я увидел её тяжкое положение, просто от нечего делать наблюдая в зеркало за другими вселенными. И прикосновением этого далёкого, Триединого Бога, моя совесть заставила спасти её, приведя сюда. Я не мог заставить свою магию работать достаточно хорошо в той вселенной, чтобы просто перенести девушку в безопасное место. Если она сейчас здесь, то это явно воля Судьбы, и она свершит предсказание одного из нас. И если это будешь не ты, тогда есть один шанс из семи, что это могу быть я. Да и что скрывать, я люблю женщин, ─ заявил Морганен. — Мне нравилось общаться с ними, когда мы ещё находились на землях Корвисов. Я любил быть с ними, разговаривать, видеть удовольствие на их лицах, когда дарил им цветы или крохотные безделушки, там, в нашем прежнем доме. Мне нравилось то, как они обычно настаивали на чистоте и порядке, ─ не то, что здесь, ─ и как сладко они пахли сразу после ванны, как красивы они были в опрятной одежде. Мне нравилось, как они думали, и как говорили, и их чувство юмора!