Первый горн (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 37

— Позаботьтесь о том, чтобы этого не повторялось.

— Я постараюсь, — сказала она с лёгкой улыбкой.

Эта улыбка успокоила меня, хотя она всё ещё выглядела утомлённой. Тревога покинула меня, а её место заняло облегчение. Я как раз хотел сказать ей об этом, как снова появился Мартин. В этот раз с двумя большими тарелками, на которых громоздилось жаркое, картошка и овощ, название которого мне сначала пришлось искать в памяти: брокколи. Из своей сумки она вытащила вилку с двумя зубцами.

— Мне не нравится пачкать пальцы жиром, — сказала она, когда заметила мой вопросительный взгляд. — Я считаю, что эти вилки очень практичны.

Я наблюдал, как она ест. Она использовала вилку, чтобы держать мясо, а кинжалом отрезала кусок. Это показалось мне логичным. Так не обожжёшься, а еда не выскользнет из пальцев. Я подозвал к себе Мартина.

— У вас тоже есть такие вилки?

Он кивнул, поспешил прочь и сразу же принёс мне одну. В её использование действительно было преимущество, отрезанные кусочки можно было легко отправить в рот. Я слышал об этой новой моде, однако считал её бесполезной. Если кушать у костра или во время передвижения, вилка всё ещё была бесполезной, но за столом с тарелками имела смысл.

— Откуда взялась эта идея? — захотел я узнать.

Она пожала плечами.

— Думаю, пришла с Виландских островов. Они едят там кальмаров, которых готовят в кипящем масле. Никто не захочет совать в масло руку, чтобы вытащить куски. Так появились эти вилки. Но я не знаю наверняка.

— Просто удивительно, какие могут прийти в голову идеи, — сказал я.

Жаркое было хорошим, компания ещё лучше. Она ела с поразительной спешкой, и с каждым кусочком, отправленным в рот, цвет её лица возвращался.

— Признайтесь, такая вилка более практична, чем механизм, измеряющий время и показывающие его ударом в колокол.

Я рассмеялся.

— Вы правы, сэра.

Она подала Мартину знак. Тот поспешил к нам и недоверчиво уставился на нас, когда она заказала ещё одну порцию.

— В этот раз побольше мяса.

Он поклонился, пошёл в сторону кухни, бросив ещё один неверующий взгляд через плечо на Лию, а потом исчез, чтобы появиться всего через несколько минут с ещё одной тарелкой жаркого.

Я наблюдал, как она полностью опустошила и эту тарелку.

Съев последний кусочек, она использовала корочку хлеба, чтобы вытереть тарелку, а потом довольная, откинулась на спинку стула.

— Так, теперь я чувствую себя лучше.

Она блаженно отрыгнула и потянулась. Действие, за которым я наблюдал с тем же интересом.

— Вы чувствуете себя достаточно сильной, чтобы совершить то заклинание с имбирем? — спросил я.

— Да.

Она встала без моей помощи, что было немного прискорбно.

— Если сразу после этого поесть, то почти кажется, будто еда немедленно возвращает мои силы. Однако нужно опасаться того, если я вдруг буду неспособна принять еду. Однажды я почти потеряла в весе целый стоун, только потому, что забыла взять с собой провиант.

Стоун? Я посмотрел на неё. Один раз я уже нёс её на руках. Я оценил её вес примерно в пять стоун, потерять столько в весе… Я видел нечто подобное при некоторых болезнях. Если тело так голодает, оно становится слабым, словно дуновение ветра.

— Должно быть от вас остались только кожа да кости, — она протянула руку, и Каменное сердце прыгнул к ней. — Не волнуйтесь, сэр. Я стала гораздо более осторожной. И сегодня это тоже не закончилось бы катастрофой, возможно, я бы просто долго спала.

Однако сон, от которого нельзя пробудить, я принципиально считал подозрительным.

18. Небольшое заклинание

Когда мы покидали зал для гостей, я в порыве обернулся.

— Желаю всем хорошей ночи? — крикнул я. — Пусть боги пошлют вам приятных снов и присмотрят за вами, — от удивления многие подняли взгляд, некоторые улыбнулись, некоторые лишь кивнули.

Я увидел взгляд Лии.

— Вежливость редко вредит.

— Да, — согласилась она. — Несколько слов, и вы получаете улыбку. Просто я немного удивлена.

— Мы заперты здесь вместе. Вреда не принесёт, если познакомишься с людьми и обретёшь их симпатию.

— Я заметила, что вы спросили работников, как их зовут.

— Возможно, нам ещё понадобиться каждый хороший человек. И то, что знаешь их, может послужить преимуществом.

— Так говорит лидер.

Я не стал ничего отвечать. Я больше никогда не хотел становиться лидером. Она остановилась в ведущем в башню коридоре.

— Вы были хорошем лидером?

— Нет.

— Полагаю, что за вами верно следовали. В вас что-то такое есть, что вызывает доверие.

Я повернулся к ней.

— Сэра, — сказал я. — Доверие, о котором вы говорите означает, что лидер может дать вам шанс на выживание. Всё доверие нашей плоской земли ничего не значит, если нельзя предотвратить несчастье.

— Почему вы так ожесточились?

Я крепко схватил её за плечи.

— Подождите и сами увидите. Когда войска Талака, убивая и грабя, оккупируют нашу территорию, когда увидите горы трупов, которые оставляет война… Идите в Келлар и посмотрите, что там случилось. Если вас это не тронет, то вы, по праву, привязали к себе Каменное сердце. Только сердце, что холодно как камень, не ожесточится. Оно не будет чувствовать ничего.

— Сэр, я не позволяла вам накладывать на меня руки, — сказала она, сверкая глазами.

Я поцеловал её.

Я поцеловал её, как будто от этого зависела моя жизнь или даже больше, её жизнь. Я поцеловал её, как будто этот поцелуй направит на её орбиту солнце, как будто только лишь этот поцелуй сможет остановить плоскую землю.

В какой-то момент у меня закончился воздух, поэтому я её отпустил. Я даже отступил на шаг. Она смотрела на меня, выражение её глаз было для меня непостижимым. Она медленно подняла руку и прикоснулась к губам, которые были ещё влажными от моего поцелуя.

— О, — тихо сказала она.

Я был дураком. Я знал это, но ничего не мог поделать. Этот поцелуй был ошибкой. Она была обладательницей Каменного сердца.

Кто-то прочистил горло. Я перевёл взгляд от неё на Эберхарда, который стоял в двери башни и смущённо улыбался.

— Мне показалась, что я услышал голоса, — сказала он.

— Ничего. Вы смогли найти всё, что потребуется сэре?

— Да.

Я бросил взгляд на Лию.

— Мы можем начать?

Она моргнула один раз, два, потом кивнула.

— Можем.

Она бросила на меня ещё один взгляд, который я не смог интерпретировать, а потом прошла мимо и вошла в башню с высоко поднятой головой, как королева.

Лия осмотрел вещи, которые потребовала то Эберхарда. Потом начала говорить на этом старом языке, и выложила вокруг люка сложный узор из имбиря и серебра, постоянно останавливаясь на некоторых быстрых пассажах, во время которых подбрасывала в воздух серебренную пыль, где та, казалось, на один момент замирала, чтобы потом медленно опуститься на пол.

Эберхард и я завороженно наблюдали. Мы оба остались стоять у двери, чтобы не мешать её магии. В конце она попросила меня войти в круг из нескольких рядов, который образовался на полу, и посыпала нам обоим на голову серебро.

Мы вышли из круга вместе, следя за тем, чтобы случайно не смазать тонкий след порошка. Она ещё раз обошла круг, внимательно его изучая, даже опустилась один раз на колени, чтобы осмотреть круги с близкого расстояния.

Потом удовлетворённо кивнув, подняла вверх руки, сжала их в кулаки и резко опустила вниз. С серебряной вспышкой все следы сотворённой ей магии исчезли, и пол снова казался нетронутым.

— Можно спросить, сэра, что вы сделали? Если я захочу спуститься в погреб, это может быть для меня опасным? — спросил хозяин постоялого двора.

Лия посмотрела в нашу сторону; я в третий раз увидел это сияние в её глазах. Она смотрела сквозь нас.

— Нет, — тихо сказала она. Она выглядела так, будто вернулась из долгого путешествия. — Но, если сегодня ночью кто-то будет здесь возиться, тогда завтра мы об этом узнаем, — она кивнула Эберхарду. — Спокойной ночи.