Первый горн (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 56

— И это всё? — спросила она.

— Так солдат решает свои проблемы. Одну за другой. Ты хотела показать мне что-то связанное с цепью.

Она кивнула.

— Для этого нужно пойти в прачечную, — она взяла книгу и сунула её в карман. — Тебе будет интересно, — добавила она, загадочно улыбнувшись.

29. Тепло в качестве подарка

По пути в прачечную Лиандра подозвала жестом Тимоти, который сопроводил нас и открыл для нас комнату.

— У вас была причина запирать её? — спросил я.

— Это сэра приказала.

Я посмотрел на неё, она только нежно улыбнулась.

— Скоро сам всё увидишь.

В прачечной было тепло, это было влажное тепло. Из-за густого пара комната казалась нереальной, а света одного масляного фонаря было как раз достаточно, чтобы отбрасывать тени.

— Вот так это место выглядит жутким, — сказал я.

— Да. Я сейчас это изменю.

Из её открытой ладони вверх поднялся светящийся шар и освятил комнату лучше, чем это смогли бы сделать десять фонарей.

— Тебе это Зокора показала?

Лиандра уже прошла вперёд, но теперь остановилась и улыбнулась мне через плечо.

— Нет, я могла уже сама. Создание такого света — это самое первое, чему учишься в храмах, как только посвящаешь себя изучению мистических искусств. Следуй за мной.

Я последовал, Тимоти тоже. Я вопросительно переводил взгляд то на него, то на неё.

— А какова будет его работа?

— Хавальд, ты слишком любопытен. Он здесь, чтобы приглядеть за нашими вещами и предупредить, если вдруг что-то случится. И, конечно, чтобы запустить воду.

Мы подошли к задней двери, той, что вела в купальню.

— Тебе действительно удалось заставить Эберехарда сделать это для тебя?

— Для нас, — она указала на деревянную скамейку, которой ещё не стояло там раньше. — Положи сюда свои вещи. Эберхард поклялся, что Тимоти заслуживает доверия.

Тимоти кивнул.

— Я бы никогда…, - он замолчал, когда увидел мою поднятую вверх руку.

— Я тебе верю, Тимоти.

Я посмотрел в сторону Лиандры, которая, к моему удивлению, действительно начала снимать доспехи и одежду.

— Ты действительно хочешь…

— Не знаю, о чём ты думаешь, Хавальд, — сказала она с улыбкой, которая грозила ввергнуть меня в смятение, — и после тех слов, что ты сказал недавно даже не знаю, заслуживаешь ли ты этого, но да.

Я уже начал избавляться от плаща, когда понял смысл её предложения.

— О чём бы я не думал… да?

Переливающийся метал её доспехов скользнул на пол, и она начала развязывать шнурки своего дублета.

— Ты слышишь вовсе не так плохо, как утверждает Зокора.

Я бросил взгляд на Тимоти: он напряжённо смотрел в другой угол туманной прачечной, всё же мне показалось я увидел, как покраснело его лицо.

Существуют приглашения, от которых мужчина не может отказаться. Возможно, я также ожидал, что она передумает… Однако надеялся на совсем другое.

Но даже ещё прежде, чем я избавился от штанов, она уже стояла передо мной голая, какой её создали боги и движением руки распускала косу, так что её волосы хлынули на плечи, словно белое пламя.

Она стояла там, предлагая себя моему взгляду, который безнаказанно блуждал по её телу и смотрела на меня с вызовом своими фиолетовыми глазами.

Я стянул штаны и теперь стоял перед ней. Однажды я уже созерцал её в таком виде, однако она ещё не видела меня голым.

Это было очень странное чувство, когда она разглядывала меня. Я редко стеснялся противоположного пола, но в этот раз всё было как-то по-другому. Световой шар над нами освещал колышущийся пар, погружал всё, что находилось за радиусом света в странные тени. Тимоти был одной из них. Казалось, будто существовали только мы в пределах света, и ничего, что находилось за ним, не могло нас тронуть.

Облака пара перемещались между нами, окружали, давая свободу взглядам; в придачу эта тишина, она и её таинственная улыбка. Это было похоже на сон.

— Разве ты не хотела показать мне что-то с цепочкой? — спросил я, затаив дыхание и едва узнал свой собственный голос.

— На неё наложена магия, это верно. Но… она была только предлогом, чтобы заманить тебя сюда. Чтобы преподнести тебе сюрприз.

— Ты преуспела, — сообщил я, продолжая смотреть на неё.

Она больше ничего не сказала, а соблазнительно улыбнулась, открыла дверь и жестом пригласила меня войти. Несмотря ни на что, я прекрасно заметил, что она, как и я, взяла с собой в купальню клинок. Оба меча нашли своё место возле двери, которая закрылась, оставив Тимоти снаружи.

Свет над её головой погас и в быстрой последовательности от её кончиков пальцев отскочили десятки искр. Каждая из них нашла фитиль свечи.

Везде в купальне, на каждом карнизе, на каждом выступе и вдоль купальни она поставила свечи; их тёплое сияние отражалось в голубых плитках и погрузило всю комнату в тёплый свет.

Я уже оставил надежду, что когда-нибудь снова смогу согреться, казалось, будто я неожиданно нашёл сокровище. Купальня была наполнена сухим теплом, без влажности, которая царила рядом, в прачечной. Тепло, которое впитали в себя мои усталые кости. Тепло, которое оживило меня, как будто я пробудился из долгого оцепенения.

Каменные скамейки вокруг ящика были теперь покрыты деревянными досками, в небольшом шкафчике лежали полотенца, на столе стояла миска с зимними фруктами, а в наполненном снегом ведёрке бутылка лучшего фиоренцкого вина; к ней два бокала из драгоценного стекла. В ящике лежали камни, а над ними колыхался воздух. Они были источником тепла в этой комнате и, видимо, также причиной того, что воздух был таким сухим.

Где Лиандра или Эберхард нашли сухоцвет, который тут и там украшал стены купальни я даже не мог представить, но меня ошеломило увиденное.

— Я…

Она подошла ко мне так близко, что её грудь слегка коснулась моей, и я ощутил её запах и запах роз. Она положила мне на губы палец и смотрела на меня таким взглядом, что у меня подкосились ноги.

Затем она молча отвернулась и обхватив обоими руками волосы, подняла вверх своё белокурое великолепие. Она медленно спустилась по лестнице в купальню, прошла через воду, которая доставала ей до шеи, пока не оказалась на другом краю бассейна. Там она повернулась и опустила вниз волосы, которые одно мгновение плавали на воде, словно светло-золотистое сияние, похожее на лилию.

Клубы пара вздымались над водой, словно вуаль.

— Ты не хочешь войти? — тихо спросила она, и теперь я в первый раз увидел настоящую неуверенность в её глазах.

И эта неуверенность тронула меня, и я утонул в её взгляде.

Не говоря ни слова, я последовал за ней в воду. Вода коснулась меня своим жаром, казалась почти невыносимо горячей, окутала меня, ласкала, расслабила напряжённые мышцы и заставила вскипеть кровь. Или это была она? Я лишь на мгновение прервал зрительный контакт, и уже внезапно оказался перед ней.

Я снова посмотрел ей в глаза, проверяя, не колеблется ли она. Ища что-то, что могло бы меня остановить, но ничего в них не увидел, кроме ожидания поцелуя.

Поэтому я подошёл ещё ближе, пока не почувствовал её тело, которое прижалось к моему. Медленно и осторожно я обнял её, прижимая к себе, как будто хотел вобрать в себя что-то бесконечно драгоценное и поцеловал.

Как часто целуется мужчина, воин, на протяжение своей очень длинной жизни? Как часто я обещал любить, говорил это серьёзно или лгал. Как часто я уже искал мягкие губы молодой женщины? Говорят, что мужчина может стать таким старым, как горы и всё-таки не забыть своего первого поцелуя. Древняя мудрость, которую я считал ложью до этого момента, потому что только теперь я действительно целовался в первый раз.

Как часто я думал о чём-то другом во время поцелуя?

Как часто мои глаза были настороженны, поцелуй расчётлив, всего лишь развлечение, игра?

Мои глаза закрылись, и я утонул в её мягких губах, лишившись всех мыслей, сомнений, желаний или намерений.