Первый горн (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 57

Как долго длился этот поцелуй, я никогда не узнаю, он был слишком коротким и в тоже время длинной в целую вечность. Когда я оторвался от её губ, я увидел, что и она закрыла глаза. Теперь они очень медленно открылись.

В этот неподвластный времени момент, я увидел многое в её глазах, но одного там точно не было: расчёта. Она отдалась мне, потому что хотела, а не потому, что преследовала какую-то цель, и поэтому мой последний страх исчез.

Одно мгновение мне было стыдно за мысль, что она хотела себя как-то продать, потом горячая вода накрыла нас.

Позже, намного позже, когда снег в ведёрке уже давно растаял, и мы удобно устроились на деревянных лежанках, я изучал её. Она стояла на коленях, повернувшись ко мне спиной, руки на бёдрах, в то время как я осторожно расчёсывал ей волосы. Сотня взмахов щёткой, как когда-то научила меня сестра. Каждый раз, когда щётка касалась её волос, она вздрагивала от приятного ощущения и издавала тихий звук, который время от времени соблазнял меня поцеловать ей плечо или что-то другое.

Но в кокой-то момент был сделан последний взмах щёткой, а её белокурые волосы снова заплетены в косу. Она наполовину лежала, наполовину прислонилась ко мне, её голова покоилась на моей груди, а груди находились в моих руках.

Я нежно её целовал.

— Почему?

Она долго не отвечала, её дыхание было таким равномерным, что я почти подумал, она заснула. Но я знал, что она услышала мои слова.

— Почему я отдалась тебе? — она говорила тихо, но я хорошо её понимал.

Казалось, будто я смог бы понять, даже если бы это были просто её мысли.

— Да.

— Было много мужчин, которые хотели меня. Но я никогда не была уверена в том, хотят ли они меня или желают только то, что я могу им дать.

Я подумал о королевских залах в замке, поле битвы, с которого мне постоянно приходилось отступать, там она выросла… И причиной не могло быть её состояние. Возможно, для кого-то, вроде меня, оно казалось значительным, однако если сравнивать обстоятельства при дворе, оно было скорее неважным. Что же от неё тогда хотели? Я знал, что это было.

— Ухо королевы?

Она кивнула в моих руках.

— Меня часто просили передать ей то или другое, расспросить, даже обмануть или предать. Но это не всё, — она откинула голову назад, так чтобы посмотреть на меня. — То, что в моих жилах течёт кровь эльфов, всем очевидно. Мне потребовалось много времени, чтобы вырасти, и я была ребёнком дольше, чем мне было во благо. Когда я наконец стала женщиной, нашлось много благородных лордов, которые хотели приукрасить своё эго моей девственной кровью. Трофеем, выигранным словно на турнире, которым можно было бы похвастаться. И после того, как мой почти любовник объявил, что я делю постель с каждым, кто захочет меня взять, мне, тем более, не давали прохода.

— Но ты ведь не хочешь сказать, что отдалась мне, потому что не нашлось никого получше? — я сказал это в шутку, но она в ужасе на меня посмотрела.

— Нет! Хавальд, не думай так! Я отдалась тебе, потому что увидела в твоих глазах лишь влечение ко мне, никаких других помыслов, никакого коварства и никакого обмана. Я видела, как ты на меня смотришь, когда думал, что я этого не замечаю. Так же, как и я поедала взглядами тебя, когда ты не смотрел в мою сторону. Ты необыкновенный мужчина, Хавальд. Я не знаю, что меня так в тебе пленяло. Только то, что я быстро отдала своё сердце, возможно уже в тот момент, когда ты не захотел терпеть мою бабью болтовню, — она опустила взгляд. — Я никогда не буду сожалеть об этой ночи, хотя мысль о том, что я снова тебя потеряю, причиняет боль уже сейчас.

Я намотал её косу на руку, развернул и вновь поцеловал со страстью и пылом.

— Почему ты должна меня потерять? Что нам мешает пойти общей дорогой, куда бы она нас не повела?

— Хотя ты не сэр Родерик?

— Ты мне теперь веришь, Лиандра? Я думал, что теперь ты можешь скорее подумать, что я — это он.

— Не всегда, но иногда я вижу, правдивы ли слова. Ты говорил правду, знака единства, выжженного на столе, не требовалось.

Теперь мне стало стыдно, потому что это была правда только наполовину.

Я не был сэром Родериком, потому что его никогда по-настоящему не существовало. Но я был тем, кого она искала. В этот момент я решил для себя рассказать ей обо всём: кем и чем я был. Но позже, не сейчас. Позже ещё будет достаточно времени. Я на это надеялся.

— Хорошо, так что может нас остановить? — спросил я.

Она положила голову мне на руки и подняла взгляд, в глазах блестели слёзы.

— Ты меня покинешь. Через пять, десять, пятнадцать лет. Но я обещаю, что останусь рядом, пока ты не уйдёшь.

— Зачем мне уходить? Ты оцениваешь себя настолько низко, что думаешь, я от тебя устану?

— Люди умирают. Ты… стар. Я никогда не думала…

Она заколебалась. Я молчал.

— Я никогда не думала, что смогу полюбить старика.

— Ты меня любишь?

Она медленно кивнула и одарила застенчивой улыбкой.

— Думаю, что люблю, но откуда мне знать наверняка? Я ещё никогда не испытывала чего-то подобного.

Она была честна. Теперь я сам колебался.

— Это не лучший момент для любви, — сказал я, заработав сначала испуганный, а потом удивлённые взгляд.

— Ты прав, я прошу слишком многого… Только… нет, — она посмотрела на меня с таким выражением, которого я никогда не забуду. — Я не буду ничего от тебя требовать.

Я вытер слезу с её щеки и улыбнулся.

— Это ещё не всё, что я хотел сказать. Это не лучшее место, не лучшее время для любви, но когда любовь обращала внимание на обстоятельства? Я тоже ещё никогда не испытывал подобного.

— Ты намного старше.

— И то, что я чувствую, встречается намного реже, чем я думал. Но я могу тебя успокоить, — я обхватил её лицо руками и нежно поцеловал. — Я буду долго тебя сопровождать, если ты и боги этого захотят.

30. Сын торговца

Мы долго молчали, в то время как тепло нас окутывало, и мы просто наслаждались им и друг другом.

Затем она внезапно нарушила молчание.

— Теперь расскажи мне, наконец, как тебе достался изгоняющий меч? Кто ты на самом деле?

Я боялся этого момента, этого вопроса, но больше не хотел ничего от неё скрывать. Поэтому решил отказаться от полуправд и рассказать ей свою историю.

— Понадобиться много времени, чтобы рассказать о…

Нас предупредили холодный поток воздуха и мерцание свечей, но недостаточно быстро.

— А вот и мои влюбленные пташки. Помедленней, вы ведь не хотите, чтобы с мальчиком случилось что-нибудь, верно?

Это был Янош. Удерживая Тимоти и приставив к горлу паренька кинжал, он зашёл в купальню, а дверь захлопнул за собой ногой.

Никто из нас не произнёс ни слова, мы оба смотрели на наши клинки, прислонённые к стене.

— О, это тепло…, - он подмигнул нам, обводя сверкающим взглядом белое тело Лиандры. — И какое божественное зрелище! Воистину, творение богов не превзойти, женщина — это величайший дар для глаз мужчины.

— Для того, чтобы проявлять галантность, — фыркнула Лиандра, — Вы выбрали не те слова, не то время и, не то место!

— Не думаю, что это так. Скорее, это как раз подходящие место и время, — он внимательно нас изучил. — Вы со мной согласны, что я смог бы убить мальчика, прежде чем вы позовёте свои мечи.

— Вы последуете за ним быстрее, чем думаете, это я вам обещаю, — прошипела Лиандра в ответ.

— Что ж, может и так. А может и нет.

Он открыл дверь и вытолкнул в неё паренька.

— Вернись к двери и в этот раз следи лучше за тем, чтобы никто не мешал.

В тоже время он потянулся к поясу, снял свой меч и бросил его за дверь, прежде чем снова её захлопнуть.

— Кинжал я сохраню, — с задорной улыбкой он прошёл к миске с фруктами и насадил на него яблоко. — Яблоки мне больше нравятся почищенными.

— Чего вы хотите? — спросил я.

Пока ещё я не позвал свой меч, но все здесь знали, что Янош теперь больше не сможет этому помешать. Было ли это легкомыслием или мужеством? Но у него в заложниках оставались ещё другие гости постоялого двора, наши руки были по-прежнему связаны.