Первый горн (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 58

Он посмотрел на нас и подмигнул, бросил на пол яблочную кожуру, положил кинжал рядом с миской и оприходовал яблоко за три присеста.

— Горячая ванна в этот холод… Надеюсь, вы ничего не имеете против того, чтобы я составил вам компанию.

— Имеем, — возразила Лиандра.

Она всё ещё стояла в боевой готовности и не собиралась прикрывать свою наготу. Она позвала Каменное сердце и держала его в руках. В этот раз я знал, что она напоит его кровью своего сердца.

— Тогда убейте меня. Но позвольте умереть в тепле.

Он начал раздеваться, невзирая на сердитый взгляд, который бросала на него Лиандра.

— Не думайте, что я не испытала бы удовлетворения, — прорычала она.

— Нет, нет, в это я как раз-таки верю. Но вы оба не так глупы, чтобы убить меня, не узнав, что меня привело к вам.

Было такое ощущение, что раздевается медведь. Янош был немного ниже меня ростом, но гораздо более массивный. Он избавился от штанов и громко рассмеялся, когда увидел взгляд Лиандры. Он был возбуждён, и как бы ни хотелось этого признавать, сложен, словно жеребец.

Всё тело Лиандры слегка покраснело.

— Не обращайте на это внимание, — сказал Янош широко ухмыляясь. Он знал, какое впечатление производит его вид. — Мы все знаем, что характер важнее.

И на этих неожиданных словах он театрально упал задом в бассейн. И когда брызги полетели во все стороны, сразу же потухло множество свечей.

Кажется, я ещё не совсем справился с удивлением, когда появилась его тёмная голова и он встряхнулся, словно мокрая собака. Капли попали на Лиандру и меня, потушили ещё больше свеч и зашипели на горячих камнях.

Он громко рассмеялся.

— Вам бы увидеть свои лица! Вас уже многие видели настолько ошарашенными? Нет, думаю, это не так.

Он снова с очевидным удовольствием погрузился в воду и когда вновь появился, положил свои массивные предплечья на край бассейна и упёрся в них подбородком.

— Вы ведь не собираетесь лишить меня удовольствия и спрятать свои прелести под полотенцем? — спросил он, когда Лиандра потянулась за полотенцем.

Она бросила на него убийственный взгляд.

— Нет, как раз-таки собираюсь. Вы не тот, кому я позволю наслаждаться видом моего тела.

— А если бы я пообещал не смотреть?

— Я бы вам не поверила.

— И правильно бы сделали!

Он снова рассмеялся.

— Вы чего-то хотите? Что это? — спросил я.

Чего он добивается своим фарсом?

— Как всегда прямолинеен. Собственно, знаете, что именно эти слова я уже однажды от вас слышал?

— Нет.

Он повернулся к Лиандре, которая несмотря на полотенце, всё ещё выглядела соблазнительно.

— Что он рассказал вам о себе?

— Достаточно, — сказала она.

— Если бы вы не помешали, то рассказал бы больше, — сухо вставил я.

— Хорошо, я не хочу забегать вперёд, только надеюсь, что когда-нибудь тоже смогу услышать его историю. Позвольте подстегнуть вашу память и послушайте мою.

— Я была бы вам признательна, если вы сделаете это побыстрее, — сказала Лиандра. — У нас есть дела поважнее, чем слушать ваши непрошеные слова.

Он снова рассмеялся.

— Я вам верю. Что ж, тогда буду краток. Я не всегда был бандитом. Весьма могло бы случиться так, что мы встретились бы и обменялись дружескими взглядами. Я родился сыном торговца тканями в Толмаре. Мой отец было очень успешным в торговле, его повозки ездили на дальнее расстояние, а ткани были востребованы у аристократов, потому что он знал, как долго сохранять цвета. Когда мне исполнилось восемь, он решил отвезти обоз в Иллиан. Торговые пути были закрыты; это было как раз в то время, когда орды варваров сеяли ужас в королевствах. Двадцать других торговцев присоединились к нему, привлечённые золотом, которое можно было заработать, если повозки доберутся до Иллиана в то время, когда там во всём недостаток. Мой отец нанял наёмников, и их должен был возглавить человек, чья репутация была безупречна. Капитан наёмников без собственного отряда, который до тех пор не потерял ещё ни одного обоза. Мой отец был высокомерным мужчиной, каким-то образом он оскорбил этого наёмника по имени Джамал. Что это было за оскорбление, я не знаю до сегодняшнего дня. Так что мой отец решил нанять кого-то другого. Обоз довольно скоро выехал из нашего прекрасного города. Я сопровождал отца. Получилось так, что новый капитан наёмников оказался бандитом, который сговорился с другими и заманил обоз в засаду. Но план бандита сложился не совсем так, как он хотел. Большинство охранников остались верными, они были достойными мужчинами, поэтому разразилась битва, длившаяся три дня. Но на третий день бой был проигран, в живых остались ещё только несколько защитников, включая меня, но не моего отца. В тот день я убил арбалетом первого человека, когда убийца вытаскивал свой меч из груди отца.

Он набрал в лёгкие воздуха и пристально посмотрел на меня. Меня внезапно охватили неприятные воспоминания.

— Бандиты тоже потеряли людей, их осталось всего десять, нас же, тех кто ещё мог управляться с мечом, было только четверо. Последний выживший торговец поджёг повозки, а это так сильно разозлило бандитов, что пощады больше не приходилось ждать. Я сам спрятался под повозку, когда появился Джамал. Он был один, когда напал не десятерых. Из моего укрытия я мог наблюдать, как он сражается. Никогда с тех пор больше не видел, чтобы кто-то ещё мог так управляться с мечом, — его взгляд ненадолго перенёсся в далёкое прошлое. — Что я могу сказать? Это был Джамал. У них не было ни шанса. Он убил шестерых, остальных, включая главаря, вырубил. Он притащил их, привязав сзади к лошади в наш горящий лагерь. Я вышел из своего укрытия. Мне было восемь, но всё же казалось, что я имею право подойти к наёмнику и в качестве нового господина кое-чего от него добиться. Когда я, такой благородный, маленький наследник сожжённого состояния, стоял перед ним, он обратился ко мне…

— Вы чего-то хотите. Что это? — прошептал я.

Лиандра перевела взгляд т меня к нему. Она была в полной растерянности, но быстро оправилась.

— Тогда я сказал ему, что хочу голову предателя, а он ответил, что я могу её взять. Поэтому я отрезал мужчине голову своим ножом для хлеба, — рассказал Янош и поднял на меня взгляд. — Не могли бы вы подать мне ещё одно яблоко?

Я наклонился вперёд и бросил ему яблоко. Он впился в него зубами.

— Я думала, что они нравятся вам больше почищенными? — язвительно спросила Лиандра.

— Просить вас сейчас подать мне мой кинжал было бы, возможно, неправильно понято, — Янош рассмеялся. — В конец концов, вы бы так неуклюже его бросили, что могли бы меня нечаянно поранить.

Лиандра сверкнула на него глазами, а он широко ухмыльнулся в ответ. Его кинжал всё ещё лежал рядом с миской… В этой идеи что-то было. Но Янош продолжил рассказывать, как будто вовсе не заметил моего взгляда.

— Что ж, Джамал ускакал. Его ещё спросили, почему, собственно, он приехал. «Он передумал», — вот был его ответ, — Янош не отрывал от меня взгляда. — Это было несправедливо, но я возненавидел этого мужчину. Всё состояние нашей семьи было вложено в горящие повозки, у меня больше ничего не осталось, даже отца. Мне было восемь, конечно я не смог бы сохранить наследство моего отца. Я ненавидел этого Джамала, потому что, если бы он не отказался возглавлять обоз моего отца, то ничего не случилось бы. Из-за него я оказался на улице, присоединился к ворам и убийцам и стал именно тем, кого так презирал этот Джемал. И все эти годы я молился, чтобы боги привели этого мужчину к моему клинку. Прежде чем убить его, я хотел задать ему вопрос: почему он отказался от предложения моего отца? Я знаю, что отец предложил достаточно золота, значит причина была в другом. Что это была за причина?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Я поставил условие, которое он не захотел выполнить, — сообщил я.

Глаза Яноша блестели.

— И что за условие?

— Он хотел взять в путешествие своего сына. Предприятие было опасным, таким опасным, что путешествие уже само по себе было похоже на самоубийство. Я бы сопровождал его, если бы он оставил дома своего сына. Я не вожу в бой детей.