Первый горн (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 76

Я уставился в землю, где лежал мой клинок.

— Да. На перевале я убил столько много врагов, что раны, хотя должны были быть смертельными, затягивались так же быстро, как я их получал. В конце я был погребён под телами. Я столько раз умирал, что не мог больше этого вынести. Я остался лежать и смерился с судьбой.

— Но варвары испугались. Сорок рыцарей против трёх тысяч варваров. И они не смогли прорваться. Они убежали, — тихо сказала Лиандра.

— И это был последний набег варваров в этих землях. Они вернулись в свои деревни, а затем бросили их и мигрировали дальше, — сказал Янош.

— У графа было восемь тысяч человек. Если бы он направился к перевалу, то добрался бы до нас на третий день, — с горечью сказал я. — Тогда ещё больше половины из нас были живы. Но он был слишком труслив, думал, что варваров тридцать тысяч и сидел на своей заднице. А позже принял почести за то, что спас королевства, — я сжал руку в кулак. — Он бы смял варваров, как этот валец чуть не раздавил нас. Но он был трусом.

— Однако этого никто не знал, — тихо сказала Лиандра.

— Все его офицеры знали, — поправил её Янош.

— Как вам опять удалось об этом узнать?

Он пожал плечами.

— Мой отец рассказал мне.

— Королева не знала, — тихо произнесла Лиандра. — Она была молодой девушкой, парализованной из-за караванного покушения.

— Да. Но даже для неё, по сути дела, можно умереть только один раз. Я умер более одного, но как уже рассказал Янош в своей истории, Сольтар не хочет принимать меня. Я обманул его, и теперь несу наказание. Жить вечно при помощи вечного убийства. Мне это до смерти надоело.

— Сэр Родерик и рыцари альянса спасли тысячи людей. Возможно, даже само королевство, — тихо сказала Зиглинда. — Вы сберегли жизни, сэр… Хавальд?

— Продолжайте называть меня этим именем, прошу вас. Сэр Родерик умер. Это тоже было правдой, Лиандра.

— Но не всей.

Я кивнул.

— Ты меня простишь?

Она уткнулась лицом мне в шею.

— О Хавальд, как ты можешь это спрашивать? Ты же знаешь, что я к тебе чувствую.

— Любовь переоценивают, — прорычала Зокора сзади.

Все сердито на неё посмотрели.

Она склонила голову на бок.

— Намного важнее уважение, доверие и искренность. Только когда всё это есть, можно говорить о настоящей любви, тогда это Гран'мо'хара. Благословение богов. По крайней мере, у нас такое встречается достаточно редко, — она долго смотрела на Лиандру. — Он не умрёт раньше тебя. Ты теперь успокоилась?

Лиандра усмехнулась.

— Не думаю. Клинок смерти… пугает меня.

— Я бы его не захотел, — сказал Симон и встал. — Мне лучше вернуться к работе.

40. Путь

Когда я спал в эту ночь, голова Лиандры на моей груди, мне не снились никакие сны, не мучили воспоминания. Я спал лучше, чем когда-либо прежде. Я Странник, свинопас с клинком смерти, впервые доверился другим людям. Это принесло облегчение.

Когда нас разбудили, мы увидели усталое, но довольное лицо Симона и его людей.

— Мы можем продолжать путь.

Кусок камня, который они выбили, был как раз такого размера, что можно было кое-как протиснуться через зазубрину над вальцами, но это сработало.

Варош и Закора снова поспешили вперёд, но на этот раз нам не помешали никакие ловушки. Причина была простой: ещё один человек Бальтазара лежал, расчленённый на двое, на дороге.

— Я уверен, что Микаель оставил после себя все ловушки обезвреженными, — сказал Варош.

— Видимо, Бальтазар попытался их снова активировать, но он не так в этом хорош, как Микаель, — ухмыльнулся Палус.

— Может их активировало что-то другое, — размышляла Зокора, глядя на мёртвого, как будто тот мог дать ей ответ на этот вопрос.

— Не имеет значения. Как там поют? И вот их осталось одиннадцать! — с удовлетворением пропел Янош.

Мы осторожно продолжили путь.

Дорога закончилась перед узким мостом, возвышающимся над бездонной пропастью. Когда мы осторожно пересекали мост, мы увидели кое-что в свете фонаря. Поперёк проходила верёвка, её концы исчезали в темноте. Зокора послала свой светящийся шар вниз, чтобы посмотреть, что находится на каждом конце верёвки. С них свисали двое людей Яноша, пронзённые множеством арбалетных болтов.

— Девять, — подсчитал Янош.

Дальше впереди, возле одного края, лежала отрубленная рука гнома с серой, мумифицированной кожей. Хоть она и застряла во льду, но пальцы двигались. Зокора снова направила свет в пропасть. Там она обнаружила на утёсе ещё третьего бандита и двух гномов-зомби. Хотя такие же раздробленные от удара об утёс, как и бандит, один из них всё ещё отвешивал трупу тумаки.

— Восемь, — прошептала Зиглинда, осеняя себя знаком единства.

Вскоре мы добрались до поля битвы; у меня было такое ощущение, будто я уже видел его раньше. Я сделал небрежное замечание, и остальные закивали.

— Посмотрите.

Подо льдом, в более глубоком слое, мы заметили отпечатки железных сапог. Я почти мог опознать, чьи это следы. Вокруг нас лежали убитые, расчленённые гномы. Сколько их было я не мог сказать наверняка. Здесь первый горн, в своё время, противостоял гномам. Битва, которая теперь повторилась.

— Когда-то их вероятно было три раза по тринадцать, — задумчиво сказала Зокора. — Священное число у гномов. И у нас тоже.

Она вытащила кинжал и вырезала гному у своих ног руну со лба, и с тихим вздохом нежить осела.

Я отдал приказ везде, где они заметят руну, удалять её. Когда мы медленно двинулись дальше, мы нашли ещё три трупа: охранника Бальтазара, последнего человека Яноша и ещё одного из трёх других бандитов.

— Пять, — выкрикнула Зокора. — Но они хорошо и храбро сражались.

— Не настолько хорошо, — констатировала сухо Зиглинда. — Первый горн проходил здесь два раза, не потеряв ни одного.

Два часа спустя Варош поднял руку.

— Вон там, — он указал на землю в стороне от дороги. Там лежал ещё один из людей борона.

— Что здесь случилось? — спросила Зиглинда. — Я не вижу признаков борьбы.

Зокора вышла из тени.

— Посмотрите здесь и здесь. Он подскользнулся, ударился головой о камень и сломал себе шею. Несчастный случай.

— Четверо, — лишь сказал Варош.

Внезапно перед нами из темноты появилась дверь, снова работа гномов, однако на этот раз на каменной двери было кое-что высечено: фыркающий на холоде ледяной волк.

— Думаю, это храм, — Лиандра повернулась ко мне. — Не думала, что мы доберёмся так быстро и всё будет так легко.

Ян подошёл к двери, изучая её.

— Думаю, мы на месте, — он поднял руку.

— Нет! — быстро выкрикнула Зокора, но было уже поздно.

Из небольшой руны над дверями выстрелила ослепительная молния, и мы почуяли вонь горящей плоти, когда зрение ещё восстанавливалось от ослепляющей вспышки.

Слева раздалось тихое рычание.

— Оборотень! — выкрикнул Янош, но зверь уже прыгнул вперёд.

Он был намного больше, чем существо, бывшее братом Симона. Уже при первой атаки он повалил на землю двух моих людей, а затем ускакал в темноту.

— Проклятье! Обезопасьте себя! — выкрикнул я, злясь самого на себя, что не был более осторожным.

Я поспешил к раненым. Одному из них зверь оторвал голову, другой, истекая кровью, лежал на земле. Это был Йоаким. В первый момент я подумал, что с ним всё не так плохо, затем увидел, что существо нанесло ему удар когтями снизу, где заканчивалась кольчуга, воткнув их между ног в желудок.

Я опустился перед ним на колени. Он смотрел на меня, с удивительной силой сжимая мою руку. Затем его глаза расширились, он один раз вздрогнул, тихо вздохнул и умер. Я встал и посмотрел на остальных.

— Мы немного отступим и займём более безопасную позицию, — сказал я и выступил вперёд. Какое-то время все молчали и оглядывались по сторонам, пытаясь различить что-нибудь в темноте.

К месту, которое я выбрал, можно было подойти только с двух сторон. Лучше, чем ничего. Здесь мы заняли позицию. Я подумал о Яне и Йоакиме и о третьем человеке, чьё имя никак не мог вспомнить. Нужно обязательно запомнить имена.