Оранжевый рассвет (СИ) - Терещенко Настасья "Stasya441" - Страница 26

      - Значит, вы грезите о любви? - изумлённо вопросил он.

      - Какое это имеет значение, если дитя своей Родины должно исполнить долг перед ней, - невесело усмехнулась девушка. - Но не будем о плохом, принц. Что бы вы хотели узнать обо мне?

      Нордан нерешительно придвинулся вперёд.

      - Знаете, кажется, самое главное я уже узнал о вас, - сказал он серьёзно.

      - Ваше высочество, только не говорите отцу о моём недостойном принцессы поведении.

      - О чём вы? - удивился Нордан. - Совсем наоборот, вы оправдываете свой титул. Я вот тоже, наверно, придерживаюсь сказочных реалий. К слову говоря, свадьба не входила в мои планы.

      - А в чём же дело? Не попадалось на пути драконов? - заинтересовалась принцесса, уже мысленно обрисовавшая всю картину в воображении.

      - Скорее, башни оказывались пусты, - грустно улыбнулся принц и постарался уйти с опасной темы.

      Перевод разговора на его чувства принцу не был нужен. Тем более, что эти чувства для Нордана стали личным лабиринтом с чудовищем внутри. Он и боялся, и не понимал их, но определённо этот клубок распутывать не хотел, решая оставить всё как есть, пока не стало хуже. Но почему-то не получалось.

      - Вам нравиться Брок? - спросил он у принцессы.

      - С детства. А как насчёт вас?

      - Вы знаете, я совсем недавно познакомился с его творчеством. По чистой случайности.

      - И что вы можете сказать?

      - Мне запали в душу его стихи. И чувства, которые они несут. Всегда так сердечно, но тоскливо, с ноткой разочарования в жизни, - поделился с принцессой Нордан.

      - Наверно, потому что в них вы нашли себя, - предположила девушка.

      - Что? - удивился он. - Нет, что вы, это совсем не так.

      - Как пожелаете, - миролюбиво согласилась девушка, но у принца всё равно осталось ощущение её убеждённости в своих словах.

      Он печально вздохнул, не зная, что ответить, но Ингрид и не настаивала. Она легко увела его от грустных мыслей, припомнив забавную историю, приключившуюся с горе актёром на сцене столичного театра. Искренне повеселившись, Нордан оттаял и подхватил беседу. Они говорили о музыке и картинах, о вечно отколотом мраморе знаменитой статуи Василиска в Горной державе, которую незадачливые туристы растаскивали на сувениры, умудряясь одурачивать даже выставленный с недавних пор караул. Затронули и книги, но, как оказалось, не нашли общих точек соприкосновения. Любовным романам принцессы Нордан мог противопоставить только «Тактику ближнего боя», проведя недвусмысленные параллели.

      - Принц Нордан, вы ведь военный, скажите, чем вас привлекла такая стезя. Ведь у вас, в отличие от многих, был выбор.

      - Вы глубоко ошибаетесь, ваше высочество. У меня, как вы сказали, «в отличие от многих», выбора нет. И потому прекрасно зная, чем, в конце концов, мне придётся заниматься, я предпочёл провести оставшееся время в мире с собой. Я не публичный человек. Мне уютней жить в самой глуши, в вечном ожидании битвы, чем терпеть заискивания придворных в ожидании милости и получать комки грязи в спину, не оправдав ожиданий.

      - Вас можно понять.

      Принцесса затихла, но затем хмыкнула, вероятно, сама себе. Но, не получив никакой реакции принца, всё же спросила:

      - Я видела вас на балу, - начала было она, и Нордан напрягся: уж он-то её точно не видел. - И заметила, что вы носите, помимо револьвера, меч. По правде говоря, меня это удивило. Нет, я, конечно, знаю, что так принято, но совершенно не могу понять, зачем. Мне кажется, век холодной стали давно ушёл.

      Принц улыбнулся её рассуждениям.

      - Я бы назвал меч носителем духа воина, тогда как револьвер - лишь рука смерти. Он не несёт в себе благородства.

      - Но я не вижу благородства и в убийстве сталью. Какая разница, как лишить жизни, - возмутилась девушка.

      - Вы правы, правы во всём. Но благородство не в смертоубийстве, а в человеке, способном стать к врагу лицом и скрестить оружие, отдавшись на волю Небесам, когда правый поединок определит достойного. Другое дело механизм смерти, бездушная машина, оружие трусов и предателей, не нашедших в себе сил, чья честь покрылась слоем пыли. Оружием настоящих рыцарей всегда остаётся холодное, - уверил её Нордан. - Но устав и реалии обязывают сочетать.

      - И не хватает лишь драконов, - добавила принцесса.

      - Отнюдь. Драконы есть всегда. Просто они в другом обличье, не в том, котором мы ожидаем их увидеть, и это делает их опасней, - мрачно произнёс Нордан от вновь всколыхнувшихся воспоминаний. - «Драконы повсюду», - про себя повторил он, вздохнув.

      С принцессой пришлось расстаться на грустной ноте, но она этого не заметила, или не стала придавать значения и, откланявшись принцу, удалилась, заверив, что получила от беседы удовольствие. В этом Нордан был с ней согласен. Пообщались на славу, но вот что печалило его, так это то, что, несмотря на всю его симпатию к средней принцессе, выбрать её он не сможет. Не готов он взять на себя ответственность за порушенные девичьи мечты.

      Оставалось надеяться, что младшая окажется не менее приятным человеком, но при этом не настолько отрешённой от мира. Только вот рассчитывать на это особо не приходилось, потому что слухи, доходившие до принца, ничего хорошего не сулили.

      Обдумывая своё незавидное положение, принц добрался к себе с уже сформировавшейся мыслью о неминуемом приближении дня, когда ему придётся отдать предпочтение одной из претенденток на место его королевы и о неизбежности этой участи. В который раз Нордан проклял своё происхождение, но, как он сам сказал, распоряжаться своей жизнью принц не мог.

      Не успев переступить порог, Нордан наткнулся на Уила, протягивающего ему большой бумажный конверт. Ничего не говоря, он выхватил присланные из дома документы и закрылся в спальне. Откинув пиджак в сторону и даже не разуваясь, Нордан завалился на кровать, вытряхнув содержимое письма. На покрывало упали две идентичные по виду папки, одна из которых была с отметкой «Его высочеству принцу Нордану, лично в руки». В предвкушении Нордан развязал на ней шнурок.

      К его удивлению, она оказалась практически незаполненной, и это настораживало. Если информацию о человеке нельзя достать, то, значит, над этим постарался очень высокопоставленный человек. Но принц отбросил мрачные мысли, сославшись на покровительство Эрнейда, и погрузился в изучение бумаг.

      Первым ему на глаза попалось свидетельство о рождении Ри’Айдан, урождённой баронессы Орил. Тут же прилагалась выписка о браке её родителей и свидетельство о смерти матери, прямо в день рождения Ри’Айдан. Всё соответствовало общеизвестным фактам и разочаровывало принца своей не информативностью. Потому он пролистал ещё несколько бумаг, сочтя их неинтересными, пока не наткнулся на закладную, оформленную на поместье барона. По датам, сопоставленным Норданом, оно соответствовало трёхлетнему возрасту девочки, но при описи лиц, имеющих права на имущество, Ри’Айдан не значилась. Более того, чем дальше углублялся Нордан, тем больше подтверждений отсутствия детей у барона находил. Долговые расписки, вступление в наследство умершей сестрицы, расчёты налогов с указанием всех затрат барона. Ничто не указывало на присутствие в его доме маленького ребёнка, даже её имя не всплывало. Перешерстив стопку договоров с домашней прислугой, принц не обнаружил ни няню, ни гувернантку.