Русалочьи сети. Поймать волка - Наталья Кириллова - Страница 11

И никакой тебе романтики и высшего предназначения. Печально.

– Ты из той же стаи? Как Киаран говорила, Красные волки?

– Нет. Я сам по себе.

Всё-таки одиночка.

– А тех, кто сам по себе, выбрать могут?

– Могут. Но, во-первых, одиночка должен дать своё согласие и, во-вторых, нужно согласие альфы, готов ли он принять в стаю нового члена.

Значит, можно выдохнуть и успокоиться?

Мы спустились по склону холма к опушке леса. Солнце припекало, на небе ни облачка. Почему я шляпу не догадалась взять? Я в очередной раз украдкой посмотрела на Кейтена. И как ему в кожанке не жарко?

Опушка встретила нас благословенной тенью и птичьими трелями. Мы ступили под сень деревьев, прошли немного вглубь.

– Так что ты искала в лесу?

– Старое капище. Мне рассказывали, что в давние времена жившие здесь люди посвятили его речным русалкам и регулярно приносили им дары: цветы, ракушки, еду, всякие безделушки, – правда, теперь в реках русалки уже не живут, самое большее в крупных озёрах. В морских глубинах нам есть где развернуться и устроиться с комфортом, а реки нынче всё плотнее оккупируются людьми: рыболовный промысел, судоходный, не говоря уже о городах и маленьких поселения на берегу, разрастающихся не хуже плесени в сыром помещении. Да и это в Приморском королевстве русалки неприкосновенны и почти что священны, в других же пиетета к нашему народу куда как меньше.

– Знаю, – кивнул оборотень. – Оно находится возле самой реки, ты… кхм, шла в противоположную от него сторону.

Выходит, надо было-таки держаться берега и не сворачивать на всякие сомнительные тропинки. Что поделать, топографический кретинизм не чужд и русалкам.

В лесу Кейтен ориентировался хорошо, двигался уверенно, с затаённой, плавной грацией хищника, скрыть которую не могла даже человеческая одежда. Он быстро нашёл очередную тропку, петляющую меж деревьями и заросшими бурьяном оврагами, и повёл меня по ней. Увы, идти по тропинке можно было лишь цепочкой, поэтому я шла за оборотнем и, пользуясь возможностью, любовалась открывающимся видом. На подтянутое, мускулистое мужское тело всегда приятно посмотреть, пусть и в одежде… аж руки зачесались в желании изучить всё как следует, пощупать. Не только же мужчинам можно трогать противоположный пол за выступающие части тела.

– Ты давно здесь живёшь? – вдруг спохватилась я.

– Лет шесть уже. Перебрался в Лазурное королевство, когда покойный король только-только женился.

Так давно?! А я почему-то решила, что Кейтен, как и мы с Лансом, недавно поселился в этих краях.

– А раньше где жил? Если это, конечно, не секрет, – мало ли?

– Нет, не секрет, – отозвался оборотень. – В королевстве Кармина. Родился и вырос.

Следовало догадаться по фасону одежды.

– Переехал сюда в надежде начать новую жизнь, а оно вон как сложилось – прошлое не замедлило явиться следом…

Впереди между стволами деревьев сверкнула на солнце безмятежная речная гладь. Я инстинктивно попыталась ускорить шаг, словно лошадь, почуявшая родную конюшню, но Кейтен не только не среагировал должным образом на наступающую ему на пятки русалку, он и вовсе внезапно остановился, и в результате я уткнулась ему в спину.

– Кейтен, что… – закончить закономерную мысль я не успела.

Оборотень поднял руку, призывая к тишине. Услышал что-то? На всякий случай я тоже напрягла слух, но, разумеется, ничего подозрительного не услышала.

Кейтен же обернулся, взял меня за руку и сошёл с тропинки. Я следовала за оборотнем покорно и без возражений, положившись на звериный слух и нюх. Мы отступили за деревья, Кейтен осторожно прижал меня к шершавому тёмному стволу и сам встал за моей спиной, так, чтобы нас не было видно с тропинки. И вовремя – спустя несколько секунд даже я расслышала стук лошадиных копыт. Через минуту нашим взорам предстал собственно всадник на серой в яблоках лошади, рысью ехавшей по тропинке. Маленькая фигурка закутана в чёрную накидку с низко надвинутым капюшоном, руки в чёрных же кожаных перчатках сжимали поводья. Не столь уж и плохая была идея одеть меня в старые вещи брата, потому как такая накидка смотрелась куда подозрительнее. Сразу видно, что всадник без особого успеха маскируется, и безо всякого нюха оборотня понятно, что под складками плотной ткани скрывается женщина. Наверняка тайное свидание на лоне природы, вполне возможно, с тем, с кем даме встречаться категорически нельзя по разным причинам.

Всадница проехала мимо нас к реке, и я запоздало присмотрелась к лошади. Владычица океана, да это же Лорд Грей, любимый жеребец Люсинды!

Глава 5

Люсинда? Быть того не может!

Или может?

Всадница скрылась среди деревьев, чего нельзя сказать об обуявшем меня любопытстве. Оно-то, наоборот, с каждым мгновением разгоралось всё сильнее. Я даже попыталась шагнуть вслед за наездницей, но Кейтен упёрся одной рукой в ствол, преграждая мне путь.

– Дани, ты что?

– Кейтен, это Лорд Грей, – сообщила я, махнув лилией вместо указки.

– Кто? – нахмурился оборотень.

– Конь. Лорд Грей – любимчик Люсинды, она всегда выезжает только на нём.

Кейтен тоже посмотрел в сторону скрывшейся всадницы, а пуще того принюхался.

– Хочешь сказать, это была Её высочество наследная принцесса Люсинда? – недоверчиво уточнил он. – Одна, без свиты, в лесу?

– Конь точно её.

– Некоторые лошади бывают очень похожи.

– Это Лорд Грей, я его узнала. Он единственный такой масти в королевской конюшне, – я попробовала поднырнуть под руку оборотня, однако он перехватил меня за талию и ловко развернул лицом к себе.

– Хорошо, предположим, это конь принцессы и везёт он Её высочество, а не кого-то ещё. Только тебе не кажется странным, что принцесса разъезжает в одиночку по лесу?

– Кажется, – согласилась я. Конечно, мы с Лансом тоже выбираемся на прогулки без свиты в полсотню голов, однако мы-то не единственные и драгоценные наследники трона. – Она или ускользнула без разрешения из замка, или сбежала от своей охраны. Между прочим, королева запретила ей ездить без надёжного сопровождения.

Но Люсинда всё равно каким-то образом ухитрилась нарушить или обойти запрет Террены. И нападающие на честных русалок оборотни, похоже, ни капли девушку не смутили, не напугали и даже не встревожили. Как её пропустила замковая стража? Или как принцесса улизнула от охраны, если отправилась на прогулку не одна?

– Пожалуй, визит на капище придётся отложить до следующего раза, – с досадой заметил Кейтен. – Если хочешь, можем вернуться в город и…

– Идём за ней, – азартно предложила я.

– Зачем? – опешил оборотень.

– Как зачем? Она наверняка встречается с кем-то тайком, – может, с возлюбленным? Уж точно не на свидание с Лансом Люсинда спешила.

– И что? – Кейтен определённо не проникся моей неожиданно проснувшейся страстью к пикантным и скандальным сплетням. – Ты уверена, что тебе вообще надо это знать? За годы работы в «Лепестке» я на всякое насмотрелся и могу сказать, что не каждая правда стоит того, чтобы быть открытой.

– Ланс мне ближе, чем мог бы быть родной брат, и я обязана знать, не обманывает ли Люси его. Вдруг у неё уже есть кавалер, в которого она влюблена по уши?

– Твоего брата и принцессу ждёт политический брак, выгодный обоим королевствам, и наличие тайных поклонников не изменит решения ни отца принца, ни королевы Террены.

Рассуждает как лорд Брук! И так же занудно.

– Не хочешь – не ходи, я и сама быстренько сбегаю.

– Видел я твоё быстренько. Ладно, пойдём уж, – смирился Кейтен, на секунду подняв недовольный взгляд к небу. – Только не удивляйся, если увиденное тебе не понравится.

Как и следовало ожидать, Люсинда не уехала далеко. Мы прошли по тропинке до самого берега, поднялись вверх по течению и обнаружили и девушку, и Лорда Грея на небольшой лужайке, одной стороной выходящей на реку, а с трёх других обрамлённой полукругом деревьев. Подходить слишком близко оборотень мне запретил, однако и издалека, сквозь ажурное переплетение листвы кустарников и тоненьких молодых осин я заметила, что рядом с серым привязана гнедая лошадь. Сама Люсинда благоразумно держалась под сенью крон, но капюшон откинула, позволяя рассмотреть длинные тёмно-каштановые волосы, в беспорядке рассыпанные по плечам, – неужели так торопилась, что не успела заколоть шевелюру как следует? – и опознать её бледный профиль с искажёнными тревогой чертами. Я видела, как шевелились губы девушки – с такого расстояния слов расслышать я не могла, – и как она стискивала в руках снятые перчатки. Если минутой раньше ещё какие-то сомнения во мне и теплились, то теперь они рассеялись окончательно.