Русалочьи сети. Поймать волка - Наталья Кириллова - Страница 12

Ох, Люси-Люси, что ж ты делаешь-то?

Только вот никакого мужчины или прекрасного юноши не было и в помине.

Рядом с Люсиндой стояла Киаран, одетая в чёрный женский костюм для верховой езды, и с озабоченным выражением лица слушала принцессу.

Я дёрнула Кейтена за рукав куртки, снова махнула несчастной лилией в сторону девушек, всем своим видом вопрошая, понимает ли оборотень, что тут происходит? Почему Люсинда встречается тайком с танцовщицей из кабаре, откуда волчица вообще знает принцессу лично? Но Кейтен лишь нахмурился, не выказывая, впрочем, особого удивления. Если он и слышал, о чём разговаривали девушки, то делиться со мной не торопился.

Наконец Киаран что-то сказала Люсинде, сочувственно улыбнулась, коснулась ободряющим жестом тонких пальчиков, старательно мнущих перчатки, и, кивнув на прощание, направилась к лошадям. Лорд Грей шарахнулся к деревьям, чувствуя хищника в человеческой шкуре, гнедая же смерила волчицу на редкость флегматичным взглядом. Наверное, привыкла уже.

Люсинда осталась на месте, выражение лица такое, будто ей сообщили о смерти любимого родственника или она получила отказ в месте работы своей мечты. Кейтен взял меня за руку, потянул в обратную сторону. Мы спустились вниз по течению, по становящемуся всё более пологим берегу к самой воде.

– И что это было? – вопросила я, как только мы отошли на достаточное, на мой взгляд, расстояние и от места встречи, и от тропинки.

– Я предупреждал, – отозвался оборотень.

Предупреждал он! Хотя…

Я проскочила вперёд, встала перед ним, преграждая ему путь, посмотрела внимательно в лицо.

– Ты знал?!

– Скорее у меня были подозрения, – ответил Кейтен невозмутимо. – Сегодня я их подтвердил.

– И что же это были за подозрения?

– Что у Киаран и принцессы… хм-м, свои дела.

– Дела? Какие могут быть дела у наследной принцессы и дочери альфы? И давно у них эти загадочные дела?

– Насколько мне известно, уже около двух недель. К тому же они обе состоят в местном обществе защиты животных и пару раз участвовали вместе в пикетах.

Теперь нахмурилась я.

Вроде та тропинка, на которой я наткнулась на оборотня, была недалеко. И ведь изначально шла я берегом, это уже чуть позже какой-то скат дёрнул меня свернуть на случайно замеченную среди зарослей тропу. На поиски капища мы с Лансом и лордом Бруком отправились примерно в полдень. Люсинда на прогулки ездила в то же время и хотя нам не случалось сталкиваться на кривых лесных дорожках, зато мы регулярно пересекались на конюшне… собственно, потому-то я и хорошо знаю Лорда Грея. И на свидание меня по удивительному стечению обстоятельств пригласили именно в это время и в это место. Совпадение?

Я скрестила руки на груди и смерила Кейтена подозрительным взглядом.

– Так значит вот что ты делал в лесу позавчера – следил за Киаран?

– Да, – соврать или увильнуть от честного ответа оборотень даже не попытался.

– А сегодня решил продолжить, только с прикрытием в виде меня? Дескать, если кто-то увидит, то ничего плохого не заподозрит?

– Нет. Дани, если бы я хотел продолжить слежку за Киаран и сделать это незаметно, тебя я бы с собой не взял. Ты красива и очаровательна, но передвигаться быстро и бесшумно не умеешь. Не говоря, что по лесу удобнее бегать на четырёх лапах, а не на двух ногах.

Уже легче, да.

А теперь, Дани, переходим к моменту, в детали которого ты не то чтобы очень хочешь вдаваться. Потому что проще малодушно закрыть глаза на отдельные нюансы, чем постоянно о них думать и теряться в догадках. Если Кейтен тогда был занят отнюдь не охотой, то почему погнался за мной?

– Выходит, ты… э-эм-м… следил себе за Киаран, никого не трогал, – и какого угря оборотня так волнуют личные встречи той, кто, по его же словам, ему никто? Волчица имеет полное право встречаться хоть с мужчиной, хоть с женщиной, хоть с самой королевой. – И вдруг попалась тебе я, отвлекла, можно сказать, от благого дела…

– Немного отвлекла, – согласился Кейтен, глядя поверх моего плеча на речную гладь.

Да ещё кто кого отвлёк!

– Мне стоит извиниться? – осторожно уточнила я.

– Извиняться надо мне, – оборотень провёл рукой по своим волосам, взлохмачивая короткие светлые пряди, отвернулся к реке. Помолчал минуту-другую. – Наш разум человека сохраняется и в ипостаси зверя, равно как и инстинкты хищника остаются в человеческом теле. В идеале обе половины должны быть сбалансированы и гармоничны, но, тем не менее, у каждого оборотня бывают моменты, когда одна часть перевешивает другую и полностью её подавляет. Остаётся или слишком правильный, насквозь логичный человек, или лишённый человеческого рассудка зверь. Чаще всего подобное происходит во время полнолуния и по молодости лет, когда ещё не умеешь как следует контролировать себя в обеих ипостасях.

Всё-таки хорошо, что у русалок нет такой разницы между половинками. Да, собственно, мы вообще не делим себя на части. Здесь хвост, тут ноги, а вон там верхняя человеческая половинка, при смене ипостаси внешне практически не меняющаяся. Это уже какая-то мечта хирурга получается.

Или мясника.

– Твой запах, Дани… – Кейтен помедлил в нерешительности, а я подавила неэлегантный порыв на всякий случай принюхаться к себе. Вдруг я чего-то не замечаю? – В первые минуты он так ударил по инстинктам, что на какое-то время сознание словно отключилось, прочие запахи отступили на второй план, я забыл, куда направлялся, что делал и кто я есть как человек. Осталось только одно желание – добраться поскорее до источника, поймать его, вернее, тебя.

– А я побежала, – пробормотала я. От собак-то убегать не рекомендуют, а тут оборотень здоровенный, в состоянии лёгкого помешательства на запахе одной конкретно взятой девицы.

– И желание догнать тебя стало… неодолимым.

Для оборотней запахи играли важную роль, это часть их природы и мировосприятия. По запахам оборотни определяли чужое настроение, преобладающие в данный момент эмоции, границы территорий других стай и готовность представителей противоположного пола к спариванию, могли с одной встречи запомнить человека и впоследствии ни с кем его не путали. Конечно, юные оборотни, как и всякий неугомонный, склонный к юношескому максимализму и крайностям молодняк, хуже себя контролировали и оттого славились своей несдержанностью и необузданностью. В целом, тут-то как раз ничего нового я не узнала, но я впервые слышала, чтобы запах русалки мог ТАК подействовать на оборотня! Не уверена, что хоть кому-нибудь вообще известно о подобном влиянии русалок на оборотней! Да я, честно говоря, и вовсе полагала, что мы если и пахнем, то слабее, чем люди. В воде запахов нет, русалки, находясь в естественной среде обитания, полагались прежде всего на слух и тактильные ощущения, воспринимали информацию через кожу и чешуйчатый покров, чутко улавливающие малейшие изменения в окружающем мире.

Отчего-то вспомнилось замечание Киаран про еловый запах, почуянный даже на сцене… угу, и хорошо сохранившийся на Кейтене. Вероятно, волчица имела в виду меня… и ёлочкой ещё обозвала.

Да-а, русалка – и пахнет ёлками?

Хорошо хоть, не мандаринами.

– Потом, полагаю, в дело вступил инстинкт… э-э… – даже не столько размножения, сколько желания обладать свежепойманной добычей. – Ну, сам понимаешь, – не то чтобы я рвалась обсуждать несостоявшееся изнасилование, но выбора особого не было. Раз уж начали, то надо по возможности пролить свет на все вопросы.

– Это трудно объяснить, – смотреть на меня Кейтен по-прежнему старательно избегал. – В голове туман, как в алкогольном забытьи, и ни единой внятной мысли, только одно желание – догнать источник столь привлекательного запаха и… – оборотень умолк и нахмурился сильнее.

– И поиметь? – решила я закончить фразу. Кейтен искоса глянул на меня, и я торопливо поправилась: – То есть я хотела сказать, пометить.

Оборотень тяжело вздохнул и отвернулся к реке.

– Примерно.

– Но ты же не… – теперь реплику оборвала я.