Цветок Эридана (СИ) - Розалиска Лидия - Страница 143

— Мельчает нынче мужик, — брезгливо изрекла женщина. — Мой покойный батюшка барон Гельмгольц-Дарфштадтский, бывало, как приложит розгой, так сразу вся дурь выходит. Ладно, сама управлюсь. А ты, голубок, часом жениться не надумал? — её величественный взор упал на Гнейса.

— Н-нет, м-мадам, — заикаясь от страха, ответил принц.

— Ну и славно, — баронесса рассмеялась, отчего её пышные плечи и бюст живописно заколыхались. — Есть у меня на примете одна девица, в самый раз для тебя.

— Кажется, Ваша сердечная проблема решена, — со злорадством шепнул Лорит побледневшему брату.

— А что это окна везде распахнуты?

— Ваша Милость, донна Ева-Мария не терпит духоты, — доложил обер-гофмейстер.

— Мне до этого дела нет. Закрыть немедленно, пока не напустила комаров, — оборвала она и пристально взглянула на одну из придворных красоток. — Что за клумба у тебя на голове, милочка? Никак, занялась садоводством, или мозги от бесполезности проросли?

Пиранийка побледнела и грохнулась в обморок, а сир Орк проворчал:

— Ох уж эти модницы! Всё подражают королеве.

— Да-да, стыд и срам на всю Пиранию! — подхватила леди Спика.

— Гнать их со двора, — повелела баронесса и прошествовала дальше.

— Что там за шум? — спросила Ева-Мария.

— Гости прибывают во дворец, — Стелла ди Муян отложила шитьё и подошла к открытому окну. По широким дорожкам одна за другой проезжали кареты, богато одетые всадники весело смеялись и срывали дамам цветы. Их жизнь была красочна и безмятежна, как у садовых птиц. Вздохнув, фрейлина вернулась на место и вновь склонилась над пяльцами.

Принцесса поморщилась:

— Ах, и правда… Мари, несите платье!

Девушки переглянулись: дворец настолько опостылел им, что даже предстоящие торжества не могли сгладить тягостное впечатление от монотонности будней.

— А почему нам нельзя встречать прибывших? — пропищала Элиза Торн.

— Они хотят, чтоб мы умерли со скуки, — зевнув, ответила Диана.

— Мисс Торн, Вы живёте здесь уже месяц и до сих пор не знакомы с пиранийскими традициями, — ответила Стелла. — Королева встречает лично только главу государства или высокопоставленного родственника.

— Да, и во избежание конфуза шляпки на них должны быть одинакового размера, — съязвила Диана Саем, намекая на недавний дипломатический скандал в Архипелаге.

— Не шляпки, а тукеты, — поправила Стелла.

— Какая разница! Всё равно идиотизм.

— Ваше Величество, — вошедшая в комнату распорядительница сделала реверанс, — Ваш наряд готов, но уместней подобрать что-нибудь с менее глубоким декольте. Я слышала, Её Милость баронесса Агне, крёстная короля Лорита, очень строга.

— Мы бы удивились, если бы хоть один родственник нашего мужа был нормальным человеком, — фыркнула Ева-Мария, направляясь в будуар.

Оттуда она вышла облачённой в яркое шёлковое платье цвета индиго; на шее девушки красовалось жемчужное ожерелье, за которое вполне можно было бы купить небольшое королевство. Статс-дама пыталась обратить внимание королевы на неуместность такого пышного наряда, но та лишь раздражённо отмахивалась и топала ножкой.

Сопровождаемая шушуканьем придворных и пилением гофмейстерины, принцесса явилась в праздничный зал. Его Величество сидел на троне и принимал подарки. Лорит сделал вид, что не заметил появления супруги, и пока принцессу вели к трону, с улыбкой слушал очередное поздравление.

— Как Вы смели начать праздник без нас! — воскликнула королева, поравнявшись с мужем.

— Сударыня, Вы опоздали, — холодным голосом ответствовал Лорит. — Я не могу из-за Ваших прихотей нарушать церемониал.

— Кому нужны эти глупые церемонии, — фыркнула Ева-Мария.

— Похоже, всем, кроме Вас.

— Какая ерунда! — принцесса звонко рассмеялась. — Лучше бы Вы раздавали золото и конфеты.

— Я никому ничего не раздаю, — король насупился. — К Вашему сведению, сегодня у меня день рождения. Где Ваш подарок?

Демуазель была смущена:

— Неужели Вам его не принесли?

— Нет, донна, — юноша начал злиться. — Я имею основания подозревать, что Вы со свойственной Вам небрежностью забыли о нём.

— А вот и неправда! Мари, принесите коробку!

Распорядительница и несколько слуг поспешно выбежали за скрипкой.

— Почему же Вы не поздравили меня утром? — допытывался Лорит.

— Какой Вы смешной! У нас были дела поважнее.

Баронесса Дарфштадтская, внимательно наблюдавшая их перепалку сквозь лорнет, кашлянула.

— Кстати, позвольте представить Вам мою крёстную, — светским тоном сказал король, соскакивая с трона. — Тётушка Агне нам с Гнейсом как вторая мать.

— Может, Вы нам ещё всех бабушек покажете! — хихикнула принцесса.

— Ты, я погляжу, хороша очами, да нехороша речами, — женщина подплыла к ней и бесцеремонно взяла за подбородок. — Да и очи-то не шибко удались.

Ева-Мария в испуге отступила назад.

— Что это за поведение? Что за наряды? — продолжала дама. — Пора тебе, милочка, браться за ум. Не к лицу королеве фраппировать высшее общество.

— Это что, очередная гофмейстерина? — спросила принцесса, оттолкнув баронессу. — Вы её из какой страны выписали? И из какого столетия? Нам не…

Баронесса ударила её по щеке.

— Помолчи-ка, чадо небесное, личико прелестное! С этого дня изволь вести себя как положено, иначе будешь сидеть в комнате под замком.

— Да как она смеет! — воскликнула девушка со слезами на глазах и получила вторую оплеуху.

— Жена моего крестника должна быть примером для других. Обучись разговору и манерам, прежде чем выходить в свет, негодная девчонка.

— В-ваше В-величество, столы накрыты, — выдавил церемониймейстер среди всеобщего изумления.

Дама развернулась, толкнув Еву-Марию в объятия растерянного Лорита.

— А не пора ли нам отужинать, — величаво провозгласила она.

— Ну ты даёшь, мать, — с уважением сказал советник, придя в себя и отпивая из бокала.

Баронесса зыркнула на стакан, и сир Орк, чертыхаясь, выплеснул вино в ближайший рукомойник. Под шепотки и пересуды гости заняли свои места. Королева сидела с пылающими щеками; когда ей напомнили про кушанья, она машинально взяла прибор, но не притронулась к еде.

— Милочка, уж не сидишь ли ты на диете? — насмешливо спросила баронесса.

— Мы не должны ничего есть перед танцами, — отрезала Ева-Мария.

— Ишь что придумала! С такой худосочной комплекцией того и гляди богу душу отдашь. Откармливать тебя надо, чтоб костями не гремела. Эй, подать сюда жареного поросёнка!

— Но сейчас в моде стройность, — робко заикнулся Лорит.

— Кто такое сказал? Я за свою жизнь навидалась, к чему приводит увлечение модой. Наголодаются, а потом родить не могут. Нет, дорогой мой, для женщины важней всего здоровье, ну и формы чтоб были, а то глянешь — доска доской, в чём только душа и держится. Куда смотрит придворный лекарь? Сегодня же всыпать розог ему и главному повару!

— Только представьте, как она потолстеет, — вполголоса позлорадствовал Гнейс. Король побледнел и скис.

Тем временем коробка с подарком была найдена и вручена Лориту. Открыв футляр, он в восхищении вскочил со стула и, вообразив себя несравненным музыкантом, тут же пожелал сыграть на скрипке арию Баха из Оркестровой сюиты? 3. Несмотря на лирический характер мелодии, он впал в творческую агонию и совершал разные экспрессивные телодвижения, подражая Яше Хейфецу. Далёкое от совершенства исполнение и тот факт, что скрипка была плохо настроена, коробили Еву-Марию: принцесса любила покуражиться над преподавателями, намеренно фальшивя, но звуки, которые выпиливал Лорит, приводили в содрогание её абсолютный слух. Остальные гости казались довольными: то ли умели хорошо притворяться, то ли и вправду были восхищены.

Королева с кислым видом отложила салфетку.

— Это совершенно невыносимо! — во всеуслышание заявила она. — Вы отвратительно играете на скрипке!

— Какое бескультурие! — сдавленно воскликнула леди Спика.

Лорит выронил смычок и возмущённо уставился на жену.