Цветок Эридана (СИ) - Розалиска Лидия - Страница 64

− Опять для сплетен и острот

Даёт всем повод королева:

В раздумьях ночи напролёт

Цветок страны, Мария-Ева!

Её манят любви грехи,

И в облаках она витает:

Кого бы выбрать в женихи,

Её Величество не знает.

Ардскулл известен и богат,

Давно посол у юбки вьётся,

И принц Персей стараться рад −

Над всеми шутками смеётся;

Лорит − красавец и щеголь,

Монро − павлин, Випонт − повеса,

И даже Мроака король

К ней не скрывает интереса.

Как сложен выбор, вот беда!

Их всех замучила икота.

Но обещаю, никогда

Ей не достанется принц Лотар!

Кровь бросилась в лицо королеве Эридана.

− Кто посмел это написать?! − она приникла к зеркалу, тщетно ощупывая стекло. − Отыскать и привести! Немедленно!!!

Задыхаясь от гнева, принцесса взбежала по лестнице: от утренней вальяжности не осталось и следа. На пути ей попался бледный лорд Кельвин.

− Доброе утро, Ваше Величество.

− Доброе?! − взвизгнула Ева-Мария и закатила ему пощёчину. − Что творится в Вашем замке? Мы всех казним!

− Мадонна, уверяю Вас, я ничего не знал.

− Разбейте это зеркало! Сейчас же!

− Ваше Величество…

− Если тот, кто это сделал, не будет найден, за всё ответите Вы! Головой!

− Клянусь, будут приняты все меры, чтобы выяснить, кто посмел оскорбить Вашу сиятельную особу.

Королева, не удосужившись выслушать его оправдания, направилась наверх и хлопнула дверью. Завтрак был отменён − она сослалась на мигрень; между тем слухи о случившемся позоре облетели весь замок, и гости только и делали, что сплетничали об этом. Многие поспешили вернуться в столицу, опасаясь, что дело будет иметь для них дурные последствия.

В дверь опочивальни негромко постучали.

− Прочь, мы не желаем никого принимать! − крикнула Ева-Мария.

Двери, тем не менее, отворились, и в комнату просунулась голова слуги.

− Ваше Величество, из столицы прибыл Его Милость лорд Фин, глава тайной канцелярии.

Слугу отстранили, и в комнату вошёл невысокий человек среднего возраста в дорожной одежде.

− Salvere, madonna mea,46 − слегка поклонился он. − Я оторвался от дел, чтоб лично расследовать происшествие.

Этот холодный шуршащий голос королева уже слышала, и не далее чем вчера − он принадлежал неприятному типу, который приходил к ней в будуар докладывать про исчезновение Виктории Мокк. Ева-Мария прикусила язычок, с которого уже готова была сорваться резкость, и сделала вид, что целиком поглощена чтением книги.

− Господин Фин, − леденящим тоном произнесла она, − Вам не было позволено войти, это во-первых; а во-вторых, поговорите с господином Барнеттом: мы в данный момент не настроены удовлетворять Ваше любопытство.

− Тем не менее, Вам придётся, − канцлер-страж щёлкнул пальцами, обращаясь к слуге. − Позови церемониймейстера. Барышни, оставьте нас одних.

Последнее относилось к фрейлинам. Девушки встали с мест и с явным облегчением покинули комнату, поскольку вот уже час королева вымещала на них свою злость.

− Вы изволите забываться, − высокомерно сказала принцесса, желая напомнить, что главная здесь по-прежнему она, а все остальные − жалкие черви.

− Я всего лишь выполняю свою работу, − Фин проводил взглядом попку Дианы Саем, подошёл к королеве и забрал у неё из рук книгу. − С Вашего позволения, займёмся делом. Могу я изучить записку, в которой начертано послание?

− Она в гостиной.

− Вот как? Пойду взгляну, − канцлер-страж проигнорировал её сарказм и направился к двери

Внизу несколько человек под командованием Антония Волка волокли куда-то тяжёлую раму. Пол был усыпан осколками стекла, деревянные панно сорваны со стен − вытащить такое огромное зеркало оказалось нелёгкой задачей. Слуги лорда причитали над беспорядком, учинённым стражей королевы в хозяйском замке. Понаблюдав несколько минут, Фин негромко, но повелительно спросил:

− Что здесь происходит?

− Зеркало уносим, − не оборачиваясь, буркнул капитан стражи.

− И зачем вы к нему полезли?

− Её Величество велели разбить, чтобы никто не читал надпись.

− Кто-нибудь догадался скопировать текст?

− Не было такого указания.

− Дурак, − процедил глава канцелярии: он питал неприязнь к твердолобому исполнительному Волку.

Ему пришлось вернуться к королеве ни с чем. Лорд Барнетт уже ждал в комнате и приветствовал Фина низким поклоном. За его спиной маячила пара слуг − пожилой и молодой. Мельком взглянув на собравшихся, канцлер-страж с порога обратился к Её Величеству.

− Что за детские выходки, мадонна! Теперь ни возможности сличить почерк, ни восстановить содержание, − в голосе Фина проскальзывали нетерпеливо-холодные нотки.

− Мы не могли вынести подобного надругательства над нашей королевской честью! − высокомерно ответила Ева-Мария.

− Несомненно, Ваша Милость, всё это было подстроено специально к поэтическому конкурсу, − заметил церемониймейстер. − Послание было написано стихами, с хорошей рифмой, кроме одного места.

− Излагайте суть дела, а не свои домыслы, − сухо перебил Фин. − Меня интересует текст.

− Э-э-э, − замялся лорд Барнетт и испуганно посмотрел на Её Величество.

− Да, королеве это неприятно, но сейчас не время для сантиментов, − подпнул его канцлер-страж. − Начнём с начала. Кто первым увидел надпись?

− В-вот этот человек, − Барнетт дрожащим пальцем указал на долговязого субъекта в ливрее. − Это Бóррис, старший слуга в замке Кельвинов.

− Господин Кельвин велел лично проследить за тем, чтобы гостей разместили наилучшим образом-с, − слегка запинаясь, произнёс слуга. − Поэтому я встал раньше всех и отправился будить повара, чтобы он не задерживал с завтраком-с. Надо было также украсить столовую цветами из сада и разбудить этих бездельниц, служанок миледи Элии. Они так привыкли, что хозяйка всё делает сама, что непозволительно обленились.

− Ближе к делу! − потребовал Фин, и слуга зачастил, проглатывая окончания слов.

− Я пару раз прошёл через гостиную, но сперва ничего не заметил, потому как было ещё совсем темно. Когда просветлело, покажись мне, будто зеркало грязное. Я велел одной из служанок протереть его и тут вижу, что там буквы какие-то. Подошёл я поближе глянуть − жуть, срамота! Хотел стереть непотребство, да краска хоть и свежая, а ведь никак не отходит. Я велел постельничему, чтоб он разбудил господина лорда, и пока подлец препирался со мной, прошло приличное время; тогда я направился к распорядителю. Их Милость не поверили-с моим словам, велели-с подать халат и самолично спустились вниз, а там уже несколько вставших рано гостей стояли возле этого зеркала и читали-с.

− Какое безобразие! − покраснела королева. − Из-за вашего ротозейства этот гадкий стишок увидели посторонние! Теперь все только и делают, что пересказывают его тем, кто не видел!

− Продолжайте, − приказал, оглянувшись на девушку, начальник канцелярии.

− Господин Бейн долго не знали, что делать, они приказали очистить зеркало, но краска, как я уже говорил, не сходила. Тогда они хотели вынести его, но зеркало-то старое, фамильное, крепко вделано в стену. Послали тогда за господином церемониймейстером.

− Я посоветовал завесить надпись, − вмешался Барнетт. − Мы все опасались что-либо предпринимать − по крайней мере, до указаний Вашего Величества.

− Опасались! Да вы предприняли всё, чтоб нас опозорить! − воскликнула Ева-Мария.

− Никто из слуг не заметил ничего странного ночью?

− Все спали-с, − ответил Боррис. − Распорядитель лично опрашивал всех до последней поломойки. Видите ли, сударь, мы несколько дней готовили замок к приезду гостей, такое ответственное дело-с.

− А это кто? − Фин указал на второго слугу, робко переминавшегося у двери.

− Младший камердинер господина лорда-с, − засуетился долговязый. − Елесар, подойди ближе, чего ты там жмёшься.

Тот сделал пару нерешительных шагов и остановился.

− Н-да, − Фин осмотрел молодого слугу пристальным взглядом, от которого Елесар смутился и покраснел. − И как он связан с этой историей?