Цветок Эридана (СИ) - Розалиска Лидия - Страница 65

− Вы спрашивали, не было ли ночью чего необычного, − долговязый икнул и замолк с выпученными глазами.

− Хватит мямлить! − разозлился канцлер-страж. − В загадки поиграете после, со смазливой служанкой. Дело касается королевы: будете хитрить и недоговаривать − продолжим разговор в другом месте.

− Как прикажете, Ваша Милость, − Боррис в мгновение сделался бледнее мела и дал Елесару затрещину. − Ну, давай, говори же: видишь, дело-то не шутка!

Камердинер опустил голову и продолжал молчать. Тогда слуга всё рассказал сам. Оказывается, миледи Элия сегодня не ночевала в своих покоях. Молодой болван, который сохнет по ней, не мог уснуть и видел, что она вернулась в спальню лишь под утро. Но не могли же об этом рассказать её отцу! Поэтому Елесар сказал, что ночью спал, как все, и ничего не слышал.

Канцлер-страж откашлялся.

− Очень любопытная подробность. И где же миледи провела ночь?

Елесар ещё больше опустил голову, а Ева-Мария изобразила живейший интерес к тому, как птички поют за окном.

− Отвечай, − прошипел начальник тайной канцелярии.

− Не могу знать-с, − еле слышно произнёс молодой слуга, а старший повернулся к лорду Фину.

− Вы только хозяину не говорите. Наша госпожа была в покоях принца из Гебета.

От неожиданности принцесса выронила веер, который как раз собиралась раскрыть. Фин сделал вид, что не заметил её реакции на эту пикантную новость.

− Вот как? − он откинулся на спинку стула, и на его тонкие поджатые губы вползла, как змея, ядовитая улыбка. − Ob sie wohl gebetet haben?47

Барнетт угодливо хихикнул, долговязый завертел головой, не понимая гебетского, а Елесар продолжал смотреть в пол, но бордовая краска залила его лицо по самый воротник ливреи.

− С миледи я побеседую позднее, но сдаётся мне, ночью ей было не до стихов, − заметил Фин.

− Почему, Ваша Милость? Ведь в послании, кажется, был упомянут принц Лотар. В свете открывшихся событий, учитывая его внезапное появление в разгар вечера… − заикнулся церемониймейстер.

− Не надо играть в следователя, лорд Барнетт, − холодно перебил Фин. − Лучше предоставьте списки всех, кто ночевал в замке Клён и заявился на поэтический конкурс.

− Вы же не думаете, что подобную выходку мог совершить кто-то из знатных гостей? − подала голос Ева-Мария.

− А что? У Вас есть какие-нибудь предположения?

"Держись подальше от Лотара: он мой!" − пронеслось в голове у принцессы.

− Н-нет, − торопливо ответила она, и её щёки окрасились лёгким румянцем вранья.

− Жаль, − мужчина пристально смотрел ей в лицо.

− Позвольте, я озвучу несколько догадок, − вмешался церемониймейстер. − Возможно, некий поклонник Её Величества…

− Двое.

− Простите, что Вы сказали?

− Двое, − повторил Фин. − Один писал, другой следил, чтобы никто не заметил.

− Но госпожа Кельвин и Его Высочество принц… − опять начал Барнетт.

−…были, без сомнения, заняты более интересным делом, − перебил начальник канцелярии, поднимаясь со стула. − Я опрошу фрейлин и слуг и займусь гостями. Однако прежде мы должны выяснить, что произошло по пути в замок Клён.

Ева-Мария вздрогнула, как от удара: вопрос застал её врасплох.

− При чём здесь вчерашняя поездка? − недовольно воскликнула она. − Лучше занимайтесь расследованием, пока все гости не разъехались!

− Мадонна, я сделаю всё возможное, но Вам необходимо успокоиться и взять себя в руки − импульсивность редко приводит к хорошим последствиям, − Фин подошёл к ней и слегка поклонился, одновременно сделав знак Барнетту и пажу следовать за ним.

Как только дверь за ними закрылась, лорд канцлер-страж согнал с лица улыбку и процедил:

− Куда смотрит начальник охраны? Живо привести ко мне этого недоумка!

Через две минуты Антоний Волк уже стоял перед Фином навытяжку.

− Может, объясните мне, почему принцесса разъезжает между замками одна? − шипел тот.

− Мой господин, королева сама пожелала, чтоб придворные не мешали её разговору с мессиром Ардскуллом, − сказал церемониймейстер. − Они ускакали далеко вперёд, и никто не мог их догнать.

− Молчать! − рявкнул Фин. − Мне нужны факты. Говори ты, − его палец упёрся в пажа.

− Всё так и было, − подтвердил юноша. − Её Величество отослали фрейлин и стражу, а потом направились в замок.

− С разорванным платьем, − прорычал канцлер-страж. Лицо капитана стражи чуть дрогнуло.

− Ваша Милость, мы не знаем, при каких обстоятельствах принцесса… − начал было лорд Барнетт.

− Её Величество упали с лошади, − заученным тоном повторил паж, но тут же ойкнул, получив оплеуху от Фина.

− Не лги мне, щенок.

− Но…

− Цыц! − вторая пощёчина была гораздо сильнее. Никто ещё не видел лорда Фина в такой ярости, и даже Антоний Волк немного съёжился в своих доспехах перед этим невысоким человеком. − Выкладывай правду, или вся ваша троица лишится голов.

Паж побледнел и рассказал всё. Слушая его, Волк невольно тянулся к мечу: глаза его потемнели, на лбу вздулись вены, и он был готов бежать и рубить каждого, кто угрожал ненаглядной Еве-Марии. По словам юного Леонардо, принцесса отвечала бандитам по-гебетски, и он ничего не понял, однако тон и поведение гебетцев явно указывали на дурные намерения. Церемониймейстер отирал платком вспотевший лоб и украдкой крестился: "Господи, пронеси!" После упоминания о том, как предводитель выхватил меч и едва не зарубил королеву, Барнетт не выдержал:

− Я ведь говорил, что принц Лотар каким-то образом причастен к этой неприятной истории.

− Так это был принц?

− Похоже на то, но не берусь утверждать, − паж очень нервничал. − Он был в шлеме, с опущенным забралом. Я слышал только голос.

Канцлер-страж сосредоточенно размышлял.

− Ладно, − он внезапно махнул рукой в сторону двери. − Вы двое, пошли вон и держите рот на замке. Что касается Вас, господин Волк, − острый взгляд канцлера пробороздил непоколебимое лицо воина, − Вы плохо справляетесь со своими обязанностями. Я лично позабочусь о том, чтобы охрана королевы была поручена другому человеку.

Изнеможённые фрейлины по очереди вызывались для беседы с начальником канцелярии. Выйдя из комнаты, Диана опустилась в кресло и принялась обмахиваться платком.

− Я чуть не упала в обморок прямо там, ей-богу! − сообщила она остальным. − До того коленки тряслись. Уж лучше терпеть истерики королевы, чем говорить с этим Фином.

− Да-да, − пролепетала Клерия Исона, от волнения измявшая юбку. − Ой, как я боюсь, мамочки!

− Если Вы чего-то боитесь, мисс Исона, то это означает, что у Вас нечиста совесть, − сделала ей замечание Стелла. − Я, например, не совершала ничего дурного, поэтому спокойно отвечу на любые вопросы.

− Иди, твоя очередь! − прикрикнула на Исону Диана. Клерия заныла, и фрейлине пришлось чуть ли не силой вытолкнуть её за дверь.

− Господин Фин ещё страшнее госпожи Доры, − пропищала Элиза Торн.

− И зачем вы с Исоной притащили сюда эту старую перхоть! − огрызнулась Диана, возвращаясь в кресло. − Лежала бы дома в постели, пила чай с вареньем и пересчитывала мух − нет ведь, приехала, чёрт её побери!

− Отвратительно, Саем! − возмутилась Стелла. − Не смейте так выражаться! Подобная брань недопустима для леди!

− Прошу, без проповедей, − простонала Диана. − И так настроение хуже некуда: сначала этот дождь, потом всякое занудство − стихи и пение, затем нагрянула гофмейстерина, а под утро королева взбесилась.

− Я не успела дочитать, что написано на зеркале, − призналась Элизочка.

− Интересно, кто решился такое написать? − хмыкнула Саем.

− Прекратите сплетничать, это не ваша забота, − произнесла Стелла. − Такое чувство, что вы готовы часами нести всякий вздор, точно нет более интересных и достойных тем для разговора.

− Ах-ах-ах, глядите-ка, − насмешливо протянула Диана. − Вчера шепталась про Лаэрта Нэниля, а сегодня решила побыть леди.

− Что-что? Про кого? − встрепенулась Элиза.