Секрет скарабея: Исповедь журналистки - Сутрова Елена - Страница 18

— Ладно, ладно. Это еще не все. Вас ждет главный приз — от меня лично. Как обещал. — Павел Валерьевич встал, подошел к шкафу и выудил оттуда пачку бумаг.

— Что это?

— Дневник Алевтины Волковой, в замужестве — Терентьевой. Правда, ксерокопия — оригинал подшит к делу. Держите!

Я приняла аккуратно скрепленные листки, исписанные тем же красивым почерком, что и письма, найденные в Александрии.

— Письма я тоже отксерокопировал — может, вам пригодятся для какого-нибудь очерка. Весьма художественные материалы. Уверен, вы найдете им достойное применение!

— Спасибо! Теперь вы нам все расскажете?

— Да. Все необходимые материалы вам уже выслали по электронной почте. Не забудьте — через сутки они потеряют свою эксклюзивность! Убийцу мы поймали — уже в аэропорту! Он летел в Англию! Опознай вы его хотя бы на час позже, мы б опоздали. Он арестован в самолете, за три минуты до вылета! Если бы не квитанция на покупку билета, на которую мы наткнулись в указанной вами квартире, кто знает, когда бы нашли его вообще?!.

— Давайте по порядку, — вмешался Александр.

— По порядку, конечно. Виктора Черепанова и Алевтину Терентьеву убил Сергей Шуйков. Смерть Николая Терентьева и Митина тоже входит в эту цепочку. Точнее, с Терентьева все и началось. Раскрытие этих преступлений дало ключ к международному скандалу нефтяников.

— Бермудский треугольник?

— Тот самый — как вы, журналисты, его прозвали. Заказчик убийства Николая Терентьева — Митин. Терентьев тайно откачивал из его трубы нефть. А нефтепровод Митина в свою очередь был также незаконным — он был отводом от большой нефтяной транзитной вены одной из крупных российских компаний, экспортирующей нефть за границу. В связи с этим, как вы знаете, уже год не затихает международный скандал. Иностранный заказчик недополучает товар, а производитель забрасывает его исками за недоплату. Оказалась, что мелкий вор воровал нефть у такого же вора. И самое интересное, что Митин в течение целого года поддерживал с коллегой приятельские отношения, ни о чем не подозревая. Ну а когда пронюхал, что тот его надувает, потребовал возвращения денег. Когда Терентьев понял, что ему грозит опасность, он, сняв со всех своих счетов деньги, стал перебрасывать их в другие банки, а номера новых счетов, оформленных на имя бывшей жены, мельчайшими буквами записывал на папиросной бумаге и прятал в запонку. Запонку собирался переправить Алевтине, надеясь, что никто, кроме нее, не знает о секрете скарабея. Но не успел — за этим занятием его застал киллер. Заказчик нанял его, когда обнаружил, что Терентьев уводит деньги со своих счетов. Тут Митину помогли свои люди в банках.

…Убийца передает украшение заказчику. Митин звонит Алевтине, и вызывает ее в столицу. Из дневника, на который вы обратили наше внимание, мы узнали, что Алевтина успела встретиться с Вячеславом, который предложил ей страшную сделку. Алевтина должна снять деньги со счетов, оставив себе небольшой процент. В противном случае ей не жить. Терентьева якобы соглашается, напуганная безвыходной ситуацией, и договаривается с Митиным о следующей встрече через несколько дней. Но тут ей повезло — на след Митина по чистой случайности вышли мы.

Это история абсолютно фантастическая — в вашем стиле, Юля. Один профессор археологиии снаряжает студенческую экспедицию на раскопки древнего славянского поселения. И что, вы думаете, находят в земле студенты-историки? Подпольный нефтепровод!

Узнав, что он у нас на крючке, Митин решает застрелиться, понимая, что остаток жизни он может провести в тюрьме. В порыве внезапного благородства он передает запонку вам и добровольно отходит в мир иной.

— Кто убил Алевтину? — не выдержала я.

— Сергей Шуйков. Он-то знал секрет запонки и даже скопировал записку. На всякий случай! После смерти Митина, понимая, что счета может обналичить лишь Алевтина, Шуйков подбрасывает копию записки в ее дом. Он решает выследить женщину и после того, как она получит деньги, завладеть ими.

Каким-то образом Алевтина поверила, будто записка подброшена дружественной рукой. Может, любовь застила глаза — кто знает! Видимо, после смерти Митина ей казалось, что ее жизни больше ничего не угрожает. Она снимает деньги и приглашает к себе Виктора. Алевтина планировала сбежать с ним из страны. Теперь не узнать, как она собиралась вывезти наличные и что успела предложить Черепанову.

Шуйков забрал деньги из дома Алевтины, пока она была в гостинице. «Порше» со смертельной начинкой уже ждал ее и Виктора… Похоже, эта женщина была не только безгранично влюбленной, но и в столь же степени наивной — огромное состояние перевела в наличность и золотые слитки, аккуратно сложив все это в два чемодана. Шуйкову даже искать не пришлось — чемоданы стояли под вешалкой в прихожей. Он успел все активы перевести в зарубежные банки, купил билет в Англию. Но пересечь границу мы ему помешали. Вот и все! Ах, да! Еще одно. История в вашей квартире. — Сухоруков как-то странно прищурился.

— Висяк?

— Дело закрыто. В вашу подругу стрелял Сергей Шуйков.

— Ну! Я же говорила, он идиот! Зачем?

— Он решил, что вы, Юлечка, следите за ним. То вдруг пристали к нему по дороге к метро с какими-то глупостями. (Я, покраснев, оглянулась на Александра.) Он рассказал на допросе, что потом проверил: все, что вы говорили об отключении горячей воды и прочем, оказалось ложью. Второй раз он увидел, как вы подстерегли его на автобусной остановке и спрятались, чтобы он не увидел…

— …в скверике возле редакции! Так это был все-таки он! А я решила, что у меня глюки!

— Ну а он решил, что вы за ним следите. Вы же сказали, что рядом живете. Он не поленился, узнал имя, точный адрес и вспомнил, что часто видел, как вы с балкона внимательно рассматриваете его окна. Тут уж у него сомнений не осталось, и он попытался вас убрать.

— Бедная Дашка!

— Оружие мы нашли в тайнике в его квартире. Видимо, не хотел рисковать перед отъездом…

Распрощавшись с полковником, мы вышли на улицу. Вот и кончилась эта заморочка и наконец можно полностью посвятить себя собственной жизни. Хотя моя сумка не желала закрываться из-за дневника Альтаир, я все же первым делом поехала в агентство. Не хотелось, чтобы скоропортящийся эксклюзив пропал зря. Александр подвез меня и отправился по своим нефтяным делам.

Бывшие сотрудники встретили меня, как космонавтку, что в переводе на язык коллективного бессознательного означает почти то же самое, что и поп-звезду.

— Маслова! — закричал Лев. — Куда пропала?

— Хорошенькое дело, — вспылила я. — Ты же меня уволил!

— Ладно тебе, я сгоряча! Нам следователь звонил — Сухоруков. Покажи часики!

— Не заслужил! Я, конечно, здесь больше не работаю, но готова подарить эксклюзивную информацию.

— Знаем, знаем, — радостно подыграла мне Лена. — На корпоративную почту письмо пришло: «Для Юлии Масловой — лично!»

— Спасибо за доверие! — обиженно отозвался редактор. — Садись, пиши! Полухин, брысь с компьютера!

Смурной жирноволосый Полухин, измученный многодневной сессией, печально побрел курить, а я принялась за работу, по которой, как оказалось, жутко соскучилась.

— В файле «Альтаир» — четыре новости, — сказала я Льву привычным тоном.

— Понятно. Ты увлеклась астрономией. Не злись, Маслова. Ну как еще обуздать твой ненормальный характер, а? Что за манера соваться во все бочки затычкой?

— Я не давала согласия на увольнение. В конце концов, я директор! — вмешалась Аня.

— Юлька, это чистый психоз. Ну, виноват. Никто никого не увольнял!

— Значит, я уволюсь сама!

…Через некоторое время агентство огласилось ревом.

— Маслова, это же сенсация! — Лев смотрел на меня круглыми глазами. — И мы это публикуем первыми?

— Остальным вышлют завтра.

— Ты гений!

Принимая комплименты, я с тихим раздражением выводила на желтоватом листке формата А4 самый тривиальный из когда-либо писанных мною текстов: