Носители. Сосуд (СИ) - Лаженицын Иннокентий - Страница 3

– Знаешь, Скука, что? – не поворачивая голову в его сторону и смотря вдаль, задал я вопрос.

– Что? – он тоже смотрел вдаль. Солнце медленно уползало за горизонт, накрывая Москву красным закатом, делая тени длинными и похожими на героев фантастических ужастиков.

– Фамилия у тебя дурацкая, Молибог, серьезно, глупее фамилии не встречал. Удачи в отлове Кукол, – попрощался я с ним и пошел в сторону ближайшей станции метро, голодный, уставший, ненавидящий все и вся.

– И тебе хороших выходных, – ответил Скука, напомнив мне, что сегодня пятница. В моей нынешней жизни последний рабочий день не приносил столько радости, как прежде, дни недели вообще не замечались.

Хороший летний вечер еще больше раздражал мою ненависть своей прелестью. Ни она, ни я не могли понять, кого и за что мы ненавидим сейчас. Мы сошлись во мнении, что больше всего сейчас ненавидим Скуку Молибога за его дурацкую фамилию.

Неприятное утро

– Спишь? А я голодная, – тихий шепот вошел болью в висок, разбудив меня. Резко открыв глаза, мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее. Можно было списать это на утренний, слишком реальный сон. Но что-то мне подсказывало, что это последствия голода, который напоминал о себе еще и легким недомоганием.

Повалявшись в кровати несколько минут в ожидании, пока поутихнет головная боль, и окончательно убедившись, что мне уже не уснуть, я встал с кровати.

Помятого, полусонного, с одним закрытым глазом и одним приоткрытым, ноги на автомате принесли меня на кухню, к холодильнику. Открыв который я уставился в его абсолютно пустое нутро, пытаясь осознать: «Какого черта мне тут надо?!»

– Ты совсем плох, я посмотрю, – раздался голос из угла кухни позади меня. – Вчера питание сорвалось, и ты решил колбаской голод заесть? До тебя никто не догадывался. Пойдем сходим в магазин, завернем полкило докторской, будем ее пытать и мучить, вдруг она тебя возненавидит, и ты легонько перекусишь, – в голосе чувствовалось нескрываемое злорадство.

– И давно ты тут сидишь? Не помню, чтобы рассылал приглашения, – не оборачиваясь, ответил я очередному незваному гостю.

– Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, – плохо спародировал Винни-Пуха голос из угла.

– Прости, угостить нечем, меда не осталось, сгущенки никогда и не было, – указал я на пустой холодильник. – Что тебе надо? Хотя не отвечай, дай угадаю. Вечер у меня вчера был провальный, сижу голодный. Даже Скука надо мной потешался, чего тут не хватает? Точно, Злорадства! – закрыв холодильник, я обернулся.

Перед моим взором предстал невысокий мужчина среднего телосложения, среднего возраста и средней внешности, таких по нашей стране ходят миллионы. Идеальная внешность для тайного агента или чекиста. Одежда его была также абсолютно средняя: белая футболка без рисунка, синие джинсы без лейбла. Даже его черные носки были, как у миллиона других мужчин, с дыркой на месте большого пальца и легким душком, который не вызвал явного отвращения и рези в глазах, но четко давал понять окружающим, кто тут настоящий мужик.

– Не прибедняйся. – На его обычном лице появилась совершенно обычная улыбка. – В наше время в нашей географической полосе ты быстро найдешь себе «покушать». Ненависти у нас хоть отбавляй. Главное – успеть до окукливания, – злорадно улыбнулся незваный гость.

– Ты сегодня искрометен как никогда, – не поддался я на его провокации.

Злорадство был моим наставником, он учил меня контролировать мою ненависть. А лучший способ научить контролировать чувство – это постоянно его провоцировать. Именно поэтому общение с ним доставляло мне дискомфорт и он не был желанным гостем.

Я, в свою очередь, для него был обузой, о чем он постоянно напоминал. Можно было сказать, что наша неприязнь была взаимна, именно это и делало его визит очень неожиданным. До сегодняшнего дня он ни разу не навещал меня, все общение происходило исключительно в стенах конторы.

– Сомневаюсь, что твое нахождение в моей скромной обители связано с твоим добровольным желанием. Давай перейдем ближе к делу, оставив наш традиционный интеллектуально-оскорбительный спарринг до лучших времен, – предложил я ему.

– Раз ты так проницателен и столь вежлив в своих просьбах, не могу тебе отказать, – довольно легко согласился Злорадство и протянул мне газету.

Казалось бы, в современном мире уже должен был пропасть этот источник информации, но он жил и процветал благодаря его аудитории, которая состояла из доверчивых бабушек и Злорадства. Особенностью данной газеты была многопрофильность. В ней можно было найти все, от рецептов от поноса на основе скипидара до перечня любовниц эскимосского принца, и конечно же, несколько новостей, которые должны были повергнуть в шок доверчивых дам преклонного возраста. На первом листе одна из срочных и горячих новостей была несколько раз обведена красным карандашом.

– Вчера вечером в ресторанном комплексе на северо-западе Москвы, – начал читать я вслух, – от сердечного приступа скончался Свиридов Артем Андреевич, в узких криминальных кругах известный как Сивка. – Я оторвался от чтения. – Ну и что? Меня можно назвать главным свидетелем этого происшествия.

– Ты читай-читай, – потыкал гость пальцем в сторону обведенной статьи.

– К моменту приезда скорой тело умершего не подавало признаков жизни, поэтому было доставлено в ближайший морг на вскрытие. Сегодня утром тело пропало, - я остановился.

– Что, уже интереснее, да? – злорадствовал Злорадство. – Читай-читай, дальше – лучше.

– Было установлено, что охранник, находящийся на посту, заснул, камеры наблюдения засняли, как из морга выходил обнаженный мужчина, по комплекции схожий со Свиридовым. На данный момент ведется допрос охранника и экипажа скорой помощи, установившего смерть. Ведется розыск Свиридова. Если вы обладаете какой-либо информацией, просим обращаться по телефонам…

Дальше читать не было смысла, я ничего не понимал, потому что лично видел, как он умер.

– Это бред какой-то. Может, желтая пресса развлекается ради рейтингов? – поднял я взгляд от газеты.

– Нет, уже по всем каналам свистят о том, как труп встал и убежал, причем убежал так, что его найти никто не может. Понимаешь? Никто не может найти пятидесятилетнего голого мужика, – последнее предложение он произнес ироничным тоном с не менее ироничной улыбкой. Создавалось ощущение, что ему даже доставляла некое удовольствие данная новость. Позволяла позлорадствовать.

– Ничего не понимаю, мне собственноручно пришлось… – запнулся я на секунду. – Стоп! Устранял-то его Скука.

– О как, это уже интересно, осталось убедить в этом весь белый свет, и считай, с тебя обвинения сняты, – то ли злорадствовал, то ли действительно был рад новой информации мой собеседник.

– Ты уже сообщил комиссарам?

– Пока нет, но думаю, они уже в курсе, просто проверяют достоверность или находятся в легком шоке. Такого на моей памяти точно не было. Симулировать смерть кукла не может, у нее мозгов на это не хватит.

– Так что мне теперь делать-то? Идти в контору доложиться? – я действительно не понимал, что должен сделать. Формально в моем поведении не было ничего криминального, не говоря уж о том, что зачистку-то совершил Скука.

– Не предусмотрено инструкций, что ты должен доложить о смерти куклы, если она была устранена в присутствии патруля. Но в контору бы я на твоем месте явился, все-таки дело касается тебя, лучше сейчас не пропадать и быть на виду.

– Почему сразу ко мне поехал? – спросил я Злорадство, понимая, что он был не обязан это делать, да и не его это тема, переживать за кого-либо.

– Потому что меня теперь тоже замучают, мне же за тобой следить поручено, – честно признался он. – С самого начала мне не понравился этот Сивка, уж больно неожиданно он появился, да еще и на такой стадии. Надо было с тобой идти. Я бы прекратил это твое паясничество в виде поучительных предсмертных лекций, и ты спокойно бы поглотил его до окукливания. Что вообще за идиотизм такой? – посмотрел он на меня упрекающим взглядом старшего поколения. – Через меня прошел десяток новичков, и ни один не страдал подобным. Пришел, поглотил жертву за пять минут, ушел дальше упиваться своими новыми силами и наслаждаться маленькой властью. Один ты такой особенный. Если тебе не хватает социума и общения, хватит сидеть дома. Выйди на улицу, подерись с быдлом, сними проститутку, соврати школьницу, трахни бабушку. Столько интересных вариантов, а ты разговариваешь с едой.