Носители. Сосуд (СИ) - Лаженицын Иннокентий - Страница 4

– То, что Сава Презрение, кроме основных дел, оказывает услуги по избавлению от трупов, никому не кажется странным. А мое желание выслушать человека и, может, облегчить кому-то душу перед смертью считают ненормальным? – парировал я его претензии.

– Кого ты там выслушиваешь? Твои постоянные жертвы – это люди с переизбытком ненависти. Сомневаюсь, что они заслуживают того, чтобы их выслушали, если уж ты стремишься оказать им последние почести. И при чем тут сравнение с Савой? Его теневая деятельность необходима нам, не будь его, пришлось бы другому заниматься этим грязным делом. А твое желание быть исповедующим проповедником, а затем убивать покаявшихся как минимум ненормально. С Савой он себя сравнил, – прыснул Злорадство, – ты хоть знаешь, почему все его зовут просто Сава, а не по чувству, как всех прочих?

– Не знаю. Даже не задумывался.

– Слушай внимательно, а то потом скажешь, что я тебя вообще ничему не научил. Только чай налей. – Злорадство неожиданно решил провести лекцию, которых от него я не слышал на протяжении всего его наставничества.

– Нет чая, могу воду налить, и то из-под крана. Весь месяц Сивку выхаживал, дома только спал. Так что на полках так же пусто, как и в холодильнике.

– Наливай, – махнул рукой Злорадство.

Я достал свою единственную чашку, покрытую ровным коричневым налетом, налил воду из-под крана, подал своему наставнику. Злорадство брезгливо посмотрел на нее, недовольно цокнул, но глоток все же сделал.

– Хватит стоять. Уже надоело сидеть с задранной головой, никакого уважения, – заворчал он, как старый дед. Я спорить не стал и сел напротив него. – Начну издалека, постарайся не перебивать, – попросил он. – Чувства есть с зарождения земли, примитивная клетка способна испытывать голод и стремиться размножаться. Но лишь человек, как совершенное существо, все доводит до абсурда. Так и появилось много веков назад общество из людей, которое довело до абсолюта свои конкретные чувства, и назвали они себя носителями. Они считали, что жить в гармонии со всеми чувствами не только глупо и неразумно, да еще и невозможно. Гораздо логичнее было каждому человеку найти то самое, с которым им наиболее комфортно. Но одного они не учли, что даже сосредоточившись на одном чувстве, не они им будут управлять, а оно ими. И начали постепенно гибнуть наши основатели, сейчас бы мы это назвали окукливанием. – Злорадство сделал еще глоток. – Теряли волю. Чувство захватывало их тело и разум. Естественно, для обычных людей их поведение в состоянии куклы было совершенно неадекватно, и их быстро убивали. Из первых погибли почти все, остались единицы, до них-то и дошло, что не все так радужно и прекрасно. Испугавшись, они перешли к тотальному контролю своего единственного чувства и перестали наполнять им себя. Спустя недели они поняли, что и это тоже невозможно, голод сводил их с ума. Изначально они считали, что это можно пережить или перетерпеть, но это было не так. В общем, прежде чем носители разобрались, как прийти к балансу, прошло около двухсот лет. Из первых носителей осталось всего семь самых сильных и, наверно, одних из самых простых и каждодневных чувств: Подозрение, Любопытство, Страх, Ненависть, Зависть, Равнодушие и, видимо, как главный противовес всему этому, Любовь. Мне кажется, она выжила именно благодаря тому, что очень любила саму себя. Носители этих эмоций считаются родоначальниками и главными учителями. Живы ли они по сей день, известно очень малому кругу лиц, мне кажется, только им самим. Мне, например, не верится, что спустя столько столетий войн, революций, катаклизмов, да и просто случайных событий можно было выжить. Они себя называли просто по названию чувства и поначалу принимали в свои ряды исключительно адептов с новыми чувствами. В их идеологии лежала индивидуализация. Потенциальных носителей использовали для пищи, как видишь, от этого мы не ушли. Но они столкнулись с проблемой. Куклы. Они были всегда: и до создания нашего общества, и до государств и цивилизаций. Во времена общинного строя куклы не выживали долго. Их неадекватное поведение сразу настораживало соплеменников, и их просто убивали. Но вот во времена больших государств и империй кукле уже было проще оставаться незаметной среди миллионов обычных людей.

– А чем же куклы мешали нашим основателям? Всего семь человек, они наверняка отгородились ото всех в каком-нибудь замке и выходили только ради питания, – перебил я Злорадство.

– Не беги впереди паровоза. Кукла может восполнить силы только за счет своего единственного чувства, и как ты думаешь, где самая большая его концентрация? – Злорадство посмотрел на меня.

– В носителе?

– Именно, так чуть не погибла первая Злоба. На него напала кукла, желающая наполнить себя его чувством. То, что их физическая сила в несколько раз превосходит даже силы носителя, тебе прекрасно известно. Злоба чудом остался жив, и именно с этого дня основатели поняли, что куклы – это реальная угроза не только для простых людей. Поэтому было принято решение создать лимит вакантных мест и принимать новых носителей. Они организовывались в патрули по отлову кукол. Для того чтобы не было путаницы среди новых участников общества, к названию чувства стали присоединять имена, затем прибегли к фамилиям, отчествам, потом к стране происхождения, месту рождения и в итоге к цифрам. Но и до сих пор встречаются очень редкие имена и фамилии, в этом случае к ним не добавляются новые идентификаторы в виде страны, города и номера. Также, находясь на одной территории, необязательно конкретизировать, что это, к примеру, Москва. Поэтому все мы тут максимум имеем фамилию и имя. К примеру, у нас есть свой Любопытство Иван Кузьмин, для нас он такой, отправься он в другой город, он обязан там представляться как Любопытство Иван Кузьмин Москва, все довольно просто. Да и не так нас много, поэтому мы все друг друга знаем. Я доступно объясняю? – бросил он взгляд на меня, я лишь кивнул. – Теперь ты осознаешь, сколько может быть лет Саве, если его зовут по всему миру не длиннее, чем Сава Презрение?

– Я правильно понял, что Савы-то, конечно, еще есть, но как более поздно появившиеся, они уже идентифицируются по фамилиям, отчествам и так далее? – уточнил я на всякий случай довольно запутанный рассказ Злорадства.

– Именно, Сава Презрение – второе Презрение из всех. – Злорадство замолчал.

– И что дальше? – прождав несколько секунд, обратился я нему.

– Ничего. Вот потому Саву и зовут только по имени и чувству, а в России вообще только по имени.

– Я не про это. Что было дальше с нашими основателями и обществом? И почему вообще мне никто не рассказывал об этом раньше?

– Потому что ты не интересовался, а для выполнения твоих основных задач эти знания не требуются. Это тебе не школа, где насильно впихивают знания. Вся информация открыта, можешь сходить в архивы, запросить там информацию.

– Сейчас уже на это времени нет, как понимаешь, расскажи хотя бы, что тебе известно, желательно в кратком варианте, – попросил я Злорадство.

Несколько секунд мой наставник смотрел на меня недовольным взглядом, видно, решая внутри себя, хочет ли он тратить свое время.

– Ладно, все-таки я наставник твой, только не перебивай, – согласился он. –Начав набор новых носителей, основатели довольно быстро наладили процесс работы общества практически без своего участия. Всем хватало времени и на патрули, и на поиск «пищи», хотя правильнее называть ее энергией или силой. Время шло, человечество развивалось, открывало новые континенты, встречало новые расы и народы, которые также имели подобные общества со своими правилами, законами и системой управления и контроля кукол. До сих пор весь мир поделен на несколько зон. Только в конце позапрошлого века все общества договорились, систематизировали свод правил и законов и поделились по территориям стран или нескольких стран. Но большой пользы это не принесло, как и в человеческом мире, политика всегда имеет несколько слоев, и благие поверхностные намерения лишь скрывают под собой толщу лжи, лицемерия, предательства и выгоды. Некоторые носители для удовлетворения своего голода проникали в структуры власти. Им было удобно и легко питаться на своих позициях: деньги, уважение, страх, зависть, предательства. Будучи у власти и управляя целыми империями, можно было быть истинным дирижером чувств, выбирая какое тебе нужно. Войны порождают ненависть, злобу, отчаяние. Широкий праздник – радость, восхищение. Религия и вера создают блаженство. Только задумайся, как просто, по велению щелчка пальцев, можно создавать то или иное необходимое чувство, стоя у власти, – щелкнул пальцами Злорадство. – Но таким образом можно было довести любое государство до вырождения или до массового окукливания, что в нашей истории, кстати, имело место быть. Это все понимали и потому старались держаться в рамках, четко координируя и лимитируя все действия. Но, как всегда, кому-то хватало питания и в границах своего государства, а кто-то хотел кормиться за счет других. Это к вопросу об обычаях и культуре. Если твоя цивилизация с начала времен воинственна и ведет захватнический образ жизни, это перенесется и на общество носителей. Да и сами чувства сильно подталкивают нас на определенные поступки, тем более если оно одно. Например, зависть к другим государствам, у которых есть выход к морю, плодородные земли или территория больше. Или гордость своей страной, нацией. Я не говорю уже про ненависть, гнев, злобу и прочие крайне негативные чувства, которые и создали войны, геноцид, голод. Все это дело рук наших.