Элизабетта (СИ) - Бэрнас Кэтин Владимировна - Страница 25

— Успокойся, — приказал Васи. — Я понимаю, как тебе тяжело. Но я не могу вас отпустить: ни тебя, ни сына. Ты не права, вы нужны мне. Ты единственная сохранила чистые мозги в этом хаосе. Ты не думаешь только о себе. Ты достойна большего. Обещаю тебе, все изменится.

— Я устала. И мой страх прошел. Это плохо. Когда-нибудь я не смогу защитить ни сына, ни себя. А я обещала жить!

— Понимаю… И я принимаю твое предложение. Я обещаю позаботиться и о тебе, и о нашем сыне. Ты больше не будешь сражаться. Это буду делать я за нас обоих. С сегодняшнего дня вы будете жить в моих покоях.

— Спасибо, Васи.

Элизабетта приподнялась и поцеловала его в щеку. Он провел рукой по ее лицу. Дерра вспомнила Артура, их прошлый разговор и позволила себе поцеловать мужа в губы.

Глава 13

Васи подождал пока Элизабетта уснет. Он был растерян. Мысли роились в голове, но ни одна из них не подходила для реализации. Зан смотрел на жену и не понимал своих чувств к ней. Когда она забежала в его покои, он был готов бросить мир к ее ногам. «Но дерра может за себя постоять», — остановил себя Васи. — «В этой женщине странным образом сочетаются слабость и сила. Она ни коим образом не похожа на Эвакэ. Эвакэ! Ах, Эвакэ… Что же мне с тобой делать?»

Зан вышел из комнаты и вызвал начальника телохранительского корпуса — Серела. Вместе с ним и еще двумя преданными телохранителями Васи проследовал в корпус дерры. Сразу же за входом он обнаружил трупы хранительницы и воина. У покоев Элизабетты также лежали восемь мертвых охранников. Панель была разрезана лазером. Зан поежился от несуществующего холода.

Васи вошел в комнату и оглядел царивший там разгром. Он сразу увидел Эвакэ. Она была ранена и тяжело дышала.

— Эвакэ! — позвал Васи.

— Ничего не получилось, — с трудом прошептала девушка и открыла глаза. В них не было ни сожаления, ни стыда, ни раскаяния. Ничего, кроме беспросветной боли, они не выражали. — Я старалась, но все без толку.

— Зачем? — спросил зан, поражаясь дрожи в голосе. — Я же просил тебя ничего не предпринимать.

— Это ради нас, — старалась уверить его Эвакэ.

— Ты все испортила. Теперь нас нет.

— Я никогда не тронула бы твоего ребенка.

— Ты опозорила меня. Ты всем показала, что я не контролирую ситуацию, что я не могу защитить ни жену, ни сына, ни подчиненных. Зачем ты их убила?

— Прости меня, но так надо было. Я боролась за свое счастье, за наше счастье. Если бы у меня все получилось, мы были бы вместе.

— Ты все разрушила.

— Я умру, но умру за тебя.

— Какой героизм! Нет, ты будешь жить. Дерра умеет вести переговоры. Она оказалась благороднее тебя. Мы заключили сделку.

— Что это значит? Какую сделку? С каких пор ты защищаешь ее?

— С тех пор как ты предала меня. Но я тоже умею быть благородным. Мы совершим равноценный обмен: тебя на ее людей.

— Что это значит?

— Это значит, что ты будешь жить, но далеко отсюда. Дерра не будет поднимать скандал и сделает вид, что ничего не произошло. И сегодняшняя ночь не повредит императору.

— Я не смогу без тебя жить.

— Надо было раньше думать. Но ты как всегда думала только о себе. Ты ни на секунду не задумывалась над тем, что будет со мной. Тебе следовало умереть.

— Так убей меня!

По щекам Эвакэ потекли крупные капли слез. Она приготовилась к смерти и закрыла глаза. Васи не ответил ей. Он отвернулся и подошел к иллюминатору. Вдалеке проплывал «Шакори», как напоминание о предстоящей боли. «Зато я буду знать, где ты живешь», — вздохнул зан. — «И может быть, когда-нибудь мы снова встретимся с тобой, Эвакэ».

— Серел! — зан позвал начальника телохранительского корпуса.

— Да, мой зан, — как из-под земли перед ним вырос широкоплечий мужчина со шрамами на лице.

— Это должно остаться только между нами.

— Разумеется, мой зан.

— Распорядись, чтобы Иджит вылечил рану Эвакэ. Затем собери все необходимое и отошли ее на «Шакори». Отправь с ней верного человека для охраны.

— Лен Эвакэ?

— Ты же понимаешь, что она здесь натворила? Пусть лучше она живет вдалеке, чем умрет навсегда.

— Я понимаю. Все будет исполнено. Я пошлю с ней Вашего телохранителя Ариса.

— Еще, прикажи своим людям отнести тела хранительницы Ани и воина Ието-Гиро к Иджиту для процесса реанимации и вживления душек.

— Вы приказываете дать им душки?

— Это плата за жизнь Эвакэ. Я должен чем-то отплатить дерре за ее понимание. Что ты думаешь об этом, Серел?

— Я думаю, что Ваша жена — очень хороший дипломат.

— Я тоже так думаю.

— А что делать с остальными трупами?

— Как только ты исполнишь мои поручения, направь сюда подразделение по разбору убийств. Объясни им: эти двое напали на дерру и были убиты; при этом охрана пострадала.

Распорядись, чтобы их тела были уничтожены в аннигиляторе. Кто-то из них мог узнать Эвакэ. А это не должно произойти. Родственникам охранников назначь денежное содержание.

— Все будет исполнено, мой зан.

Васи выполнил свое обещание: Ани и Ието-Гиро были дарованы душки, а Эвакэ в строжайшей секретности (даже от собственного отца), он отправил на «Шакори». Как бы трудно это для него не было, зан понимал, что лучше послушать голос разума, чем сердца, который в конечном итоге подскажет как быть дальше; главное было сохранить жизнь любимой женщине.

Популярность дерры на «Перемирии» резко возросла. Кто бы мог подумать, что изнеженная сноха императора в один миг превратится в Древнего зверя, когда будет защищать своего ребенка — наследника Дома Голо?! Один только «царский укус змеи» чего стоил! Зандера с распростертым объятиями приняли ее, как истинную дерру. Элизабетта с сыном теперь жили в покоях зана и пользовалась большими почестями. Малышу дали имя Оливье; так настояла дерра.

Когда утих шум по поводу судебного разбирательства и были сожжены все упоминания о нем (так настоял зан), на «Перемирии» снова воцарился мир и покой. Все остались довольны.

Элизабетта знала, что с каким трудом Васи пришлось переступить через себя, чтобы исполнить свое обещание. Молодая женщина понимала, что будь она на его месте и ей надо было бы защитить Оливера, то поступила бы так же. В какой-то мере зан виделся ей союзником. Теперь она относилась к своему мужу с пониманием и хотела ему доверять. Дерра все чаще вспоминала Волшебника. Она понимала, что в определенный момент его предсказание может исполниться.

Все началось с того поцелуя в зале Фонтанов. Этот поцелуй заронил зерно симпатии в ее израненную душу. С ним стало приятно общаться. Васи держался очень дружелюбно. Их объединяло нечто общее — совместная тайна и сотрудничество. Элизабетта ловила себя на мысли, что ждет его с совещаний на императорском совете. Даже малыш Оливье принял зана, как своего отца.

Ани на это таинственно ухмылялась, застыв в своей любимой позе — скрестив руки на груди. Она не делилась с Элизабеттой своими мыслями, но было видно по ее лицу, что по этому поводу у нее имеются обширные соображения. Дерра многое бы обдала, чтобы узнать, о чем она думает. Душка изменила хранительницу; Ани стала спокойнее и мягче. Она вела себя с Васи по-дружески. Женщина была не довольна только одним обстоятельством — к маленькому зану Оливье приставили хранителя — начальника телохранительского корпуса — Серела. Было очевидно, что она не одобряет выбор Васи. Хранительница в тайне надеялась, что зан изменит свое решение.

Другое обстоятельство выводило ее из равновесия — этот Серел стал оказывать ей знаки внимания. Похоже, мужчина запал на грациозную и параноидальную Ани. Пару раз она объясняла ему, что этого делать не стоит. Но влюбленный Серел на слова не реагировал и продолжал свои ухаживания, заваливая ее цветами из гидропоники и незамысловатыми виршами. Ани, которая его абсолютно не понимала, пришлось смириться. Применять сабуру без веских законных оснований на новоиспеченном хранителе она не могла.