Подозрение (ЛП) - Монир Александра - Страница 17

Когда элегантные стюардессы начинают разносить напитки и ужин, я достаю свою папку «Англия: приготовления». В ней находится карта поместья Рокфорд и прилегающих земель, а также свежие выпуски британских газет и журналов начиная с Observer и заканчивая Tatler. Мне хочется войти в курс последних событий и научиться понимать британский сленг — меньше всего я хотела бы показаться невеждой, которая не поймёт даже выражения «И Боб твой дядя!». А оно совсем не означает, как кажется на первый взгляд, что у меня есть дядя по имени Боб. Это шуточная фраза, которой можно подытожить совет или распоряжение, подразумевающая, что дело проще простого. Да, мне многому ещё предстоит научиться. Но сейчас как раз приходит время ужина, и когда стюардесса, поколдовав над моим креслом, ловко выдвигает уже накрытый салфеткой столик, меня охватывает приятная расслабленность.

К концу ужина из четырех блюд мои веки тяжелеют. Подбегает внимательная бортпроводница с просьбой подняться с места и трансформирует кресло в настоящую кровать. С простынёй и одеялом. В легком недоумении от мысли, что в самолёте можно улечься в постель, я забираюсь под одеяло и закрываю глаза.

Ворочаясь в спальном мешке в рокфордском эллинге, я слышу голоса, всплывающие откуда-то из подсознания.

″Видишь, — взволнованно говорит папа, — началось! Я всегда догадывался, что дело в Имоджен″.

″Эдмунд, пожалуйста, — всхлипывает мама, — давай отвезем её домой. Я хочу, чтобы она была в безопасности″.

″Это и есть её дом… даже больше, ты просто не понимаешь″.

Затем раздаётся крик Люсии:

″Я никогда тебя не прощу! Никогда!″

Я хмурюсь, сбитая с толку тоном её голоса. Почему она так разозлилась? Но затем слышу сирены пожарных машин, заглушающие любые другие звуки.

Вздрогнув, я просыпаюсь. Что за сон такой? Я не припоминаю подобного разговора, но что, если я действительно его слышала? Неужели родители знали что-то, чего не знала я? И чего не знаю до сих пор.

Я начинаю нервно вертеться из стороны в сторону. Похоже, на уровне подсознания я очень боюсь возвращаться в Рокфорд.

Через иллюминатор в кабину самолета проникают солнечные лучи. Взглянув на часы, я с удивлением обнаруживаю, что проспала все четыре часа полёта. И скоро мы приземлимся в аэропорту Хитроу.

Я наблюдаю за электронной картой нашего полета на экране, и чем ближе маленький самолетик приближается к Лондону, тем сильнее колотится сердце. Готова ли я ко всему этому? Готова ли к наплыву болезненных воспоминаний? Готова ли оправдать ожидания людей и превратиться в герцогиню?

Сквозь тревожные мысли, я слышу, как пилот объявляет, что мы идем на снижение. Откидываюсь в сложенном обратно кресле и зажмуриваю глаза. Неважно, что я не готова. Мы уже приземляемся. Начинается новая жизнь. И кнопки «пауза» не существует.

«Приезд в поместье Рокфорд её светлости герцогини Беатрис всколыхнул весь Уикершем. Её брак с пятым герцогом, заключённый в 1830 году, стал первым межатлантическим союзом между английским аристократом и американской богатой наследницей. Новость о том, что девятнадцатилетняя американка станет хозяйкой поместья Рокфорд, вызвала значительный интерес. Но чем дальше, тем больший общественный резонанс возникал вокруг её персоны. Вскоре после приезда молодой американской красавицы, среди прислуги, а потом и по всему Уикершему поползли слухи о пугающих происшествиях в поместье. Тогда Беатрис впервые назвали «последовательницей оккультизма»».

«РОКФОРДЫ ИЗ УИКЕРШЕМА: ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ И ЗАБЛУЖДЕНИЯ»

ЖУРНАЛ «АЙСИС»

VI

Отстояв вялотекущую очередь на таможенный досмотр, я направляюсь в пункт выдачи багажа и чуть не налетаю на мужчину в чёрном костюме, который держит в руках табличку с моим именем и гербом Рокфорда — крылатым львом на фоне государственного флага и короны. Я сразу узнаю в нём человека с фотографии, присланной Гарри Морганом. Это водитель из Рокфорда.

— Здравствуйте, вы Альфред? — обращаюсь к нему. — Я Имоджен.

Я замечаю вспышку удивления, промелькнувшую на лице водителя при виде моих спортивных брюк и найков — неужели я должна была прилететь при полном параде? — но затем он вежливо пожимает мне руку и склоняется в глубоком поклоне.

— Добро пожаловать, ваша светлость. Можете звать меня просто Алфи.

— Спасибо… Алфи.

Имечко более подходящее для годовалого ребенка, чем для пожилого лысеющего джентльмена, но мне без разницы, пусть будет так.

В этот самый момент рядом с нами останавливается компания школьниц, переводящих взгляд с меня на табличку: «Её светлость Имоджен Рокфорд».

— Вы новая герцогиня? — недоверчиво говорит одна из них, изумлённо раскрыв рот, набитый жвачкой.

— Ну… да, — невнятно бормочу я.

— А можно с вами сфотографироваться? — спрашивает её подружка, вынимая из кармана блестящий розовый Айфон.

Захваченная врасплох, я теряюсь с ответом, но, к счастью, Алфи берет ситуацию в свои руки.

— Примите наши извинения, но её светлость только что совершила длительный перелет из-за границы и немного устала. К сожалению, сейчас она не может позировать для фото, — с этими словами он берет меня за руку и ведет к ленте выдачи багажа.

— Извините. — робко бросаю я, обернувшись через плечо, и когда мы отходим от девочек на достаточное расстояние, поворачиваюсь к Алфи: — Это было странно. Я не ожидала такого повышенного внимания к своей персоне.

— Да, здесь в Британии фамилия Рокфорд — своего рода бренд. Она, сама по себе, довольно известна, но вступление в титул столь юной наследницы вызывает особый интерес. Такое случается довольно редко, а общественность, естественно, предпочитает иметь молодого герцога или герцогиню вместо очередного брюзжащего старика, — он издаёт сдавленный смешок, но тут же резко принимает серьёзное выражение, — разумеется, я не имел в виду вашего покойного дедушку.

— О да, я понимаю, что вы имеете в виду, — машинально отвечаю я, обдумывая его слова. Бренд. Ого.

Я указываю на три тяжёлых чемодана, которые Алфи с лёгкостью поднимает, отклоняя все мои предложения помочь хотя бы с самым лёгким. Затем, лавируя лабиринтами аэропорта Хитроу, мы добираемся до выхода на парковку, или, как выразился Алфи, стоянку для автомобилей.

Первый глоток лондонского воздуха оказывается свежим и прохладным. Порыв ветра развевает волосы и, взглянув на затянутое облаками небо, я застёгиваю толстовку.

— Замечательный денёк, не правда ли? — отмечает Алфи.

— Ага, вот только не припомню, чтобы в июне бывало так холодно, — отвечаю я.

— Это, по-вашему, холодно? — усмехается Алфи. — Что же вы скажете зимой?

— Да, кажется, я зря тащила из Нью-Йорка свой летний гардероб, — криво усмехаюсь я.

— Об этом не беспокойтесь, — говорит Алфи, — Оскар предусмотрел, что вы можете оказаться неготовой к нашим погодным условиям, и поручил мне отвезти вашу личную служанку в Лондон за покупками.

— Что?

Слишком многое в этой фразе меня смущает. В двадцать первом веке всё ещё существуют личные служанки? И моя вынуждена вместо меня бегать по магазинам?

Алфи смотрит на меня встревожено:

— Надеюсь, вы не против? Просто нам казалось, что прежде чем лично посетить Лондон, вы захотите обустроиться в Рокфорде…

— Нет, не в этом дело, — перебиваю я, — конечно же, я вам признательна, но мне неудобно обременять… служанку. Я вообще не знала, что у меня есть личная служанка, думала, они обслуживают всё имение.