Подозрение (ЛП) - Монир Александра - Страница 18

— Вы герцогиня; естественно, у вас есть личная служанка, — с улыбкой отвечает Алфи, — её зовут Мэйси Малгрейв. Она всего на несколько лет вас старше и обязательно вам понравится.

Я резко выдыхаю.

— Я помню Мэйси… ещё с тех времён, когда мы были детьми. Значит, она осталась в Рокфорде?

— Да. Но вы не должны чувствовать перед ней никакого неудобства. Для Мэйси только в радость делать покупки для своей госпожи. Она сама сказала мне на обратном пути, что давно уже так хорошо не проводила время.

Но от этого мне становится только хуже. Что же у Мэйси за жизнь такая, если поездка за покупками для другого человека стала для неё поводом для радости?

Видимо, беспокойство отражается на моём лице, потому что Алфи спешно добавляет:

— Честное слово. Я и раньше часто возил Мэйси в Лондон за покупками для леди Люсии. Кстати, лучшие наряды она оставила для вас. Мэйси считает, что грех им пропадать.

От этих слов я опешила. Как он может так небрежно произносить её имя, так легко говорить об оставшейся после неё одежде? Возможно, Алфи и остальные жители Рокфорда смирились со смертью Люсии, но для меня упоминание её имени всегда как удар ниже пояса — болезненное напоминание о том, почему я на самом деле здесь, и о трагедии, которая её забрала.

Алфи останавливается у тёмно-серебристого «Астон Мартина», и я ускоряю шаг.

— Автомобиль семейства Рокфорд, — торжественно объявляет он, когда я подхожу ближе.

И хотя я, мягко говоря, слабо разбираюсь в машинах, но сразу понимаю, что эта — особенная.

Алфи открывает передо мной дверцу, и я опускаюсь на мягкое кожаное сиденье. Когда он садится за руль, я опускаю боковое стекло и выглядываю на улицу. Отсюда открывается вид на ряды промышленных зданий, разделенных длинными полосами газонов.

— А мы увидим по пути какие-нибудь известные лондонские достопримечательности? — спрашиваю я. — Типа Биг-Бена, или здания парламента?

— К сожалению, нет, — отвечает Алфи извиняющимся тоном, — дорога в Оксфорд не проходит через центр Лондона.

На протяжении следующих полутора часов пути нас окружает самая обыденная местность, пока Алфи не съезжает на Хай-стрит, где пейзаж преображается, словно бы мы переместились во времени из современности в средневековье. Теперь я наблюдаю из окна старинное поселение с поросшими плющом каменными зданиями, гостиницами и пабами. Сказочный город башен и островерхих шпилей.

— Вот мы и в центре Оксфорда, — объявляет Алфи.

Он провозит меня по извилистым улицам, обращая внимания на впечатляющие корпуса колледжей, составляющих Оксфордский университет, и приостанавливаясь перед особо выделяющимися зданиями в виде замков с высокими колокольнями.

— Это колледж Крайст-Черч, где в следующем месяце, насколько я знаю, вам предстоит посещать летние курсы. Вы, наверное, рады?

— Эмм… скорее взволнована, — сознаюсь я, — но колледж впечатляет.

— Безусловно, — соглашается Алфи, указывая на остроконечный купол Крайст-Черч, — мы называем их дремлющими шпилями. Оксфорд славится ими.

— Здесь красиво, — отмечаю я, — но я совсем не помню этих мест.

— Кстати, это самый оживлённый район в радиусе получаса езды от Рокфорда, — говорит Алфи, — когда захотите встретиться с друзьями, посидеть где-нибудь или просто сделать покупки, скажите мне, и я вас отвезу. Это всего лишь в восьми милях от поместья.

Если мне вообще удастся обзавестись здесь друзьями. Конечно же, я надеюсь подружиться с кем-нибудь на летних курсах, но при мысли, что мне придётся заново создавать круг общения, становится немного не по себе, и я стараюсь переключиться на пейзаж за окном.

За пределами Оксфорда узкие улочки сменяются сельскими ландшафтами с характерными зелёными холмами и высокими живыми изгородями. Мы минуем старинный знак с надписью: «Добро пожаловать в Уикершем», и у меня по шее пробегают мурашки от странного чувства, будто кто-то или что-то меня здесь ждёт.

— Всё это принадлежит вам, — торжественно произносит Алфи, — весь городок Уикершем.

Среди холмов и долин расположилось живописное селение с аккуратными домиками, словно сошедшими со страниц учебника по истории. Я оглядываюсь вокруг, и в голове всплывает воспоминание.

Рождественским утром мы с родителями входим в церковь, мама ведёт меня за одну руку, папа — за другую. Мёе лицо светится счастьем ребенка, который никогда ни в чём не нуждался, девочки, окруженной любовью.

Кузина Люсия и её родители уже заняли места на скамье Рокфордов, и я не могу сдержать улыбку, когда вижу, кто сидит в соседнем ряду. Стенхоупы. Глядя на родителей, я мысленно благодарю их за то, что привели меня сюда, привели к Себастьяну, даже если я в его глазах лишь ребёнок. В один прекрасный день, когда я вырасту, возможно, он посмотрит на меня по-другому.

По пути к своей скамье мы проходим мимо подсвечника, на котором вдруг вспыхивает незажжённая свеча. У меня перехватывает дыхание, а мама с папой переглядываются. Но заняв свои места, мы забываем о произошедшем. Наверное, это просто моё разгулявшееся воображение.

Я знаю, что сейчас увижу её. Ту самую средневековую церковь на центральной площади Уикершема, окружённую каменными изваяниями. Но всё равно реагирую слишком эмоционально.

— Я была здесь.

— Не сомневаюсь, — Алфи улыбается мне в зеркало заднего вида, — ваша семья посещала эту церковь, с тех пор как построили Рокфордское Поместье, и члены семьи, не похороненные на территории Рокфорда, погребены здесь.

— А Люсия с дедушкой? Они тоже здесь похоронены? — тихо спрашиваю я, чувствуя укол совести за то, что сама этого не знаю.

— Нет. Они похоронены у Рокфордской Часовни, — грустно отвечает он.

Я сглатываю ком.

— Ах.

Я последняя наследница, оставшаяся в живых. И всего через несколько минут переступлю порог поместья, в котором раньше жила вся моя семья, поместья, на территории которого все они сейчас погребены.

— Меня тошнит, — говорю я, прикрывая рот ладонью.

Алфи съезжает на обочину, и я распахиваю дверцу. Я успеваю добежать до кустов как раз вовремя, а затем захожусь в рыданиях. Отчасти из-за того, что ненавижу, когда меня тошнит, а это происходит уже во второй раз за последний месяц, но в основном из-за чувства, что я делаю ужасную ошибку. Мне не стоило возвращаться.

— Ваша светлость, всё нормально?

Я слышу, как Алфи подходит и приседает рядом. Он протягивает мне бутылку воды, холодной, что неожиданно, поскольку мы находимся в пути уже около двух часов.

Я с благодарностью делаю большой глоток.

— Всё… все хорошо. Извините.

— Если не возражаете, я бы хотел сказать, что вы поступаете очень храбро, — мягко говорит Алфи.

Я вытираю слезы.

— Вы так считаете?

— Да. И я знаю, как благодарны вам работники Рокфорда. Ваш приезд означает для них продолжение привычной жизни.

Я поднимаю глаза к небу.

— Ладно. Поехали.

— Готовы, ваша светлость? Можно опускать стёкла?

Я вздыхаю при виде сотен незнакомцев, толпящихся у железных ворот поместья Рокфорд. Они машут цветами, флагами Великобритании и держат в руках плакаты с надписями: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ИМОЖДЕН, ГЕРЦОГИНЯ УИКЕРШЕМА!» и «ДА ЗДРАВСТВУЕТ ГЕРЦОГИНЯ!».

— Это все… из-за моего приезда?

Риторический вопрос, я это понимаю, но я никогда не была объектом столь пристального внимания, поэтому и сбита с толку.

— Конечно, — Алфи перехватывает мой взгляд в зеркале заднего вида, — готовы поприветствовать своих поданных?

— Настолько, насколько это вообще возможно.

Алфи опускает все четыре стекла, и в салон врывается оглушительный гул приветствий. Я смущённо улыбаюсь мужчинам и женщинам с плакатами в руках и машу детишкам, прыгающим вокруг машины.

— Это горожане и арендаторы, — говорит Алфи, — в особых случаях, таких как свадьба или вступление в титул нового герцога или герцогини, они собираются для торжественного приветствия, чтобы выразить своё почтение. Это традиция.