Подозрение (ЛП) - Монир Александра - Страница 28

— Нет. Не надо себя винить, — я осознаю, что повторяю слова, которые сама так часто слышала после смерти родителей, — вы никак не могли знать, что она соберётся на улицу в такую грозу. И если уж она надумала пойти в Лабиринт одна… то ни вы, ни кто-либо другой не смогли бы её остановить.

— Спасибо, ваша светлость, — он заминается, — с вашего позволения замечу, что вы с леди Люсией… совсем разные.

— Судя по тому, что я слышала, с ней мало кто мог сравниться, — соглашаюсь я, — она была невероятной и, если её характер остался таким же, как я помню, заставляла с собой считаться.

— Пожалуйста, не поймите меня превратно, — спешно добавляет Алфи, — но это сравнение отнюдь не в её пользу. Как раз наоборот. Я любил леди Люсию, как и все мы, но… она никогда не разговаривала со мной так, как вы.

У меня нет оснований сомневаться в его словах. Даже в детстве Люсия со слугами вела себя заносчиво. Но меня всё равно смущают любые критические замечания в адрес кузины, которая по сей день вырисовывается в моём воображении Идеальной Предшественницей, до которой мне расти и расти.

— Уверенна, она не была такой безразличной, какой хотела казаться. Но я понимаю, что вы имеете в виду… спасибо.

— Приятного вечера, ваша светлость, — говорит Алфи, после чего лакей Стенхоупов открывает мне дверцу.

— Добро пожаловать в Аббатство Стенхоуп, герцогиня, — он приветствует меня, склоняясь в поклоне, — вас ожидают в гостиной.

Вслед за ним я поднимаюсь по ступенькам и вхожу в дом, не такой огромный, как Рокфордское поместье, но не менее роскошный: с фресками на стенах, расписными потолками, впечатляющими скульптурами и семейными портретами. Я начинаю понимать, что для английских аристократов их дом — это место, где можно блеснуть своим богатством, заполнив драгоценными вещицами каждый свободный угол.

Войдя в гостиную, лакей объявляет:

— Герцогиня Уикершема.

При моём появлении Стенхоупы и четверо их гостей поднимаются на ноги. Я встречаюсь взглядом с Себастьяном и чувствую внутри знакомый трепет. Он смотрит приветливо, как тот прежний Себастьян, которого я когда-то знала. Как будто неловкость, возникшая после моего возвращения, сгладилась… как будто после встречи на кладбище между нами установилось негласное взаимопонимание.

Первыми меня приветствуют лорд и леди Стенхоуп, а потом их гости: виконт Уорен с дочерью леди Сесилией Уорен, девушкой, приблизительно моего возраста, и мистер и миссис Блайз из Лондона.

После соблюдения всех формальностей ко мне подходит Тео с широкой улыбкой на лице.

— Имоджен, выглядишь ударно, — говорит он, обнимая меня за плечи.

— Ударно? — смущённо переспрашиваю я.

— Он имеет в виду прекрасно, — говорит Себастьян с легкой улыбкой.

От этих слов у меня в животе начинают порхать бабочки, но я тут же напоминаю себе, что он просто объясняет слова брата. Если кто-то здесь со мной и флиртует… что само собой под большим вопросом… то это Тео, а не Себастьян.

— Спасибо, Тео. Ты тоже выглядишь ударно, — говорю я, немного успокоившись, и понимаю, что он действительно чертовски симпатичный парень. Даже на фоне Себастьяна, который своей внешностью кинозвезды затмит здесь любого, Тео выглядит привлекательно. У Зои от такого бы точно крышу снесло.

Вдруг я вспоминаю, что держу в руках статуэтку, любезно упакованную Мэйси.

— У меня для вас есть подарок. Я бы хотела вручить его вашей матери.

Мы втроем подходим к леди Стенхоуп, которая разговаривает с виконтом и его дочерью.

— Леди Имоджен, я хотела бы познакомить вас с Сесилией, — говорит она, — думаю, вы быстро подружитесь. Осенью у Сесилии начнется учёба в Оксфорде.

— Круто. Я записалась туда на летние курсы в колледже Крайст-Чертч, — говорю я Сесилии.

— Я тоже, — говорит Себастьян, удивленно глядя на меня, — а на какую специализацию?

— Классическая литература и мифология. А ты?

Затаив дыхание, я жду ответа. На его губах мелькает улыбка, но в голосе не слышно радости.

— То же самое. Мне не хватает несколько зачётных единиц11 для присвоения степени. А почему ты выбрала именно эту дисциплину?

При мысли, что нам предстоит учиться в одной группе, я теряю дар речи, но вовремя беру себя в руки.

— Английский — мой любимый предмет, а мой опекун ещё в Нью-Йорке настоял, чтобы летом я попробовала себя в Оксфорде. И если я буду справляться, то в следующем году подам документы на поступление.

— Что ж, это замечательно! — лучезарно улыбаясь, говорит леди Стенхоуп. — Вы втроем будете учиться в Окфорде! Тео, ты следующий.

— Поживём — увидим, — смеется Тео.

Я протягиваю леди Стенхоуп свой подарок.

— Это вам.

— Ах, не стоило беспокоиться, — смущенно отвечает она, распаковывая свёрток.

Я наблюдаю за ней в предвкушении. Надеюсь, эта вещица понравится Стенхоупам, как и предполагала Мэйси.

Леди Стенхоуп снимает обёртку, и в руках у неё оказывается старинная фарфоровая фигурка женщины. Тео бросает настороженный взгляд на Себастьяна, который ошарашено уставился на статуэтку.

— Эмм, это декоративное украшение, — неуклюже объясняю я, удивленная такой реакцией на свой подарок, — её можно поставить на письменный стол или каминную полку…

Слова застревают в горле, ведь никогда ещё я не видела Себастьяна таким бледным, а его зеленые глаза такими мрачными. Он поворачивается ко мне, напряжённо сжимая руки в кулаки.

— Что за игру ты затеяла? — от его крика я чуть не подпрыгиваю. — Как ты могла взять это из её комнаты, да ещё и притащить сюда?

— Что? — я смотрю на него в недоумении. — Из чьей комнаты? О чём ты? Это просто подарок!

— Подарок? — у него вырывается невесёлый смешок. — Мне стоило бы догадаться.

С этими словами он выбивает статуэтку из рук матери. Фигурка разбивается о паркет и разлетается по комнате мелкими фарфоровыми осколками.

На мгновенье мы все застываем в ужасе. Затем Себастьян бросается вон из комнаты под крик леди Стенхоуп, а Тео подбегает ко мне.

X

— Что это было? — оторопело спрашиваю я. — Что с ним?

— Простите. — говорит мне вполголоса леди Стенхоуп, а затем обращается к остальным гостям: — Прошу прощения, я не знаю, что на него нашло.

— Я сейчас вернусь, — хмуро произносит лорд Стенхоуп и выходит вслед за Себастьяном.

Леди Стенхоуп, раз за разом вздыхая, нервно приглаживает волосы.

— Почему бы нам не пройти в библиотеку, чтобы горничная могла здесь убрать?

Она первой выходит в коридор, но я застываю на месте, не в силах оторвать взгляд от разбитой статуэтки. Даже не знаю, что потрясло меня больше: столь бурная реакция на подарок, или то, что мой милый добрый друг детства превратился в человека, способного вот так запросто слететь с катушек.

Вдруг я чувствую на своём плече чью-то руку, и, обернувшись, встречаю мягкий взгляд Тео.

— Я…я ничего не понимаю, — говорю растерянно.

— Конечно, не понимаешь. Мой братец просто болван, если подозревает тебя в злом умысле, — Тео качает головой, — ты ведь не знала, что принесла, верно?

— В каком смысле? Это был просто дурацкий сувенир! — я с трудом сдерживаю наворачивающиеся слёзы.

Тео вздыхает.

— Это было скульптурное изображение пятой герцогини Уикершема леди Беатрис, начала 19 века.

Знакомое имя.

— Кажется, я слышала о ней. Преподаватель по этикету упоминал, что леди Беатрис будто бы удалось преобразить неплодородные рокфордские земли. Но почему Себастьян так разозлился из-за этой статуэтки?

— Потому что он сам покупал её два года назад для Люсии. Уж не знаю, как эта фигурка попала к тебе, но принадлежала она ей. Кажется, Себастьян говорил, что это оригинал.

В голове не укладывается. Мне становится дурно от осознания того, что сделала Мэйси.