Подозрение (ЛП) - Монир Александра - Страница 29

— Я…я понятия не имела, — с трудом произношу я, в ужасе глядя на Тео, — Мэйси сказала, что это совершенно новая вещь, прибереженная миссис Малгрейв и Оскаром для особого повода. Она подставила меня! Но зачем?

Тео не выглядит удивленным.

— Разве не понятно? Люсия была не только её госпожой, но и единственной подругой. Мэйси практически жила её жизнью. Вот она и злится, что ты заняла её место.

Опустившись в кресло, я прячу лицо в ладонях.

— Я ничего этого не просила. Я не хотела возвращаться… просто считала, что так будет правильно. Неужели это было ошибкой? — спрашиваю я, поднимая на него взгляд. — Теперь личная горничная строит против меня козни, а друг, с которым мне так хотелось восстановить отношения, презирает меня.

Тео пододвигает стул ближе и приобнимает меня за плечи.

— Себастьян тебя не презирает. Даже не сомневаюсь, когда он поймёт, что ты ни в чём не виновата, то почувствует себя настоящим ослом. А что касается Мэйси — почему бы тебе её просто не уволить?

Я тяжело вздыхаю.

— Я бы рада, но не могу. До двадцати одного года управлять имением мне предстоит вместе с сорегентом, и я сильно сомневаюсь, что он согласится уволить Мэйси из-за недоразумения с подарком. Особенно если учесть, что её мать служит в поместье домоправительницей, и обе они живут в Рокфорде намного дольше меня.

— Наверное, ты права, — Тео берет меня за руку, и даже не знаю, что более неожиданно: сам этот жест, или то, что его прикосновение мне приятно, — послушай, я ведь не дурак и прекрасно понимаю, что я не тот брат, встречи с которым ты ждала. Но позволь мне быть другом, который тебе сейчас нужен. Я просто хочу тебя поддержать.

Я заливаюсь румянцем от смущения. Неужели мои чувства так очевидны?

— Я… встречи с тобой я тоже ждала, честное слово. Просто в детстве мы больше общались с Себастьяном. Его я знала лучше…

— Не оправдывайся, не надо, — перебивает он, — я всё понимаю. Просто… высказываю свои намеренья.

Тео улыбается, демонстрируя очаровательную ямочку на щеке.

Я растроганно сжимаю его руку.

— Твоя английская прямота производит впечатление. Не представляю, чтобы американский парень нашего возраста выражался так красноречиво… и мило.

— Приятно слышать, — подмигивает он, — кажется, нам лучше пойти к остальным, пока моя мать совсем не разнервничалась.

По пути в библиотеку мы случайно соприкасаемся руками, и в голове проскакивает мысль: а смогла ли бы я влюбиться в Тео? Я никогда не рассматривала его с этой точки зрения, но, должна признать, он меня всё больше удивляет… в хорошем смысле этого слова.

Прежде чем присоединиться к гостям, я задаю вопрос, который засел в моём подсознании с той минуты, как Тео рассказал про статуэтку.

— Почему леди Беатрис? Почему Себастьян выбрал именно такой подарок для Люсии?

— Люсия была… помешана на леди Беатрис, — признаётся Тео, — всё началось с реферата, который они с Себастьяном готовили в университет, но потом она просто зациклилась на ней, особенно на слухах, которыми обросла её жизнь.

— Каких слухах? — спрашиваю я с замиранием сердца.

Но не успеваю я договорить, как леди Стенхоуп замечает нас в дверном проёме и жестом приглашает пройти в библиотеку. Мой вопрос остается без ответа.

Несмотря на все усилия леди Стенхоуп ужин проходит на грани провала. Лорд Стенхоуп возвращается в обеденный зал и сообщает, что Себастьяна нигде не нашли. Пустующее место за столом бросается в глаза, но все избегают больной темы — натянутые разговоры чередуются с неловкими паузами. После того как подают чай, Блайты и виконт с дочерью поднимаются из-за стола. Наконец и я смогу уйти.

— Благодарю за прекрасный вечер, — я заставляю себя улыбнуться Стенхоупам.

— Простите нас за произошедшее, — тихо говорит лорд Стенхоуп, — после смерти Люсии мой сын сам не свой.

— Я понимаю, — отвечаю коротко.

Обнявшись с Тео на прощанье, я выхожу в темноту, где меня дожидается Астон Мартин. Алфи расспрашивает об ужине, но я едва могу поддержать беседу — мысли вертятся лишь вокруг предстоящей встречи с Мэйси.

Кипя от злости, я распахиваю двери поместья Рокфорд. Ну и где она?

В поисках Мэйси я ношусь по первому этажу, запыхавшись, обыскиваю комнату за комнатой, но нигде не могу её найти. Затем возвращаюсь в Мраморный Зал и замираю при виде миссис Малгрейв, крадущейся вниз по лестнице.

— Где ваша дочь? — я понимаю, что срываюсь на крик.

Миссис Малгрейв вздрагивает.

— Она подставила меня! — я с трудом держу себя в руках. — Где она?

— Что значит подставила? — спрашивает миссис Малгрейв.

Тусклый свет, исходящий от настенного серебряного канделябра придаёт её лицу потусторонний вид.

— Она подсунула мне в качестве подарка Стенхоупам вещь, принадлежащую Люсии. Выставила меня настоящей стервой, пытающейся напоминанием об этом затронуть Себастьяна за живое. Что она за человек такой? — я презрительно качаю головой.

Миссис Малгрейв бросает на меня резкий взгляд.

— Не думаю, что Мэйси желала вам зла. Уверена, всему есть объяснение. Тем более, когда мужчина любит женщину так, как Себастьян любил Люсию, то напоминать ему о ней будет каждая мелочь. Не стоит даже надеяться, что он когда-либо её забудет, — миссис Малгрейв переходит на мягкий, почти благоговейный тон, как и всегда при разговоре о Люсии, но сегодня мне от этого не по себе.

— Единственное, на что я хочу надеяться — что люди, живущие со мной под одной крышей, не воткнут мне нож в спину. И если подобное повторится, я вынуждена буду серьёзно поговорить с Оскаром, — предупреждаю я.

Но миссис Малгрейв, кажется, не слишком напугана моей угрозой. Она просто кивает на верхний этаж.

— Почему бы вам не поговорить об этом с самой Мэйси? Она как раз собиралась навести порядок в вашей комнате.

Процедив сквозь зубы «спасибо», я бросаюсь вверх по лестнице.

Влетаю в комнату и застаю Мэйси, как ни в чем не бывало заправляющей мою постель.

— Как ты могла? — я едва сдерживаюсь, чтобы её не придушить. — Как ты могла так со мной поступить? Я ведь тебе доверяла!

Мэйси замирает на месте, невинно хлопая глазами.

— Только не надо включать дурочку. Ты сама говорила, что у Люсии не было от тебя секретов. Ты прекрасно знала, что эта чертова статуэтка принадлежала ей. Решила выставить меня змеёй, испортившей всем вечер? — я скрещиваю руки на груди. — Скажи, за что ты так меня ненавидишь?

— Я вас не ненавижу, — спокойно отвечает Мэйси, — я сделала то, что должна была. Вам нужно было узнать.

— Узнать что? Что Себастьян до сих пор убивается по Люсии? Я и так это поняла. Неужели для пущей наглядности обязательно было причинять ему такую боль?

— Не только это. Вы должны были узнать о леди Беатрис.

Я раздраженно развожу руками.

— Значит, ты подстроила весь этот кошмар, просто чтобы преподать мне урок по истории рода? Ага, как же.

— А теперь послушайте меня! — Мэйси повышает голос, и от столь резкой смены привычного учтивого тона я теряю дар речи. — Почему Люсия была так одержима легендой о леди Беатрис, как думаете? Что такого было в этой легенде?

Мэйси наклоняется поближе и, обдав кожу прохладным дыханием, прямо мне в ухо произносит:

— Говорят, она обладала силой… силой управлять стихиями. Она могла разжигать огонь или выращивать цветы… одним прикосновением.

Я цепенею. Всё это не по-настоящему. Этот разговор мне, видимо, снится. Такое не может происходить на самом деле.

— Это всего лишь… дурацкие слухи, — отвечаю я, но дрожащий голос выдаёт меня с головой, — Люсия в них, может быть, и верила, но я нет. Леди Беатрис была обычной герцогиней, жившей сотни лет назад.

Только Мэйси меня будто и не слышит.

— Муж леди Беатрис, пятый герцог Уикершема, обвинил её в колдовстве, и её приговорили к смертной казни. Тогда, стоя на виселице, она предрекла, что однажды вернётся… возродится в потомке.