Вернувшийся к свету (СИ) - Вэдер Ольга - Страница 28

Глава 8. Вести с юга

Все пронеслось в памяти Ардаггера с потрясающей отчетливостью, словно это происходило накануне. После разгрома Деннера к его прозвищу "Кэрхед" прибавился эпитет "Разрушитель". Хотя, по справедливости, не только в Харде, но и в Оннелане понимали, что для Ардаггера разрушить им созданное - все равно что отрубить правую руку. Деннер стал единственным местом, которое дан буквально стер с лица земли, и погибло там много. Нынче Ардаггер сожалел о тогдашнем своем решении.

Оторвавшись от размышлений, Ардаггер взглянул на Леми.

- Куда тебе хочется? - спросил дан. - Назови любое место, и мы отправимся туда.

- Аунар, - произнесла она.

- Западная подкова, - сказал Ардаггер, понимающе усмехнувшись: - хочешь встретить там восход солнца? Рассказ Чекана заинтересовал?

- Два раза "да"! - рассмеялась Леми. - Ардаггер, там действительно красиво?

- Один раз "да", - передразнил ее Кэрхед.

Иной раз с Ардаггером хорошо было поговорить. Они вновь выехали на дорогу.

- Как поедем? - вежливо, но со скрытой насмешкой поинтересовался дан. - Через Охотничьи Угодья, Зеленую Ленту и Реджибей?

Как будто эти названия Леми что-то говорили! Она с упреком посмотрела на Ардаггера, тот ответил ей честным взглядом, и Леми поняла, что поддразнивание продолжается.

Девушка ничего не сказала, но покосилась на дана. Ардаггер улыбнулся и начал рассказывать ей о своей стране, Харде, короткими фразами, иногда замолкая на некоторое время, словно что-то вспоминая, а может быть, действительно вспоминая.

Говорил он необычайно мягким голосом, и Леми поняла, насколько он любит эти места. Рассказывал Ардаггер с такими подробностями, словно перед ним лежала невидимая карта. Леми узнала, что Охотничьи Угодья - равнина, принадлежащая бархам, одним из лучших творений Ардаггера. Угодья занимали огромные пространства от Адерского леса до Лесной горы и от реки Ревущий Поток до Пограничного леса. Узнала она, что северные реки, созданные Ардаггером и Линнель, все порожистые, с сильным течением, "злые", как определил их Ардаггер. Он знал название каждого порога, но девушка запомнила только Витязь на Ревущем Потоке. Между Ревущим Потоком и рекой Стенгерай простиралась другая равнина, получившая название Зеленая Лента из-за того, что была она узкой и длинной, и каждую весну зарастала такой густой и высокой травой, что в ней не было видно всадника. Зеленая Лента тянулась от Темной горы до озера Денкар. На реке Стенгерай пороги были жуткие, Ардаггер вскользь упомянул, что проходил их на лодке, но с него хватило одного раза.

- Две вещи я ненавижу - разгулявшийся огонь и бешеную воду, - заметил дан. - Намучился с ними в дни сотворения, потому что никто, кроме меня, усмирять их не решался.

Дан продолжал рассказ. Ревущий Поток и Стенгерай не были судоходны из-за малой глубины и порогов. Ардаггер говорил, что четыре нижних порога Стенгерая слышны за несколько миль: так ревет вода, сжатая берегами и перекрытая камнями. Даже водопад Сагир не издает такого шума. Сагир был в верхнем течении Стенгерая, у Кривой горы, неподалеку от Каменного берега.

- Красавец-водопад, - мечтательно произнес дан. - Леми, мы непременно туда съездим.

Леми кивнула: конечно, они туда съездят.

Ардаггер продолжал рассказывать о высоком утесе Реван, который он ради своей прихоти поднял среди равнины, о Реджибее, желтой пустыне, в середине которой вечно горит синий факел, - это место издавна облюбовали драконы. Южная граница Реджибея проходила по реке Штерк, и всякий идущий с юга, переправившись через нее, оказывался во владениях старейшины драконов Шэндора, а он не отличался мягким нравом. Дан упомянул о подковах - Западной с главным высоким пиком Аунаром и Восточной - с Леце.

В предгорьях Восточной подковы разлилось огромное Болотистое озеро; пространство между ним и Денкаром называлось Приозерной равниной. Из Болотистого озера вытекали реки Орлад, Дешерд и Ревущий Поток. Денкар дал жизнь Стенгераю, Руноку и извилистой Змейке. Неподалеку от места, где из озера вытекал Дешерд, был давно отстроен городок Ахор, где располагались два полка тяжелой конницы, гвардии Харда. Этих рыцарей называли "волкодавы", командовал ими Бонтарх.

Между реками Рунок и Орлад была равнина Гардэар, на юге которой Ардаггер по своей прихоти вздыбил горы - они носили названия Бэр, Ринен и Нох. Севернее их была гора Дег, которая находилась неподалеку от озера Полур и реки Бренен. По этой реке проходила южная граница королевства Фаэран, столица которого, Нордос, располагалась рядом с Дегом. Западнее находился другой большой город королевства - Орчер. Восточнее было второе королевство на землях Ардаггера - Миттал, и его столица Тиркора. А на самом севере земель располагалось огромное студеное Безымянное море. Что находилось за этим морем, не знал сам дан.

- Когда мы пришли, оно уже было, - пояснил он.

Голова у Леми от новых названий начинала гудеть. Она не вытерпела и взмолилась:

- Ардаггер, хватит, я это запомню, но постепенно.

- Тебе в самом деле придется это запомнить, если ты собираешься жить в Харде, - улыбка внезапно покинула лицо Ардаггера, глаза стали леденистыми. - Ты должна стать Хозяйкой Харда, Леми.

Он вроде бы собирался что-то добавить, но, поразмыслив, не стал договаривать, а Леми терялась в догадках: дан мог иметь в виду очень многое.

- Леми, - окликнул дан, - поедем дальше?

- Минуту, - Леми удобнее устроилась в седле. - Ардаггер, клички лошадей что-нибудь значат?

Благодаря Ардаггеру Леми понимала все языки этого мира, кроме одного - языка созидания.

- На языке созидания, - ответил дан, - Лаклато значит гремящий, Шерхо - утес, гора, Грай - иней, а с кличкой Табара занятная история, - отозвался дан. - Слово "табар" значит топор, смерч и пламя. Ему все подходит, - заключил он.

- Да, - согласилась Леми, покосившись на огненные завитки гривы Табара. - Ему подходит... Поедем, - и она выслала коня вперед галопом.

Следом поскакал Табар. Ардаггер не давал коню вырываться вперед; дан поглядывал на Леми с каким-то непонятным выражением, а, поймав ее недоуменный взгляд, прокричал:

- Я тебе кое-что покажу. Смотри!

Он выхватил из ножен меч, сильно размахнулся и бросил его далеко в сторону. Леми от начала набирать повод, чтобы остановить Лаклато, но Ардаггер так пронзительно свистнул, что Лаклато рывком набрал скорость. За ним рванулся Табар. Девушка ничего не понимала.

Проскакав несколько миль, всадники остановили коней. Дан протянул руку, позвал:

- Грэмин! - и поймал за рукоять появившийся из воздуха клинок.

- Здорово! - похвалила Леми.

Ардаггер вложил меч в ножны, выглядел он при этом до странности довольным.

- Удобно: можно выронить, можно потерять, можно оставить, - он погладил навершие, - меч ко мне вернется.

"Похвастался, как мальчишка", - улыбнувшись, подумала Леми и вдруг поняла причину: ведь некому Ардаггеру было рассказать о хорошей работе, не с кем поделиться, никто не оценит его труды, его удачную находку.

- Я не разбираюсь в вашем оружии, - созналась девушка, трогая Лаклато с места, - но хочу сказать, что твой меч великолепен.

Ардаггер выслал Табара.

- Сам ковал, - отозвался дан.

Леми удивилась - еще и это? Дан остро глянул на нее и улыбнулся:

- Я не самый плохой оружейник, особенно если учесть, что мои клинки режут любую сталь, закаленную человеком. Между прочим, у Лэйано меч тоже моей работы. Мой клинок называется Грэмин, - дан снова провел пальцем по рукояти, - его - Баллат.

- Сколько мечей ты сделал? - спросила Леми, подумав, что мало знает об Ардаггере. Но за те пять лет, что он провел в ее мире, она видела его не так часто, потому что он покидал ее в поисках выхода.