Вернувшийся к свету (СИ) - Вэдер Ольга - Страница 63

Снова наступила тишина. Обычный шум военного лагеря доносился словно издалека.

Леми недоверчиво покачала головой. Ардаггер задумчиво потер лоб.

- Не веришь? - повторил он и встал. - Взгляни!

Повинуясь его жесту, ткань шатра превратилась в зеркало. Дан поднялся, шагнул вперед, наклонился, легко поднял девушку, поставил на ноги и повернул лицом к стеклу. Леми впервые со времени пребывания в Форте Оружейников посмотрела на себя, и ее, как и тогда, поразили произошедшие перемены.

Невысокая, изящная и очень красивая женщина смотрела на нее с поверхности зеркала. Однако за мягкой красотой, за грацией и нежностью скрывались стальная воля и сила, способная ломать все преграды. Плотно сомкнутые губы придавали лицу суровое выражение, но изумленные глаза, уставившиеся в зеркало, никак не гармонировали с общим обликом. Эти глаза обшаривали поверхность стекла, находили все больше изменений в, казалось бы, привычном лице и становились все более и более растерянными и испуганными.

- Это не я! - в ужасе крикнула Леми и, отступив на шаг, налетела на Ардаггера.

Дан приобнял ее за плечи, нагнулся и шепнул одно короткое слово:

- Ты.

В темных глазах Ардаггера закружился бешеный танец алых искр. Осторожно освободившись от его объятий, Леми повернулась, жалобно посмотрела на создателя мира и спросила:

- Что это значит?

- Это значит, что наша встреча не была случайностью, - отозвался Ардаггер. - У тебя есть Сила создателей, - он взмахнул рукой, и стенки шатра вновь приняли старый облик, - я проверял тебя все это время, теперь у меня не осталось сомнений.

Долго Леми смотрела на него, пока в глазах создателя мира не погасли отблески алых огней. Потом, опустив голову, она негромко спросила:

- Ты не обидишься, если я уеду? - и пояснила: - мне надо подумать.

Понимающе кивнув, дан опустился на шкуру и закрыл глаза. Леми приняла это за разрешение и потихоньку вышла, надеясь, что ей удастся привести мысли в порядок.

Оказавшись снаружи, девушка огляделась. Мимо проносились всадники, проходили отряды стрелков и пехотинцев, со скрипом двигались подводы с припасами и оружием. Леми отвязала Лаклато, оседлала его и поехала к холмам: может, там будет меньше шума.

Было жарко. Леми, сняв куртку, закатала рукава рубашки. Солдаты подталкивали друг друга, рассматривая всадницу. Кое-кто призывно присвистнул. Но стоило Леми глянуть на них, как воины поспешно согнулись в поклонах. Видимо, они догадывались, кто она такая и кем скоро станет в Харде.

Слова Ардаггера многое объяснили. Не случайно он спрашивал, не хочет ли она покинуть свой мир, не случайно уговаривал ее ехать с ним. Но ведь он меня не любил, поняла Леми, тогда - не любил. А сейчас? По крайней мере, он ко мне привязался, подумала девушка с уверенностью.

Лаклато шел легкой рысцой. Его густая косматая грива рассыпалась по крутой шее и вздрагивала в такт шагам. Леми поймала себя на том, что едет без стремян, но не удивилась этому: ей казалось, что с того момента, как она впервые села в седло, прошли годы. Откинувшись на высокую заднюю луку, Леми наблюдала за воинами, мимо которых проезжала, и пыталась угадать, к какому роду войск они принадлежат. "Волкодавов", гвардию Харда, она определила сразу: на их круглых металлических щитах было изображение оскаленной черной собачьей морды. Леми слышала о "волкодавах" мало. Она знала, что ими командует Бонтарх Костолом; что обычная база их - Ахор, поселок, построенный специально для них; что это тяжелая конница, страшная в своей атаке. Еще она слышала, что всего "волкодавов" - три с половиной тысячи, а служба в этих полках считается большой честью.

Очень много было стрелков - и лучников, и арбалетчиков. Они стояли у самых холмов, и Леми сообразила, что там будет их позиция в бою. В основном они носили короткие кольчуги и легкие шлемы, лишь немногие были в полных доспехах. Зато щиты у них были в человеческий рост. Девушка поняла - из-за этих щитов они и станут вести стрельбу.

Отряды конных стрелков, расположились далеко. Леми не разглядела их, отметила только их коней, пасшихся у подножия холмов. Славные были лошади - высокие, тонконогие, поджарые, сильно отличающиеся от могучих коней "волкодавов".

Эльфы держались особняком, и, насколько Леми могла судить, все они были лучниками. Зачем Ардаггеру столько стрелков, удивилась девушка. В Оннелане она узнала, что старший дан мастерски ведет бой, располагая пехотой и конницей. Стрелки играли в лучшем случае вспомогательную роль, но здесь происходило нечто из ряда вон выходящее: боевые машины, лучники, арбалетчики. Не так много пехоты и совсем мало конницы: "волкодавы" да отряд рыцарей Эрано, которых привел Картан. Интересно, подумала Леми, направляя Лаклато к холму, что затевает Ардаггер?

По тропе, развороченной тяжелыми орудиями, вороной поднялся галопом. Увидев какого-то парня, тесавшего топором бревно, Леми придержала Лаклато и осведомилась, где можно найти Бартога. Тот молча указал топором на вершину соседнего холма и снова занялся своим делом.

Взмокший от пота настолько, что рубашку на нем можно было выжимать, и грязный, как углежог, Бартог присел на станок катапульты, чтобы передохнуть. Увидев девушку, он на миг склонил голову, но не встал.

- Хозяин прислал? - спросил оружейник. - Или сами любопытствуете?

- Сама, - отозвалась Леми.

Она отвернулась и посмотрела вниз, на долину. С вершины холма она просматривалась отлично: узкое, но длинное пространство тянулось от болот до холмов. Леми глянула налево, где чернел лес, и увидела далеко за лесом столбы дыма. Их было много.

- Брошенные деревни жгут, - пояснил Бартог.

Дыхание близкой войны коснулось Леми. Она забко повела плечами.

- Бартог, - спросила она, - разве не проще уничтожить этих пришельцев магией? Разве Ардаггер не может это сделать?

- Не может или не хочет, - сказал оружейник. - Он уже пробовал переделать магией мир, получил хаос и, мне кажется, сам испугался последствий, поэтому со своей Силой Ардаггер обращается очень осторожно. Без крайней необходимости не пользуется.

- А Шайни? - удивилась Леми.

- Он как раз магию применяет, - кивнул Бартог, - но сила у него не та. Делает что может.

Пожив в Харде, оружейник отлично изучил дана и саанаров.

Едва затих стук подков Лаклато, как в шатер вошел часовой и виновато сообщил, что с Кэрхедом хотят поговорить король Корет и принц Элминар. Дан сумрачно вздохнул, поднялся и угрюмо произнес:

- Пусть войдут.

Братья вошли и остановились у входа. Оба невысокие, изящные, с лицами, словно освещенными внутренним огнем. Старший, Корет, поседевший, однако сохранивший юношескую стройность, заговорил первым.

- Я хотел бы приветствовать нашего союзника, - сказал он.

Слова эти дались ему не без труда: может быть, в тот момент Корет вспомнил, что по приказу Ардаггера Шайни убил их с Элминаром отца.

- Я тоже приветствую вас, - произнес Ардаггер, от которого не укрылась заминка в приветствии Корета. - Полагаю, вы пришли сюда не только чтобы поздороваться. Слушаю.

"Разговор будет тяжелым", - мельком подумал старший дан.

- Нынче канун решающей битвы, - заговорил Корет. - До сих пор наши войска и армия Харда воевали бок о бок, и нам не на что было жаловаться. Ваши солдаты, К-к... - он закашлялся.

Дан понял, что эльф чуть не назвал его по прозвищу, и Элминар с тревогой отметил, как потемнело лицо создателя мира.

- Ваши солдаты, Ардаггер, - запнувшись, Корет выговорил ненавистное ему имя, - храбры и умело сражаются. Я признаю, что вы сам - великий воин (от удивления дан поднял брови), - эльф посмотрел Ардаггеру в глаза, - и надеюсь, что мы останемся союзниками и впредь, однако...

- Подожди, - прервал его дан. - Тебя удивляет приказ, который я вчера отдал Бонтарху?

- Да, - коротко сказал Корет.

Чтоб вам пусто было, с раздражением подумал Ардаггер, вечно эльфы суют нос не в свои дела. Хотя если разобраться, приказ действительно выглядел странно - не вступать в бой ни в коем случае. Конечно, такое настораживает.