Катализатор (СИ) - Демидова Мария - Страница 28

Вопрос не был праздным, это Эштон понял сразу. Ему предлагали работу. И шанс был явно из тех, что выпадают раз в жизни. Тем труднее дался ответ:

— Я бы сказал, что безответственно бросать незаконченное дело, даже если другое кажется очень заманчивым. Я всё-таки учёный. Здесь моя площадка для исследований, возможность практических опытов, да и студенты…

Тиг жестом остановил его оправдания.

— Я понял. — Он кивнул и улыбнулся ничуть не обиженно. — Что ж, похоже, Лейскому университету повезло больше, чем Зимогорскому музею.

Когда почти через шесть лет Эштон решит покинуть город, он, не питая, впрочем, больших надежд, позвонит старому оружейнику.

— Профессор, что вы скажете, если я решу сорваться с места, приехать в Зимогорье и попроситься на работу в местный краеведческий музей? — спросит он без долгих предисловий.

Дарен Тиг скажет «да» прежде, чем поинтересуется, что случилось. А когда, всё же задав этот вопрос, получит твёрдый отказ отвечать, будет долго молчать в трубку.

— Ты понимаешь, что при нынешних обстоятельствах, зная о твоей специализации, тебя ни в одно другое место не примут без подробных объяснений? — спросит он наконец.

— Да.

— И что ты намерен делать?

— Решу, когда вы пошлёте меня к чёрту.

Профессор вздохнёт. И ответит после короткой паузы:

— Приезжай, мальчик. Потом объяснишься, если понадобится.

Разоблачительная статья Виктора произвела эффект разорвавшейся бомбы. Сгущавшееся над городом неясное напряжение разразилось наконец грозой. И гроза эта всей своей мощью обрушилась на Зимогорский музей-заповедник. До массовых демонстраций на Замковой площади дело пока не дошло. А вот одиночные камни в окна уже полетели, и символика уравнителей на мостовой вокруг здания стала появляться всё чаще. Но с этим, по крайней мере, можно было бороться с помощью несложных антивандальных чар. А вот появление многочисленных газетных статей и телерепортажей, авторы которых требовали серьёзных расследований и высказывали самые разные версии событий, приправляя их цветистыми байками, пресечь было сложнее. И совсем уж неостановимыми оказались слухи, множившиеся и расползавшиеся по городу с невероятной скоростью. Даже происшествие в университете не затмило развернувшихся вокруг музея баталий.

Хуже всего было то, что кипящая волна из перегретого зимогорского котла выплеснулась за пределы города и докатилась до столицы. Так что в бой за музейные ценности вступили общегосударственные департаменты и ведомства. Вокруг шакалами теснились миронежские музеи, увидевшие в происходящем способ оторвать себе хотя бы кусочек от богатой провинциальной коллекции.

— Но в чём-то он всё-таки прав, — заметил Гай, откладывая в сторону газету с очередной дискуссией о том, не стоит ли передать заботы о сохранности музейных фондов полиции, а то и вовсе министерству безопасности.

Компания, собравшаяся в библиотеке Гордонов, оказалась неожиданно большой. Вообще-то никакого полицейского заседания здесь заранее не планировалось. Но Гай встретил Жака, возвращаясь с дежурства, и не смог отказаться от приглашения. В этом году старший Гордон вышел в отставку по выслуге лет, но по-прежнему живо интересовался служебными делами. Какова же была его радость, когда дома они с Гаем обнаружили Рэда! Тот, правда, зашёл вовсе не к наставнику, а к его непутёвому сыну. Не сумев до конца понять, как парню удалось снять охранные чары с Обода, Рэд обратился к самому взломщику за советом по усилению защиты. Так что сейчас, пока Жак, Рэд и Гай, устроившись в кожаных креслах, обсуждали последние новости, Крис сидел на подоконнике и под шум дождя старательно превращал в схему то, что воспринимал исключительно на ощупь.

Кристина только что сняла с полки увесистый справочник и уже собиралась уйти в свою комнату, но, услышав слова Гая, чуть не выронила книгу.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Ты же не будешь отрицать, что музейная система безопасности дала осечку. Причём дважды. Извини, Рэд…

Охранник махнул рукой.

— Так что, возможно, было бы разумно усилить контроль и привлечь к этому дополнительные силы. У вас есть такие опасные реликвии, что чем больше людей отвечает за их сохранность, тем лучше.

— Вот это как раз спорно, — возразил Рэд. — Чем больше людей имеет доступ к охранным чарам музея, тем больше вероятность, что кто-то эту информацию сольёт. Но вообще Гай прав — в рассуждениях этого Иномирца есть рациональное зерно…

— Да вы с ума сошли! — в сердцах воскликнула Кристина. — Нас из-за него закроют, фонды раскидают по другим музеям, и всё то, что сейчас тщательно изучено и усиленно охраняется, попадёт вообще неизвестно в чьи руки! Вокруг нас ведь уже падальщики вьются и думают, как бы отхватить кусок пожирнее. В конечном итоге музей потеряет свои коллекции, мы — работу, а город — возможность контролировать действительно опасные артефакты, которые разойдутся по рукам. А человек, который всё это устроил, по-вашему, прав?!

— Дочь, не кипятись, — попросил отец. — Ты преувеличиваешь. Но ведь, согласись, в вашем музее действительно собрана огромная мощь. Разве это не опасно? Может, стоит её рассредоточить?..

— Несколько тысяч изученных и подконтрольных артефактов в музейной коллекции не так опасны, как один из них в руках неизвестного психа или какого-нибудь спекулянта, — не согласилась Кристина. — По твоей логике получается, что все структуры, где есть достаточное количество опасных предметов, нужно расформировывать. Может, и полицию разогнать тогда? От греха подальше.

— Ты передёргиваешь, — покачал головой отец. — До абсурда довести можно всё что угодно. Но это уже вопрос правоприменения. Нельзя отвергать какую-то инициативу только потому, что кто-то может ею злоупотребить. Так всё законодательство под нож пойдёт… А законы неслучайно написаны. Если каждый будет сам для себя их устанавливать и плевать на других, начнётся хаос. Это вот братцу твоему объяснять бесполезно, но ты-то умная взрослая девушка, должна понимать…

— Ага, не стесняйся, продолжай делать вид, что меня здесь нет… — пробормотал Крис, не отрываясь от схемы.

Жак даже не обернулся.

— Музейные экспонаты должны остаться под охраной музея, в этом я с Тиной согласен, — уверенно сказал Рэд. — Но, возможно, нашей службе безопасности стоит поменять начальника. Гай прав. Как ни крути, оба этих ограбления я проворонил. Из-за этого два человека чуть не погибли. А не окажись рядом силовой клетки, жертв было бы больше. Не стоило скрывать это всё от полиции. У всех было бы меньше проблем. За безопасность музея должен отвечать кто-то более… безопасный.

— Сынок, ты не прав! — горячо возразил Жак и ободряюще похлопал Рэда по плечу. — Ошибки у всех бывают. А то, что произошло, — не ошибка даже, а несчастный случай. От этого никто не застрахован. Ты же не можешь изменить себя, свою природу… — И, повернувшись к дочери, добавил: — Но вот врать полиции… Уж от тебя я такого не ожидал…

Тина виновато опустила глаза и обхватила руками толстую книгу, будто хотела за ней српятаться.

— Набросились-то, набросились! — Крис отложил схемы. — Ну ладно товарищ подполковник — он всю жизнь морализаторствует, но вы-то… — Он поочерёдно ткнул пальцем в Гая и Рэда. — Вам бы сестрёнку благодарить надо за то, что она ваши шкуры спасает. Неслабо подставляясь и рискуя, между прочим. А не заявлять хором, что она кругом неправа.

— Кристофер! Ты что…

— …что себе позволяешь? — эхом отозвался Крис. — Да-да, я помню. Ты мне ещё ремнём погрози…

Жак поднялся с места и резко двинулся к сыну.

— Не утруждайся. — Парень распахнул окно, перекинул ноги через подоконник и сиганул в ночной дождь со второго этажа.

— Крис! — Тина кинулась к окну.

— Не стоит беспокоиться! — раздалось снизу. — Клумбы не пострадали.

— Клоун, — бросил Жак.

Он отвернулся, так и не дойдя до окна.

Разговор увял сам собой.