Ошимское колесо (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 29

С этими деньгами и с остатками омаровых либанских баров я купил одежду, подходящую моему статусу, а ещё цепь красного золота, рубиновое кольцо и бриллиантовую клипсу. Одежду пришлось быстро подгонять по моей фигуре из-за разных размеров предполагаемых получателей вещей, но я щедро заплатил и простил любые недочёты покроя.

Чтобы занять много денег, нужно выглядеть соответствующе. Король в лохмотьях кредита не получит, несмотря ни на какие гарантии.

Снова без гроша я взобрался по лестнице на галерею, где вели дела самые богатые ростовщики Вермильона. Мэресу Аллусу никогда не получить кабинета в этом кругу, хотя у него достаточно монет, чтобы сидеть среди таких людей. Здесь правили старые деньги – торговые династии с хорошей репутацией и давними связями с короной. Я решил обратиться к Силасу Марну, торговому принцу, о котором двоюродный дедушка Гариус хорошо отзывался несколько лет назад.

Человек у двери занёс моё прошение внутрь, и Силасу хватило вежливости не заставлять меня ждать. Он лично встретился со мной в своей переговорной – сводчатой комнате, отделанной мрамором, с бюстами давно умерших Марнов, наблюдающих за нами из альковов.

Когда я вошёл, из кресла начал подниматься, сгибаясь под тяжестью бархатной одежды, такой древний старик, что он практически скрипел. Я жестом показал ему сидеть, и он сдался, не успев полностью выпрямиться.

– Благодарю вас за то, что встретились со мной так скоро. – Я сел, куда он мне указал, и теперь мы сидели друг напротив друга, разделённые блестящей поверхностью красного дерева.

– Вряд ли я отказал бы принцу королевства, принц Ялан. – Силас Марн оценивающе смотрел на меня своими тёмными глазами, почти терявшимися в складках морщинистого лица, покрытого пятнами возраста. Я широко ему улыбнулся, и он осторожно улыбнулся мне в ответ. На его маленькой голове господствовали большие уши и клювоподобный нос, хотя, кажется, такова судьба любого, кто живёт слишком долго. – Чем я могу вам помочь?

Я толкнул по столу соответствующие документы. Мятый пергамент выглядел не лучше старого Силаса, такой же запятнанный и сморщенный. Буквы еле различимы, восковая печать треснула.

– Похоже, будто они прошли через ад. – Силас не шевельнулся, чтобы взять их. – Что это?

– Документы на тринадцать из двадцати четырёх долей Крптипских соляных копей.

– Я осведомлён о ваших… злоключениях в Умбертиде, принц Ялан. Против вас были выдвинуты очень серьёзные обвинения. Убийце детей будет легче получить кредит, чем банкроту, обвинённому в многочисленных случаях мошенничества. Разумеется, я уверен, что эти обвинения беспочвенны, но сам факт является ужасным препятствием к…

– Мне не нужен кредит. Я хочу продать. В копях Крптипы огромные запасы соли, расположенные вблизи от самых крупных рынков и портов Разрушенной Империи. Есть инфраструктура для поднятия продукции. И теперь, когда Келема нет, для использования открыты площади, которые веками были под запретом. Продукция из копей собьёт цены на импортные поставки, и всё равно будет давать существенную прибыль с каждой тонны. Как дебитор, я волен вести дела в целях изыскания фондов для покрытия своих обязательств.

Силас положил сморщенную руку на документы для продажи.

– Вижу, принц Ялан, кровь двоюродного деда в ваших венах не совсем пропала.

Тогда я почувствовал укол вины.

– С ним всё хорошо? Я имею в виду… три корабля…

Старые глаза неодобрительно прищурились, сухие губы вытянулись в тонкую линию. Торговец посмотрел на меня, а потом слегка улыбнулся.

– Чтобы проделать дыру в предприятии вашего деда, понадобится нечто большее, чем три корабля. И всё равно – со всем возможным уважением – нехорошо было их терять.

– Сколько вы мне дадите? – Я постукал по столу.

– Прямолинейно. – Силас улыбнулся шире. – Возможно, вам кажется, что человеку моих лет некогда ходить вокруг да около?

– Сделайте мне предложение. Это место стоит сотни тысяч золотых.

– Мне известна его стоимость. Копи были предметом значительных спекуляций. Однако легализация ваших притязаний потребует долгих разбирательств, и сопровождается риском того, что герцог Умбертиде распорядится лишить вас активов, с учётом вашего незаконного исчезновения. Я дам вам десять тысяч. Рассматривайте это как услуга вашей семье.

– Дайте мне пять тысяч, но позвольте выкупить за десять тысяч в течение месяца.

Старик склонил голову, словно прислушиваясь к словам невидимого советника.

– Согласен.

– И мне нужно уйти с золотом в течение часа.

На эти слова белые брови высоко поднялись.

– Как вообще человек может утащить пять тысяч золотом?

– Мне уже приходилось. Руки потом сильно болят.

И так, спустя час я ушёл, прижимая к груди маленький, но чрезвычайно тяжёлый сундучок. Потребовалось полдюжины старших подчинённых, умчавшихся с просьбами об услугах во все концы под куполом гильдии Торговли, но Силасу удалось собрать требуемую сумму, и я передал ему контрольный пакет в самых богатых соляных копях Разрушенной Империи.

Я шёл по улицам, жалея, что не принял предложение Силаса насчёт носильщика, и в то же время соглашаясь со своим аргументом, что никто не должен упускать возможность поноси́ть столько золота. Я привлекал внимание, но ни у кого не хватило глупости считать, что я потащу такие богатства без охраны, а если бы кто-то и знал, глупо было бы грабить меня посреди широкой людной улицы в центре города. Так или иначе, моё новое снаряжение включало в себя маленький нож во внутреннем кармане над запястьем, и его можно было быстро выхватить, чтобы пырнуть любую воровскую руку.

К тому времени как я добрался до огромной скотобойни, в трети мили от здания гильдии Торговли, мне уже казалось, что мои руки втрое длиннее обычного и сделаны из желе. Я стоял и смотрел на впечатляющее строение. Казалось, уже целая вечность прошла с тех пор, как я был внутри. Судя по календарю, всего лишь чуть больше года назад. Больше двух тысяч миль пешком. Когда-то здесь была скотобойня для коров, здесь делали говядину для королевских столов, а теперь режут человеческую плоть. "Кровавые Ямы" были одним из самых популярных заведений Мэреса Аллуса.

Громилы у дверей пропустили меня без вопросов. Богачи каждый день приходят сюда, чтобы взглянуть, как умирают бедняки, и поставить на это монету-другую. Старший из братьев Терриф, Декмон, сразу узнал меня, только взглянув из-за своего столика с наличностью. Он коснулся пальцем кожи под левым глазом и оттянул её, давая мне знать, что моё появление замечено.

Обычная толпа циркулировала вокруг четырёх больших ям, а по краям люди над трибунами писали мелом ставки. Я улучил минутку и вдохнул всё это: цвет, шум, аристократы со сворами подхалимов, окружённые ореолом прихлебателей, и тут и там ходят разносчики вина, разносчики мака и доступные для близости дамы.

И всё здесь пропитано вонью текущей крови. За все те годы, что я здесь провёл, я её не замечал и спокойно делал ставки на резню. Запах пробудил воспоминания, но не о "Кровавых Ямах", а о перевале Арал и о Чёрном Форте. На миг я снова почувствовал, как меня окутывают ледяные воды Слидра, и им навстречу поднимается красная ярость берсерка.

Я дошёл до Длинного Уилла, тренера и охотника за талантами – тощего мужчины, увенчанного копной седых волос.

– Мэрес здесь?

Длинный Уилл дёрнул головой в сторону Охры. Из четырёх больших ям эта располагалась дальше всех от главного входа. Я протолкался через толпу, сильно потея, и не только от тяжести моих сокровищ. От мысли о Мэресе Аллусе меня пробивал озноб, колени слабели и дрожали, как руки – хотя с этим страхом пришёл и нежданный гнев, из-под ужаса поднималась та ярость, которая была со мной всю долгую тряскую дорогу от Марсейля.

Симпатичная девушка запустила пальцы мне в волосы, льстивый разносчик вина сунул мне оловянный кубок. Я многозначительно глянул на сундучок в своих руках.

– Принц Ялан? – Неуверенно спросил кто-то, узнав меня.