Ошимское колесо (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 3

– Вон! – Голос кочевника привёл меня в себя, и я обнаружил, что мы добрались до вершины дюны. Проследив за его клинком, я увидел внизу, в долине, между нашим гребнем и следующим, первую дюжину верблюдов, которые, как я надеялся, были частью большого каравана.

– Слава Аллаху! – Я широко улыбнулся язычнику. В конце концов, в чужой монастырь…

Прежде чем мы добрались до каравана, к нам съехались другие ха'тари – все в чёрной одежде, и один вёл убежавшего верблюда. Мой пленитель, или спаситель, взобрался на животное, как только его товарищ бросил ему поводья. Мне же пришлось спускаться с дюны, скользя на ногах.

К тому времени, как мы добрались до каравана, он весь показался в поле зрения – по меньшей мере сотня верблюдов, большинство гружёные товарами: вокруг горбов поднимались высоко сложенные тюки, обёрнутые тканью, а с каждого бока свисало по два больших кувшина для хранения, конические основания которых доставали почти до песка. Около пары десятков верблюдов везли всадников, одетых в разнообразные белые, бледно-голубые или тёмные клетчатые одежды. Ещё дюжина язычников шла пешком – эти были закутаны в кучи чёрной ткани и, вероятно, изнывали от жары. Позади волочилась горстка тощих овец – необычная расточительность, с учётом того, сколько, должно быть, стоило их здесь поить.

Я стоял, поджариваясь под солнцем, пока два ха'тари направились навстречу трём всадникам, отъехавшим от каравана. Ещё один обезоружил меня, забрав и нож и меч. Спустя пару минут жестикуляций и смертельных угроз (или разумной дискуссии – на пустынном языке сложно отличить одно от другого) все пятеро вернулись. Человек в белой робе посередине, клетчатые робы по бокам от него, и ха'тари на флангах.

Лица троих новоприбывших были открытые, сильно загоревшие, крючконосые, с глазами, словно чёрные камни. Я решил, что они родственники – возможно, отец и его сыновья.

– Тахнун сказал, что ты демон, и тебя следует убить традиционным способом, чтобы избежать катастрофы. – Говорил отец с суровыми тонкими губами под короткой белой бородой.

– Принц Ялан Кендет из Красной Марки, к вашим услугам! – Я поклонился в пояс. Учтивость ничего не стоит, и потому она идеальный подарок, когда человек беден, как я. – И на самом деле я ваш ангел-спаситель. Вам лучше взять меня с собой. – Я попробовал вызвать его симпатию своей улыбкой. В последнее время она не очень-то срабатывала, но это всё, что у меня оставалось.

– Принц? – Мужчина улыбнулся в ответ. – Изумительно. – Каким-то образом один изгиб губ преобразил его. Чёрные камушки глаз заблестели и стали почти дружелюбными. Даже парни по бокам от него перестали хмуриться. – Пойдём, пообедаешь с нами! – Он хлопнул в ладоши и рявкнул что-то старшему сыну. Его голос был таким злобным, что мне показалось, будто он приказал ему выпотрошить себя. Сын умчался со всей возможной скоростью. – Я шейх Малик аль Хамид. Мои мальчики – Джамин, – он кивнул на сына возле себя. – И Махуд. – Он указал на удалявшегося мужчину.

– Очень приятно. – Я снова поклонился. – Мой отец…

– Тахнун сказал, что ты упал с неба, и тебя преследовала шлюха-демоница! – Шейх ухмыльнулся своему сыну. – Когда ха'тари падает с верблюда, в этом всегда замешан демон или джинн. Гордый народ. Очень гордый.

Я посмеялся вместе с ним, в основном от облегчения: я-то как раз собирался объявить себя сыном кардинала. Наверное, голову солнцем напекло.

Махуд вернулся с верблюдом для меня. Не могу сказать, что я в восторге от этих зверей, но верховая езда, возможно, мой единственный талант, и я провёл немало времени, покачиваясь на спине верблюда, постигая основы. Я довольно легко влез в седло и направил животное вслед за шейхом Маликом, когда тот поехал вперёд. Слова, которые он пробурчал при этом своим сыновьям, я принял за одобрение.

– Разобьём лагерь. – Шейх поднял руку, когда мы добрались до головы колонны. Он вдохнул, чтобы выкрикнуть приказ.

– Иисусе, нет! – из-за паники слова прозвучали громче, чем я рассчитывал. Я продолжил в надежде, что "Иисусе" никто не заметил. Если хочешь сделать так, чтобы человек передумал, делать это лучше всего до того, как он огласит свой план. – Господин аль Хамид, нам нужно уезжать как можно скорее. Очень скоро здесь случится что-то ужасное! – Если границы истончились не из-за какой-то резни, это могло означать лишь одно. Нечто гораздо худшее вот-вот произойдёт здесь, и стены, которые отделяют жизнь от смерти, уменьшились в предвкушении…

Шейх повернулся ко мне, и его глаза снова стали каменными. Его сыновья напряглись, словно своим вмешательством я нанёс смертельное оскорбление.

– Господин, история вашего человека, Тахнуна, наполовину верна. Я не демон, но я действительно упал с неба. Очень скоро здесь случится что-то ужасное, и нам нужно убраться отсюда как можно скорее. Клянусь честью, это правда. Возможно, я был послан сюда, чтобы спасти вас, а вы были посланы, чтобы спасти меня. Определённо друг без друга никто из нас не выжил бы.

Шейх Малик прищурился, глядя на меня, и в уголках его глаз появились глубокие морщины – солнце не оставляет возможностей скрыть возраст.

– Принц Ялан, ха'тари простые люди, суеверные. Моё королевство лежит к северу и достигает побережья. Я учился в Матеме и не подчиняюсь никому во всей Либе, кроме калифа. Не держи меня за дурака.

Страх, державший меня за яйца, усилил хватку. Я видел смерть во всех её жутких оттенках и сбежал сюда ценой больших усилий. Мне не хотелось ещё через час снова оказаться в мёртвых землях – на этот раз в качестве ещё одной души, отделённой от плоти, беззащитной перед обитающими там ужасами.

– Взгляните на меня, господин аль Хамид. – Я развёл руками и посмотрел на свой краснеющий живот. – Мы глубоко в пустыне. Я провёл здесь меньше часа, и моя кожа горит. Ещё через час она покроется пузырями и начнёт облезать. У меня нет ни одежды, ни верблюда, ни воды. Как я мог сюда попасть? Господин, клянусь вам честью моего дома, если мы отсюда не уедем прямо сейчас, как можно скорее, то мы все умрём.

Шейх посмотрел на меня так, словно впервые увидел. Прошла долгая минута тишины, которую нарушал лишь тихий шелест песка и фырканье верблюдов. Люди вокруг напряжённо смотрели на нас. – Махуд, принеси принцу одежду. – Он поднял руку и рявкнул приказ: – Выезжаем!

Обещанный выезд оказался куда более неторопливым, чем мне хотелось. Шейх обсудил дела с главным ха'тари, и мы не спеша поднялись по склону дюны, видимо, перпендикулярным курсом к тому, которым они двигались ранее. Светлым пятном в этот первый час был глоток воды. Непередаваемое удовольствие. Вода это жизнь, а в засушливых землях мёртвых я и сам стал чувствовать себя наполовину мёртвым. Лить эту чудесную живительную влагу в рот было всё равно, что родиться заново – и, пожалуй, эти роды прошли настолько же шумно и тяжело, как и первые, с учётом того, сколько понадобилось людей, чтобы отобрать у меня флягу.

Прошёл ещё час. Потребовалось всё моё самообладание, чтобы не ударить верблюда пятками и не умчаться вдаль. В Хамаде я принимал участие в гонках на верблюдах. Я был не лучшим наездником, но, с учётом того, что я иностранец, у меня неплохо получалось. Поездка на несущемся галопом верблюде похожа на секс с исключительно сильной и очень уродливой женщиной. Прямо сейчас мне как раз этого и хотелось, но пустыня это марафон, а не спринт. Тяжело нагруженные верблюды выдохнутся через полмили, особенно если им придётся тащить пеших. И, хотя моя история заставила шейха действовать, он явно считал, что я скорее всего безумец, и вероятность этого перевешивает любую пользу, какую только можно получить, оставив дюнам своё добро.

– Господин аль Хамид, куда вы направляетесь? – я ехал рядом с ним почти во главе колонны – перед нами были только его старшие сыновья. Ещё три наследника шейха ехали чуть позади.

– Мы направлялись в Хамаду, и всё ещё направляемся, хотя и не напрямую. Я намеревался провести этот вечер в оазисе Пальм и Ангелов. Там, до того, как наша делегация предстанет перед калифом, племена собираются на встречу шейхов. Прежде чем войти в город, мы приходим к соглашению. Ибн Файед раз в год принимает своих вассалов, и перед троном лучше говорить одним голосом, чтобы наши запросы были услышаны как можно яснее.