Ошимское колесо (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 43

– Ну же, капитан! – Морально поддержал я его со спины Убийцы. Несмотря на гибкий внешний вид, гуль, похоже, обладал немалой силой – его нож неумолимо двигался к шее Ренпроу, несмотря на все усилия капитана. – А, чёрт. – Я соскочил из седла и вытащил меч Эдриса Дина. Выждав удачного момента, я бросился вперёд и рубанул гуля сзади по шее – на самом деле лишь опустил руку, поскольку решил, что с таким тяжёлым и острым клинком более сильный удар отрубит твари голову и вонзится в человека.

Как ни странно, оказалось, что шеи чертовски твёрдые. Мой клинок глухо вонзился примерно на дюйм, застряв в хребте гуля. Но всё равно, пока я вытаскивал меч, Ренпроу воспользовался положением, несколько раз ударив тварь в печень, и нам удалось одержать победу. Капитан перекатился на четвереньки, потом поднялся на ноги, весь покрытый грязной кровью, а я заглянул за балюстраду и быстро убрал голову обратно.

– Принеси камни с берега реки. Да побольше!

– Что? – Ренпроу оторвался от осмотра своего забрызганного кровью кителя.

– Побольше! Бегом!

Я глупо рискнул снова заглянуть за край, и дротик гуля чуть не причесал мне волосы. Опора моста была черным-черна от этих тварей. Четыре, пять, полдюжины? Сложно было сказать, поскольку они карабкались друг по другу, с них капала вода, все почти голые, и всё же легко находили, за что схватиться.

Я встал посередине моста, понимая, что гули одинаково легко могут взбираться с обеих сторон. С дальнего конца по-прежнему доносились звуки битвы. Я не мог рисковать и смотреть, как там дела у Дарина и остальных.

Мелькнула духовая трубка гуля – словно чёрная палка просунулась между каменных колонн балюстрады. Я подбежал, нагнувшись, поскользнулся, и в итоге мой меч воткнулся в глазницу гуля, когда тот поднял голову, чтобы дунуть дротиком. Тварь без звука свалилась, чуть не прихватив за собой мой меч.

К тому времени, как я добрался до другой стороны, Ренпроу уже был возле меня, двигаясь весьма проворно для человека, нагруженного четырьмя или пятью внушительными камнями.

– Бери другую сторону. – Я бросил меч и схватил верхний камень, снова подивившись силе маленького человека – эта штука весила тонну!

– Маршал, – задыхаясь, ответил Ренпроу, уронил ещё один камень, а потом потащил остальные туда, где я только что убил последнего гуля.

Каким бы ядом эти твари не смазывали свои дротики, он оказался водостойким. Но, раз уж они явились с бреттанских болот, это не вызывало удивления. Только тоску. Добравшись до балюстрады, я не тешил себя иллюзиями о своей судьбе, в случае, если дротик попадёт в меня. Я бы и убежал, если бы не было проще сбить их, пока они карабкаются, чем уворачиваться от их снарядов, улепётывая по мосту.

– Это вряд ли. – Я сделал последний большой шаг и умудрился поставить сапог на высунувшуюся духовую трубку.

Закряхтев от усилий, я перенёс камень через край и, не глядя, отпустил на гуля, на трубку которого наступил. Если хоть чуточку повезёт, то он собьёт с опоры моста ещё несколько тварей на пути вниз. Как можно быстрее я схватил второй камень и повторил процедуру несколькими футами правее. Не было никаких обнадёживающих воплей отчаяния или криков боли, но глухие мясистые удары и сопровождавшие их всплески звучали многообещающе.

– Маршал, попал! – крикнул Ренпроу.

С Моранской дороги, тем же маршрутом, что приехали Железные Копыта, к мосту приближались новые люди. Солдаты, и определённо из живых, а не из ходячих мертвецов. Они заполнили дорогу от края до края, маршируя в ряд, все в тени – солнце блестело теперь только на крышах.

– Проверь мою сторону. – Я рассеянно махнул Ренпроу рукой на мост и пошёл навстречу приближавшимся войскам. К тому времени, как я добрался до края моста, я уже различал в четвёртом ряду Мартуса на коне, в блестящей кирасе и коническом шлеме с защитной маской и бармицей до плеч.

Вид Мартуса с армией по крайней мере наполнил жителей уверенностью, так что некоторые даже открыли окна и высунулись поприветствовать марширующих внизу людей. Я со своей стороны чувствовал лишь ноющее беспокойство, которое плавало в море первобытного страха. Я и самого начала не хотел маршальский пояс, а теперь он с каждой минутой всё больше напоминал петлю.

Мартус остановился в пятидесяти ярдах от моста, а его солдаты вереницей обходили его по обе стороны, направляясь в обе стороны вдоль берега.

– Я приказал тебе оставаться во дворце! – крикнул я, приближаясь к нему.

– Хорошо, что я тебя не послушал! – Он поднял защитную маску, чтобы рыкнуть эффектнее. – У нас дюжина, если не больше, нападений по обоим берегам. Надо растоптать этих тварей, пока они не закрепились. Эти мертвяки как чума. Один делает другого и так далее…

– Я маршал, блядь, и ты будешь подчиняться моим приказам! – Я чувствовал себя немного глупо, крича на него, пока он сидел на спине жеребца, но я не собирался передавать ему командование, даже если публикой были всего лишь пехотинцы-простолюдины.

Сзади верхом ехал капитан Ренпроу, ведя Убийцу на поводу. Наконец его догнал и Дарин, и с ним много людей – побитых, покрытых кровью, но в основном невредимых.

– Мартус, ты будешь выполнять мои приказы, – сказал я, уже не крича, но достаточно громко, чтобы услышал каждый. – Или прикажу тебя повесить.

– Виселица это вряд ли. – Дарин выехал между мной и Мартусом, не дав брату ответить. – С другой стороны, неделя в подземелье… – Он многозначительно посмотрел на Мартуса, потом взглянул мимо него и нахмурился. – А это что?

– Красный дым. – Я проследил за его взглядом. – Чёрт. Стены. – Красный дым был моей гордостью. Теперь в каждой башне на стене имелся запас из дюжины бумажных пакетов с огненным порошком, которые, загоревшись, давали обильный красный дым. По идее таким образом можно было быстро просигнализировать о любом критическом положении через весь Вермильон – быстрее гонцов, и дальше, чем в городской какофонии разносится звук колокола. И приятное дополнение: редкие соли, использовавшиеся в производстве огненного порошка, стоили дорого и добывались в Крптипских копях, что вело к отличной прибыли, попадавшей прямиком в мой карман. Правда, прямо сейчас, видя семихвостое облако красного дыма, поднимавшегося от башен восточного квартала, я бы с радостью отказался от любого дохода, который получался из необходимости восстанавливать запасы огненного порошка.

– В твоих словах нет смысла… маршал. – Мартус посмотрел на дым над головами его войск.

– У нас половина городской стражи и две тысячи солдат преследуют пару сотен мертвецов вдоль берегов. А тем временем семь капитанов башен увидели нечто настолько пугающее, что это заставило их зажечь сигнал чрезвычайного положения… – Все башни были высотой в шестьдесят футов, зубчатые, как крепости, с гарнизоном на двадцать пять человек и местом на сотню. Я и впрямь не знал, что могло заставить семь из них одновременно звать на помощь. – Это не нападения, это отвлекающий маневр!

ТРИНАДЦАТЬ

– Дай-то Бог, что бабушка назначила тебя маршалом по веской причине. – Дарин присоединился ко мне в левой башне из двух у Аппанских ворот. В его голосе слышался благоговейный страх. – Большинство наших кузенов считает, что это была шутка.

– Большинство?

– Остальные думают, что это наказание.

Мы смотрели на пригород – продолжение Вермильона тянулось на пару миль от стен, а вдоль Аппанской дороги ещё дальше, словно отчаянно желая выжать ещё немного монет из путешественника, который по своей глупости решил уехать. На пространстве перед воротами толпились мертвецы – мужчины, женщины, дети – серые облезающие трупы в грязных остатках погребальной одежды и свежие мертвецы, всё ещё алые от убийства. На улочках между домами плотно набилась молчаливая толпа, тянувшаяся от стен вдоль главной дороги.

Даже в шести футах над землёй и под лёгким ветерком вонь казалась невероятной, от неё перехватывало горло и щипало глаза. На стене тут и там виднелись следы разбрызганных трапез. Такое случается, когда впервые увидишь и почуешь ходячего мертвеца, который собирается то же сотворить и с тобой.