Маленькие повести больших и великих дел (СИ) - Завацкая Ульяна - Страница 15

- О, мне так жаль! - сочувственно сложив руки на груди, сказала Франческа.

- Я готов заплатить любые деньги, чтобы всё исправить! - Как бы про себя посетовал Андреас.

- Я слышала в химчистках сейчас берут очень дорого за чистку одежды, а тем более за экстренную. - Оживилась Франческа. И в её глазах зажегся лучик идейной надежды.

- Да нет... - легкомысленно отмахнулся Андреас. - Какие-нибудь пустяки: долларов восемь, не больше...

- Восемь долларов?! - шокировано ахнула Франческа. И тут же предприимчиво предложила. Хотите, я отчищу ваш костюм всего за полцены?! Я знаю такое средство - ваш костюм будет как новенький! Честное слово сэр! Ну, позвольте мне помочь вам, и себе! - горячо и настойчиво предложила Франческа порывисто схватила Андреаса за руку. - И живу я здесь совсем недалеко! Это не отнимет у вас много времени. И вы как раз успеете на свою деловую встречу! - умоляюще настаивала она с золотой искрящейся мыслью о том, что она сможет, наконец, заплатить за квартиру. И устроит такой праздничный пир для своих малышей, который они запомнят на всю свою жизнь. Она была так взволнованна, что даже не заметила, как подозрительно с осуждением на нее начали коситься посетители за соседними столиками. Но сейчас это было не важно. Сейчас ей было не до совести и приличий. Её даже не тревожило, что он сконфуженно пытается высвободить свою руку. Ну, хорошо! - сдался, наконец, он, когда понял что единственный способ успокоить эту странную девушку, это ответить согласием. К тому же выхода то и в правду другого не было. Это хоть какой-то выход. Не сидеть же и сопли жевать и дальше.

- Ладно! Я согласен. Я даже очень рад, что вы согласились, вернее, так любезно предложили свою помощь. - С сильным сомнением добавил он. - Ну что ж, идемте чистить костюм?! - Вздохнул он с покорностью судьбе.

Не отпуская его руки, не на миг, словно боясь, что он исчезнет, как только она отпустит его руку. Франческа поспешно встала, и изящно обогнув столик, оказалась совсем рядом с Андреасом. Он взглянул на нее, и попал в изумительный омут её больших карих глаз. И этот искрящийся счастьем восхитительный, таинственный мир глаз, чайного цвета поглотил его с головой. И Андреас Джонси растворился. Он больше никуда не хотел спешить, и забыл обо всех своих делах важных, и не очень. Обо всём на свете что не отражали эти волшебные глаза. Очнулся он только у порога ее двери, когда она отвернувшись попыталась вставить ключ в замочную скважину дрожащими от радостного волнения руками.

- Наконец-то фортуна улыбнулась и мне! - с волнением думала Франческа.

Андреас разглядывал голо-серые стены подъезда, всё думал и гадал, как же он здесь оказался, потому, что не помнил, как шёл и куда. Он только помнил что у него замечательно-сказочно на душе. И ещё ему казалось, что этот ангел с омутом чайного цвета вместо глаз и дивными чудными волосами, увлекая за собой, научил его летать, или плыть по воздуху, петь его скупую до чувств непривычную душу, и совершать путешествия во времени и пространстве.

И только их покровители знали, что чувство которое буйно разрасталось, пускало корни и распускалось восхитительными цветами в душе закоренелого консерватора и в электронно-вычислительной машине мозговой принадлежности, было, к сожалению не любовь с первого взгляда на которую он, проявив всю стойкость противоборства человеческого упрямства с божественными силами, не поддался, а любовь с первого испуга. Хотя возможно так оно и лучше. И такая форма влюблённой очарованности крепче. Но это известно было лишь проведению, а оно, как известно существо молчаливое, и себе на уме.

Наконец дверь была открыта. И Андреас попал из тёмного душного подъезда, раскаленного близостью к небесному жарко палящему светилу, под куполом которого находился чердак, в маленькую (по его представлениям о жилье), просторно и просто обставленную ветхой, но содержащуюся в теплой любви и бережном почёте, мебелью. Пролетев (ибо, так ему казалось, перемещалось это необыкновенное, дивное создание.) по комнате, щебеча на ходу что то совершенно необязательное - о духоте чердачных комнат и их про мёрзлости зимними вечерами, она под порхнула к окну, единственному в комнате, маленькому и неказистому, которое только из домашней нежности можно было назвать окном, и широко распахнула его настежь. Замерев на сказочное мгновение под порывом нетерпеливого ветра прохладной, оживляющей волной ворвавшегося в комнату, Франческа обернулась с чудной улыбкой и весело сказала. - Ну, давайте сюда ваш костюм. Я мигом приведу его в порядок. Не успеете даже соскучиться!

- Прямо так?! - широко просиял он в блаженной улыбке так, будто она сообщила ему, что его прадедушка выиграл на конкурсе мистер идиот вселенского значения, является личным наследником этого очарованного звания.

- Ах, ну да! - Вспохватилась Франческа залившись очаровательным румянцем смущения. - Сейчас я найду что-нибудь, во что бы вам переодеться.

Проворно юркнув за перегородку Франческа, отыскала в небольшом количестве имеющихся у нее вещей домашний халат, любимый, с веселыми, когда то ярко-васильковыми васильками и белыми ромашками. Он был у нее единственный. Старенький (теперь с поблекшими от времени и стирки, размытыми красками) но по-чистому опрятный до аккуратных тщательно разглаженных складочек, и мелких дырочек проеденных тлением времени.

- Вы можете зайти сюда и переодеться. - Сказала она, протягивая ему халат.

- Спасибо! - Радушно ответил Андреас.

Ровно через час, проводив гостя до парадной двери подъезда, в отчищенном со всем рвением и старательностью отчаянья нашедшего свой счастливый конец, и выглаженном до щегольских стрелочек костюме, Франческа в головокружительном полете счастья исполнившейся мечты, когда душа поет, и мир вокруг становится ярким и красивым, забываются все беды и ненастья, взлетела, пробежав по узким пролетам лестницы, словно райская птичка, летящая к солнцу. Очутившись в комнате она стала кружить по ней словно сумасшедший волчок, плясать торжествующий танец Апачи выигравших в трудной и длинной войне, с соответствующими визгами, гиканьем, и диким хохотом, обезумев от счастья переполняющего всё ее существо. А всему виной была зелёная бумажка, которую она победоносно вертела в руке, не зная как на нее налюбоваться, и которую ее гость галантно, без лишних слов, оставил на столе. Десять долларов! Целое состояние! Несметное богатство для нее и триумф всех мечтаний!

Обессилев от ликующей пляски, Франческа упала без сил в кресло-качалку возле окна. Поглядев на мир простирающийся за окном глазами полными слез счастья, Франческа стала собирать свои разбросанные в беспорядке мысли, составляя план своих дальнейших действий.

Три доллара ушли на оплату за квартиру. Три следующих съел детский садик, хотя за ней ещё оставалась задолженность долларов 15, но хоть часть. И к ней и к её детям сразу другое отношения - улыбки мягче, взгляды снисходительнее, да и голоса радушнее и добрее без непоколебимых ноток бесчувственной стали. На два из оставшихся она купила продуктов, и приготовила восхитительный праздник для своих курносиков.

Когда праздничный ужин был съеден и тарелки тщательно вымазаны хлебом, песни спеты, а хлопушки расхлопаны разноцветным снегом конфетти, а детишки искупаны и уложены в согретую грелкой постель (так как ночи уже были холодные), Франческа справившись с уборкой и мытьём посуды устало опустилась в кресло-качалку у всё ещё раскрытого окна.

Усталость этого длинного трудного дня такого разнообразного и наполненного невероятными событиями и эмоциями дня навалилась на ее хрупкие плечи. Да, она смертельно устала, но счастлива и довольна прошедшим днём. И ей совсем не хотелось думать о том, что завтра всё опять пойдёт своим чередом. Бешеная гонка жизни. Мили и мили километров, которые ей придётся пройти в поисках работы. Но она отреклась от завтра и его проблем. Она тихо переживала светлую радость сегодня.

- К тому же, - подумала она - у меня остались ещё два доллара. И продуктов хватит на несколько дней. За квартиру и садик заплачено. А там, Господи, будет видно.