Мы Крылья (СИ) - Вечерский Кристоф - Страница 50

- Держись! - улыбаясь, как последний кретин, крикнул я подруге, едва не теряя сознания от этой головокружительной операции спасения собственной фантазии.

- Давай, Малиш, помогай! - прохрипел я и сделал резкий рывок. Подруга изо всех сил подтянулась, пытаясь ухватиться за бетонный край, но в последний момент её рука соскользнула, и она опять беспомощно повисла на моём запястье.

- Ещё разок! - прохрипел я, стиснув зубы и понимая, что рано радовался. Это так глупо и так несправедливо. Снова, казалось бы, обретя друг друга, мы опять оказались над пропастью, рискуя сорваться в неё в любую секунду. Девушка обеими руками вцепилась мне в предплечье, и, превозмогая боль, я сделал новый рывок! Бетон ещё сильнее впился в пальцы, но боль, превращаясь в ярость, добавила новых сил. «А вот и хренос два! - зарычал я. - Не должна наша история закончиться так нелепо!» Из последних сил я потянул нас обоих, понимая, что: либо восходящая звезда многоэтажной акробатики всё-таки дотянется, либо мы уже вместе сорвёмся вниз. И она дотянулась! Всё-таки дотянулась! А в следующее мгновение чья-то, очень кстати возникшая над нашими головами, рука ухватила Маливьену за запястье, и вдвоём с неизвестным помощником мы втянули подругу и меня самого, держащегося, можно сказать, зубами.

- Ох же, чей-то папа чью-то маму любил! - выругался я, пытаясь понять, не оторвалось ли чего в собственных плечах. Рыдая и сильно дрожа, девушка по привычке  впилась мне в рёбра.

- Ну, всё, всё! - прижал я её к себе - Всё хорошо, теперь мы с тобой вернёмся к твоему создателю и совсем ему не скажем о том, что ты напроказничала! Правда же, Малиш?!

- Разве вам не говорили, детишки, что крыши - это не самое лучшее место для брачных игр простых смертных?! Ну, в самом деле, поди, не Карлсон, Антош.

В гостях у неба на дне рождения весны

Гладя девушку по голове, я поднял собственную и увидел, кого бы вы думали?

- Костя?! - удивился я, вопросительно смотря на друга.

- Нет! - ответил тот. - Я всего лишь твоя новая галлюцинация! Бу! - Костя пронзительно рассмеялся.

- Но, как ты здесь оказался?! И потом, ты же не верил, да и  вообще... Стоп!

- Да-да-да, Антоша! - загадочно ухмыльнулся друг. - Могу понять твоё удивление, но сначала уж лучше ребёнка приведи в порядок, - он перевёл взгляд на Маливьену, - а потом продолжишь челюсть ронять. По крайней мере, это справедливо! - Костя расплылся  в улыбке.

Словно в подтверждение слов друга, пернатая команда почти в полном составе закружила вокруг нас, радостно хлопая крыльями.

Я перевёл взгляд на Маливьену и, за малым, снова не выругался. Вместо того, чтобы, как любой нормальной девушке, продолжать мазать соплями надёжное плечо любимого в постшоковом состоянии, моё сказочное сокровище уже во всю  улыбалась старым друзьям, чуть ли не переговариваясь с теми на их птичьем языке. Как же у неё всё просто: каких-то пару минут назад готова была сдать зачёт по прыжкам без парашюта на «отлично», а теперь птицам глазки строит.

- Я знаю, что мы были друзьями! - внезапно сказала девушка.

Пернатые, пользуясь случаем, продолжали выражать свой восторг, ластясь к подруге лучше любых котят.

- Правильно, знаешь, - подчеркнул я. - А эти мелкие уродцы, как видишь, теперь тоже умеют летать. А ещё я, конечно, не меньше вашего рад этой трогательной сцене воссоединившихся сердец, и всё такое, но позвольте немного поумничать, ваше высочество, - поднимаясь на ноги, сделал я наигранный реверанс.

Девушка  звонко захихикала.

- Таки вот, спешу сообщить, ежели ваша милая попа примёрзнет сейчас к сему бетону, птенцов всяко, ясно, не высидите, а вот проблемы с собственной кладкой в будущем гарантированы!

Девушка цепко ухватилась за мою руку и поднялась вслед за мной. А я, отряхнув пальто, накинул его продрогшей альпинистке на плечи.

- Куда мы теперь? - загадочно спросил Костя.

- Воооон туда, - ответил я, указывая на недавнюю стоянку небоскрёбного человека, возле которой не было пепелищ и бетонной живописи, но стояла далеко не пустая бутылка виски.

- А ты, я вижу, время даром не терял, - присвистнул Костя.

Когда мы подошли ближе, присвистнул уже я! И всё-таки у судьбы своеобразное чувство юмора! Рядом с бутылкой лежал тот самый счастливый и одновременно злополучный самолётик, подняв который, я протянул девушке. Приняв потрёпанную ветрами бумажную игрушку, девушка замерла, словно гипнотизируя её взглядом! Сейчас она мне напомнила ту, которую я видел после нашей первой встречи! Да, что там, сейчас каждый мог заметить, что к подруге возвращалась память! Притом возвращалась бурными волнами, открывая всё новые и новые подробности нашей дружбы! В воздухе повисла многозначительная пауза, но нетерпеливый Костя поспешил всё испортить.

- Кхм-кхм! - «ненавязчиво» прокашлялся мой старый друг. -  Помнится мне, Антон Андреевич, вы одно время так отчаянно порывались познакомить меня с дамой вашего сердца, - кивнул приятель в сторону Маливьены, - а теперь вижу, никак даже передумали представить?!

Закончив тираду, Костя широко и картинно улыбнулся! Расплывшись в ответной, но фальшивой улыбке, я торжественно ответил не менее пафосным тоном:

- Конечно, Государь-батюшка, извольте простить моё невежество. Бесконечно прекрасная Маливьена Антоновна, собственной персоной, будьте знакомы.

Девушка, дрожа от холода, кивнула, пытаясь улыбнуться, но тут же, изменившись в лице, переспросила:

- Даму сердца?!

Мы с Костей переглянулись.

- Маливьена, детка, -  взял я подругу осторожно за руку, - а ты и в самом деле ни капельки не помнишь, кроме того, что мы были добрыми друзьями?!

- Простите, - замялась она. - Я помню... нет... я знаю... я чувствую, что знаю вас, и чувствую, что вы мне очень близкий человек.

Но не успела Маливьена закончить фразу, как её огромные глаза раскрылись ещё шире.

- Вы и есть мой создатель! - воскликнула девушка.

- К сожалению, нет, - поспешил я опровергнуть её догадку, - на самом деле я тот человек, из-за которого он тебя уже несколько раз едва не потерял, а если точнее - один раз уже потерял. Но, к нашему всеобщему счастью, сегодня я искуплю свою вину, вернув тебя ему обратно!

Костя не без интереса вслушивался в каждое слово и продолжал загадочно улыбаться.

- Я  виноват перед тобой, милая, очень виноват! Но, наконец-то, моя роль в этой драме подошла к концу, разве что осталось последнее, - подытожил я.

Девушка замерла в ожидании с немым вопросом на губах.

- Мне осталось передать тебе его послание!

Продолжая говорить, я смотрел на своё любимое творение и до сих пор не мог поверить, что она снова стояла напротив, такая живая, такая настоящая и такая замёрзшая! А в этом не оставалось сомнений, ведь Костя теперь тоже мог её видеть! Странно, но у меня совершенно не осталось сомнений в отношении причастности старого друга ко всей этой истории. Как не крути, но, по-моему, ни одна даже самая бездарная актриса, ни за какие деньги, будучи в здравом уме, не рискнула бы падать с крыши на авось.

Проникнувшись важностью момента, девушка продолжала терпеливо ждать своё послание. А я не говоря и слова, приблизился к ней настолько близко, насколько это допускали законы физики, крепко обнял и нежно коснулся губами бархатной щеки так же, как это сделала она сама в ночь последней нашей встречи.

И снова в её огромных глазах вспыхнул неистовый жар воспоминаний!

Подмигнув подруге и не теряя больше ни секунды, я уверенно попятился назад и сделал добровольный шаг с края крыши. И снова время замерло! И знаете, в таких моментах всё-таки есть какая-то магия! Несмотря на энергию снаряда, которую приобретает ваше тело, окружающий мир наоборот замедляется!

Замедляется настолько, что ты успеваешь разглядеть изумление в глазах друга, пламень в глазах любимой, отчаяние и страх в глазах обоих, когда они осознают величину глупости совершенного тобой поступка. Ты даже успеваешь заметить взволнованных птиц, срывающихся вслед за тобой, и зафиксировать каждый взмах их крыльев! Раскинув руки, я больше не сомневался в правильности выбранного решения, как не сомневался и в том, что Маливьена вспомнила абсолютно всё! Всё, что между нами было! А ещё я, наконец-то, смог ощутить то, что ощущают наши пернатые друзья, каждый раз поднимаясь в небо! Пусть и на какие-то секунды, но, поверьте, эти секунды стоили того! Скажу больше, сейчас, как и во всём прочем, я не сомневался, что мои друзья вместо ужаса успели заметить на моём лице улыбку. Улыбку от ощущения свободы и безмятежности, пожалуй, именно так можно назвать моё состояние в момент свободного падения. И скажу ещё больше, друзья: сейчас я был по-настоящему счастлив, ведь, когда у тебя есть всё, а под твоими ногами раскинулся целый мир, чего ещё можно желать?!