Семь порочных дней (ЛП) - Дэр Тесса - Страница 25

- Тогда утром я поищу место в почтовой карете, идущей на север. Нам надо лечь пораньше.

Она сглотнула.

Когда Колин окончил ужинать, Минерва решила прибегнуть к привычному средству защиты. Извинившись, она встала из-за стола, подошла к самому маленькому из своих чемоданов, в который положила все книги, и вынула дневник. Если через неделю или около того ей предстоит присутствовать на симпозиуме, необходимо систематизировать все недавние находки и перенести их на бумагу.

Достав карандаш и зажав его в зубах, она закрыла чемодан и вернулась с дневником к столу. Отодвинув пустые тарелки из-под еды и водрузив на нос очки, она приготовилась к работе и раскрыла дневник на последней заполненной странице.

То, что она увидела, ее потрясло. Сердце сжалось.

- О нет! Нет!

Пэйн, сидящий напротив, оторвал взгляд от своей тарелки.

Минерва в смятении листала страницы.

- О нет! О Боже! Не могла же я оказаться такой глупой!

- Не сдерживайтесь. Можете быть какой вам угодно. - На ее сердитый взгляд он ответил: - А что? Вы ведь жаловались, что я вас не дразню.

Она положила руки на стол, опустила на них голову и начала размеренно биться

лбом в запястье.

- Какая я же я глупая! Глупая!

- Да полно вам! Уверен, не всё так плохо. - Виконт отложил в сторону нож с вилкой и вытер рот салфеткой, а затем, протащив вокруг стола свой стул, опустился на него рядом с Минервой. - Что могло вас так расстроить?

Он потянулся за дневником, но она подняла голову.

- Нет! Не надо!

Слишком поздно. Колин уже держал тетрадь в руках и листал страницы, пробегая глазами текст.

- Пожалуйста, не читайте! Это все неправда и глупости. Понимаете, это фальшивый дневник. Я целую ночь не спала, сочиняя все, что тут написано. Я собиралась оставить его, чтобы у моей матери и сестер создалось впечатление, будто вы и я влю... - она проглотила эти глупые слова. - Что у нас какое-то время уже была любовная связь. Чтобы они поверили в наш побег. Но я ошиблась: взяла с собой фальшивый дневник, а настоящий оставила в "Рубине королевы".

Пэйн задержался на одной странице и стал читать, посмеиваясь себе под нос.

Лицо Минервы покраснело. Ей захотелось провалиться сквозь землю.

- Пожалуйста! Умоляю! Не читайте! - В отчаянии она рванулась и выхватила дневник.

Виконт, вскочив со стула, отобрал тетрадь и воскликнул:

- О, вот тут написано замечательно! Просто блестяще! Вы так убедительно меня воспеваете. - Он прочистил горло и прочел вслух нарочито театральным голосом: - "Моя мать твердит, что лорд Пэйн сочетает в себе все качества, которыми должен обладать ее будущий зять: он богат, титулован, красив, обаятелен. Признаюсь..."

- Отдайте!

Минерва кинулась за насмешником, но он отскочил, обежал кровать и, стоя по другую ее сторону, продолжил чтение в той же манере:

- "Признаюсь, что мне потребовалось больше времени, чем остальным, чтобы согласиться с этим, но даже я оказалась восприимчивой к мужественной привлекательности Пэйна. До чего же нелегко помнить об изъянах его характера, когда сталкиваешься так близко с его... - Колин опустил журнал и с манерной медлительностью закончил: - С его физическим совершенством".

- Вы гадкий, несносный человек!

- Это сейчас вы так говорите. Посмотрим, как вы запоете, когда близко столкнетесь с моим физическим совершенством. - Он не спеша обошел кровать и направился к Минерве.

Они поменялись ролями, и теперь уже мисс Хайвуд отступала назад, пока не коснулась спиной стены и, словно ребенок, которому некуда бежать, закрыла глаза.

- Прекратите читать. Пожалуйста.

Продолжая неторопливо приближаться, виконт снова перелистнул несколько страниц.

- Бог мой! Тут море описаний! Проказливые локоны моих волос! Мой чеканный профиль! А глаза у меня словно... словно алмазы?

- Не настоящие алмазы. Бристольские.

- Что это такое?

- Это такие каменные образования. Снаружи они выглядят, как обыкновенные булыжники - круглые, коричневато-серые. Но если их расколоть, внутри они заполнены кристаллами, сияющими сотнями оттенков.

И зачем она перед ним распинается? Этот человек ее даже не слушает, а продолжает читать.

- "Никто вокруг не подозревает о нашей связи. Стороннему наблюдателю может показаться, что Пэйн заговаривает со мной только лишь для того, чтобы поддразнить. Но за его насмешками прячется глубокое чувство. Я это знаю. Мужчина может флиртовать равнодушно, даже пренебрежительно. Но он никогда не поддразнивает женщину, если ее не любит". - Виконт пронзил Минерву взглядом: - Это же мои слова! Это наглый плагиат!

- Мне очень жаль, но выдумывать неправду мне труднее, чем вам. - Она всплеснула руками. - Да и какая разница? Эти слова были ложью и тогда, когда вы их произнесли, и тогда, когда я их записала. Неужели вы не поняли? Это фальшивый журнал. Все в нем обман.

- Только не эта часть, - Пэйн ткнул пальцем в середину страницы. - "Мы целовались, и он попросил меня называть его по имени - Колин".

Он вперил в нее непроницаемый взгляд. Сердце Минервы заколотилось, и она качнулась к виконту, на какой-то миг ошеломленно подумав, что сейчас, возможно, он ее снова поцелует.

Она надеялась, что он поцелует ее опять.

Но Пэйн этого не сделал, и Минерве показалось, что издалека донесся чей-то смех.

- Да, мы целовались, и вы просили называть вас по имени. А между тем, вы даже не можете вспомнить, как меня зовут. - Она вырвала тетрадь из его рук. - Полагаю, теперь вы сторицей вознаграждены за потраченное на меня время? Уверена, вы уже исчерпали сегодняшнюю долю насмешек надо мной.

- А можно немного позаимствовать из завтрашней?

- Нет! - она резко захлопнула дневник и засунула его обратно в чемодан.

- Будет вам! Не расстраивайтесь! Вы же сами сказали, что этот дневник написан

нарочито нелепо.

- Да, но не это меня так расстроило. - Тут она была не совсем правдива - честнее было бы сказать: "Не только это". - Плохо, что я оставила в "Рубине королевы" другой дневник. Тот, настоящий, со всеми последними измерениями и наблюдениями.

- А я думал, у вас целая куча всяких научных записей.

- Это так, но мой доклад без тех данных будет менее убедительным.