Семь порочных дней (ЛП) - Дэр Тесса - Страница 75

Когда служанка ушла, Минерва напомнила:

- Но ведь я оставила записку своей сестре. Я написала, что мы с вами сбежали, чтобы пожениться.

- Сама по себе эта записка - слабое доказательство. Вы ведь забыли оставить свой фальшивый дневник.

- Это так. А в настоящем дневнике я отзываюсь о вашем характере далеко не с восторгом. - Она бросила на виконта осторожный взгляд поверх бокала с вином. - Впрочем, я оставила не только это, но и кое-что еще.

- Неужели? - Заинтригованный, Пэйн подался вперед. - Что?

- Вы... Э-э-э... - Покраснев, Минерва сделала большой глоток вина. - Кажется, вы написали мне письмо.

______________________________

Примечания переводчика:

53) "Воистину, дорога до Эдинбурга вымощена благими намерениями" - здесь автор отсылает читателя к крылатому выражению "Благими намерениями вымощена дорога в ад". Данная фраза употребляется для обозначения случаев, когда попытки осуществления самых гуманных и благих задач приводят (по недальновидности, недосмотру, неумению и т. п.) к совершенно обратным и даже разрушительным последствиям.

Глава 25

- Капрал Торн!

Самуэль Торн замер с лопатой в руках. Он узнал бы этот голос из тысячи других.

Чёрт возьми! Только не эта особа и не сейчас!

- Капрал Торн, я... - Мисс Тэйлор завернула за угол и остановилась как вкопанная, увидев того, кого искала. - Ох, вот вы где!

Проклятье! Разве у благовоспитанных дам не существует каких-нибудь правил приличия, не допускающих встречи с полуодетым мужчиной за работой? Как, скажите на милость, приветствовать леди в рубашке, испещренной грязными потеками и с волосами, пропитанными потом?

Отбросив лопату в сторону, Торн торопливо вытер лицо рукавом и рывком запахнул расстегнутый воротник.

У мисс Тэйлор даже не хватило благоразумия отвести взгляд. Широко раскрыв глаза, она с любопытством рассматривала капрала. У того на мгновение мелькнуло в голове: "А может, стянуть через голову рубашку, отбросить ее в сторону и сказать: "Нате, любуйтесь. Вот что делают с человеком годы воровства, каторжных работ и военных сражений?"

От этой мысли Торн чуть не рассмеялся. Да уж, тогда эта девица, наверное, завизжит и бросится наутек.

Она прочистила горло.

- Извините, что прервала ваше... копание.

- Зачем вы здесь, мисс Тэйлор? Чем я могу вам помочь?

Она взмахнула зажатым в руке листком бумаги:

- Я пришла, чтобы доказать вам, что это и в самом деле был побег двух влюбленных. Вот любовное письмо лорда Пэйна, адресованное Минерве Хайвуд, обнаруженное в ящике ее комода мисс Шарлоттой.

- Быть того не может!

Да Торн скорее наглотался бы гвоздей, чем поверил, что Пэйн может втюриться в мисс Минерву Хайвуд. Капрал до сих пор корил себя за то, что не бросился в погоню за этой парочкой по горячим следам. Но что еще оставалось, если миссис Хайвуд лично запретила их преследовать?

Почему бы мисс Тэйлор не оставить эту тему в покое? Для Торна присутствие сей особы само по себе было пыткой, даже без дополнительных разбирательств.

Она подошла и протянула письмо.

- Прочтите сами.

Боже правый! Теперь эта девица решила еще и проверить, насколько он силен в азбуке! Взглянув на конверт, Торн ощутил, как внутри всё сжалось. Он довольно неплохо знал грамоту - гораздо лучше, чем многие люди его социального положения - но для того, чтобы разобрать столь пространное послание, капралу требовалось время и возможность сосредоточиться. А уж читать, когда через плечо заглядывает такая красавица. Да он и двух букв вместе не сложит!

Показав в качестве оправдания перепачканные руки, Торн сказал:

- Вам придется мне его прочесть.

Она развернула сложенный листок.

- Моя дорогая, возлюбленная Минерва!..

Это было всё, что Торн расслышал. Собеседница продолжала читать, и капрал продолжал ее слушать. Но при этом он больше не различил ни слова, наслаждаясь чистым, звучным голосом, в котором - вот странно! - звучала музыка, даже когда мисс Тэйлор не пела. И эта мелодия отзывалась в теле Самуэля ощущением, схожим с тем, когда лопата, загнанная из всех сил в землю, ударяется о камень. Она отдавалась вибрацией в зубах, в костях и даже в сердце.

Как бы то ни было, сейчас капрал ни черта не разобрал, о чем шла речь в письме - он бы, пожалуй, смог понять куда больше, если бы сам глупо таращился на эти строки.

- Достаточно. - Торн поднял руку. - Пэйн этого не писал.

- Писал. Здесь стоит его имя.

Самуэль, склонив голову набок, всмотрелся в адрес на обороте.

- Почерк - не Пэйна.

Уж это он мог распознать без труда.

- Что?!

Мисс Тэйлор повертела письмо в руках.

- Это не его рука. Мне ли не знать.

Вытерев ладони о бриджи, Торн прошагал к башне замка, которую Колин приспособил под своё жилье, отпер дверь и направился прямо к небольшому секретеру.

Порывшись в стопке бумаг, капрал нашел листок с образцом почерка виконта и протянул его мисс Тэйлор.

- Видите?

Она сличила строчки на двух документах.

- Вы правы. Это два разных почерка.

- Я же вам говорил: Пэйн не писал этого письма.

- Не понимаю. Кто же еще мог написать такое, а затем подписаться как лорд Пэйн?

Торн пожал плечами.

- Может, кто-то жестоко подшутил над мисс Хайвуд, чтобы ее обнадежить. А может, она сама это написала.

- Бедная Минерва!

Мисс Тэйлор закусила нижнюю губу. Торн с трудом заставил себя отвести взгляд.

- Но, кажется, письмо сработало: они всё-таки убежали, чтобы пожениться.

Самуэль фыркнул, борясь с соблазном поведать обо всём, что узнал на днях от миссис Джинни Уотсон. Когда он допросил ее, юная вдова подробно рассказала о ночном визите мисс Минервы в замок Райклиф. От нее Торну стало известно, какова была причина исчезновения этой парочки.

Пэйн и мисс Хайвуд сбежали вовсе не для того, чтобы пожениться. Но они всё равно обвенчаются - уж Торн об этом позаботится. Если виконт посмеет вернуться из поездки неженатым, прохолостякует он недолго и вскоре всё равно поведет мисс Хайвуд к алтарю церкви Святой Урсулы - даже если придется подгонять Колина кончиком ножа. Защищать женщин этой деревни было одной из обязанностей капрала, и он относился к ней очень серьезно.