Семь порочных дней (ЛП) - Дэр Тесса - Страница 76

Именно поэтому он ничего не рассказал собеседнице. Ей вовсе не обязательно знать подробности, которые сообщила ему миссис Уотсон. Если мисс Тэйлор нравится верить в настоящую любовь и в сказки со счастливым концом, всю неприятную правду Торн унесет с собой в могилу. В конце концов, это далеко не первый секрет, который он поклялся не раскрывать этой девушке ради ее же блага.

Она внимательно просматривала бумаги, лежащие на секретере.

Торн скрестил руки на груди.

- А теперь вы роетесь в чужих письмах?

- Нет, - вскинулась она. - Ну, может, да. Боже мой, лорд Пэйн ведет такую обширную переписку с управляющими его поместьями!

- Послушайте, мне нужно выкопать колодец, и я...

- Подождите... - мисс Тэйлор выхватила листок из стопки бумаг. - А это что? - Она прочла вслух: - "Милисента... Мадейра... Микаэла... Мэрилин..." И это написано его почерком.

- И что с того? Просто список имен.

- Да, список женских имен, начинающихся с буквы "М". - Она покраснела. - Письмо ничего не значит, но эта бумажка - доказательство. Разве вы не видите?

- Вовсе нет.

- Лорд Пэйн всегда вел себя так, словно не может запомнить имя Минервы. Называл ее Мелиссой, Мирандой и прочими именами на "М", какие только существуют на свете. Но он делал это намеренно, разве вы не понимаете? Только, чтобы поддразнить ее. Ему даже пришлось составить этот список.

- По-моему, это доказывает, что он еще больший мерзавец, чем я думал.

Мисс Тэйлор раздраженно цокнула языком.

- Капрал Торн! Вы и в самом деле ничего не смыслите в любви.

Сэмюэль пожал плечами. Она права. Он смыслил в желании, в потребности, в верности, в преданности до мозга костей еще тогда, когда эта девица лежала в колыбели. Но он ни черта не знает о любви. И мисс Тэйлор должна благодарить за это бога.

Вы только полюбуйтесь на нее! Бесстрашно улыбается. Никто не дарил Торну подобных улыбок. Но мисс Тэйлор всегда была такой: не теряла жизнерадостности в любой ситуации и пела, как ангел, даже стоя у самых врат ада.

- Разве вы не знаете? - заявила она. - Открытая неприязнь часто маскирует скрытое влечение.

Сэмюэль почувствовал, что лицо его вспыхнуло румянцем.

- Только не в этом случае.

- О нет! Этот список доказывает вовсе не то, что лорд Пэйн - мерзавец, - мисс Тэйлор ладонью прихлопнула листок к груди капрала, - а то, что он влюблен.

Глава 26

- Я настаиваю, чтобы вы открыли мне содержание того письма, - потребовал Колин с озорной усмешкой, поднимаясь по лестнице вслед за Минервой.

Она сжалась, ругая себя за то, что проговорилась.

- Можем мы больше не обсуждать эту тему? В течение всего ужина вы допытывались у меня, что там написано. Я же сказала, что не помню.

- А я говорю, что не верю вам.

- Верите или не верите - мне всё равно.

Минерва открыла дверь в их номер. Пока они ужинали, лакей успел сбегать в лавку за кое-какими вещами, необходимыми джентльмену, а горничная разложила на кровати на удивление красивое платье из муслина цвета слоновой кости, с узором из крошечных розовых веточек - самый лучший наряд, какой только можно приобрести за три фунта.

В камине теплился огонь. Кровать с кучей подушек и одеял манила к себе. О, до чего же Минерве, уставшей в пути, хотелось упасть в нее и не вылезать несколько дней!

- Пока нам готовят карету, я переоденусь.

Она нырнула за ширму, надеясь тем самым уйти от продолжения неприятного разговора.

- Тогда я пока побреюсь, - заявил Колин, и Минерва услышала, как он подошел к умывальнику. - Но я всё равно от вас не отстану, пока вы во всём не признаетесь. В том письме я на нескольких страницах расписывал вашу внешность? Сравнивал ваши глаза с брайтонскими алмазами?

- С бристольскими. Нет, не сравнивали.

- Ага! Так вы помните содержание письма!

Она раздраженно выдохнула.

- Ну хорошо. Да, я помню. Помню каждое слово.

В тазу плеснула вода, а затем Минерва услышала, как Колин водит помазком по заросшему щетиной подбородку. Воздух в комнате наполнился знакомым запахом гвоздики.

- Я внимательно вас слушаю, - напомнил Пэйн.

Минерва, ковыряя обломанный край ногтя, начала перечислять:

- Вы написали, что разглядываете меня исподтишка. Бросаете украдкой взгляды, стоит мне задуматься или склониться над книгой. Восхищаетесь моими темными растрепанными волосами, ухитрившимися выбиться из-под шпилек и упасть на шею. Замечаете, как тепло сияет моя кожа там, где ее позолотило солнце. Вы охвачены глубокой, яростной страстью к обворожительной женщине с волосами цвета воронова крыла и чувственными губами. Вы видите во мне редкую, безыскусную красоту, которую почему-то не разглядели другие мужчины... Звучит знакомо?

- О нет! - Колин невнятно выругался и негромко забарабанил бритвой по раковине. - Не может быть, чтобы вы запомнили всё, что я сказал той ночью!

- Разумеется, запомнила. И разве подберешь фразы лучше этих для фальшивого письма от вас? Ведь, в конце концов, все они - ваши. - Минерва фыркнула. - Еще там написано, что истинная причина, по которой вы оставались в Спиндл-Коув - это я. А в конце - самые нежные слова: "Всё дело лишь в тебе, Минерва. Всегда было в тебе".

Воцарилось молчание. Такое долгое, что она успела расстегнуть четырнадцать крючков на своем испорченном синем платье, распустить шнуровку корсета и справиться со всеми крошечными застежками на сорочке. Пэйн между тем закончил бриться и пересек комнату медленными, размеренными шагами.

Минерва услышала, как скрипнула кровать, на которую он плюхнулся.

- Боже, каким же я был ослом!

Что ж, на это возразить было нечего.

- А знаете, Мин, что самое забавное во всей этой истории?

- Что?

- Вы мне всегда нравились.

Ее руки, закрепляющие на чулке подвязку, замерли. Минерва позволила себе на мгновенье ощутить нелепую, душещипательную надежду, а затем недоверчиво фыркнула:

- Да полно вам!

- Я серьезно, - возразил Колин. - Ну ладно, допустим, вы мне нравились не всегда.