Семь порочных дней (ЛП) - Дэр Тесса - Страница 8

Пэйн тихо застонал. В который раз он наблюдает этот феномен среди своих друзей. Те сперва женятся и чувствуют себя счастливыми в этом пресыщенном состоянии мужчины, не часто вкушающего плотских радостей да еще из одного и того же источника. А потом они начинают нахваливать брак так рьяно, будто сами его изобрели и словно получают барыш за каждого холостяка, которого удалось переубедить.

- Брэм, я рад, что Сюзанна и ребенок, которого вы ожидаете, сделали тебя счастливым. Но это вовсе не значит, что брак подходит и мне. В сущности, думаю, что женщине, на которой мне случится жениться, придется несладко. - Колин стукнул кулаком по стене. - Послушай, мне надо съездить в столицу. Я кое-что пообещал Финну.

- Что именно? - Брэм через окно таверны поискал взглядом среди ополченцев этого пятнадцатилетнего полкового барабанщика.

- Видишь ли, я проиграл ему пари. Мы спорили на сапоги. Я бы отдал ему свою пару от Хоббса (6), но они велики Финну на несколько размеров. Поэтому я сказал, что возьму его в Лондон и закажу для него новую пару. А после я собирался показать ему несколько школ, чтобы он смог до начала осеннего семестра выбрать, где будет учиться.

Брэм покачал головой.

- Я уже нашел для Финна Брайта школу здесь, в Суссексе - Флинтриджская школа для мальчиков.

- Флинтридж? А как насчет Итона? Мы ведь обещали его матери, что у него будет всё наилучшее.

- Лучшее для Финна. Во Флинтридже прекрасное обучение, и он недалеко от дома. Кроме того, семья Брайтов - бакалейщики, а ты хочешь отправить паренька в Итон? Ты ведь понимаешь, что там он будет чувствовать себя не в своей тарелке.

Пэйн знал всё о том, каково чувствовать себя изгоем и что такое Итон. Он появился там восьмилетним сиротой, пережившим трагедию, потрясенным недавней потерей родителей. В то время Колин был слишком невысоким и щуплым для своих лет. Даже не будь у него страшных снов, он все равно стал бы излюбленной мишенью для издевок. А его ночные кошмары лишь прибавили насмешек в арсенале обидчиков новичка. До сих пор в голове Пэйна звучали издевательские, пищащие фальцетом голоса, разносившиеся по коридорам:

- Мамочка! Мамочка, очнись!

Первый год в Итоне был настоящей пыткой. Но в конце концов Колин блестяще закончил это заведение.

- Знаю, что Финну сперва придется нелегко, - согласился он, - но я могу научить мальчишку, как за себя постоять. Ему необходимо повидать мир, расстаться с простодушной провинциальной привычкой всему изумляться. Надо бы нанять репетитора для помощи ему в учебе. А если я свожу Финна в боксерский клуб и подарю ему сапоги от Хоббса, то парень сможет поразить впечатлительных однокашников и как следует вздуть нахальных.

Колин заглянул через окно в таверну "Бык и цветок". Внутри, прислонясь к стене и касаясь друг друга локтями, стояли братья-близнецы Финн и Руфус Брайты. Начиная с копны белокурых волос и заканчивая длинными руками и проказливыми улыбками, они как две капли воды походили друг на друга. Точнее, так было до прошлого лета, когда из-за взрыва пушки Финну оторвало левую ступню.

- Это был несчастный случай, - произнес Брэм, словно прочтя мысли кузена.

- Я мог бы его предотвратить.

- Я тоже.

Колин постучал пальцем по стеклу.

- Взгляни на Финна. Он выздоровел, но в его душе нет покоя. С каждым днем становится все теплее, и этот парень видит, как его сверстники несутся играть в крикет, бегают за девчонками, трудятся в поле. До него только сейчас доходит, каковы последствия случившегося несчастья - они останутся с ним на всю жизнь. Знаю, что уж ты-то должен его понимать.

Брэм был ранен в колено больше года назад. Он уберег ногу от ампутации, но все еще хромал при ходьбе. Рана положила конец его карьере боевого офицера. Казалось, этот довод Колина должен был уменьшить сопротивление кузена.

Но ничего подобного. Черты лица Брэма смягчились не больше, чем если бы были высечены из гранита.

- Колин! Ты не должен давать парнишке таких обещаний! Всегда ты так. Не сомневаюсь, что ты желаешь добра, но твои благие намерения - словно падающие на землю пушечные ядра. Вновь и вновь твои слова ранят вокруг тебя невинных людей.

Пэйн поморщился, вспомнив о ночном разговоре с Минервой Хайвуд и об одинокой слезе на ее лице.

А Брэм продолжал:

- Именно поэтому я не могу доверить тебе самостоятельно распоряжаться твоим состоянием. Ты сплетешь красивую сказочку про то, как дни напролет воспитываешь Финна, а ночью, я знаю, снова отправишься прямиком в клубы и игорные дома.

- Проклятье! Это мое дело, как я провожу ночи. Я не могу торчать здесь! Ты и понятия не имеешь...

- Еще как имею! - Брэм шагнул ближе и тихо сказал: - Я командовал полками на поле боя. Думаешь, я не знаю, что творится с людьми, насмотревшимися на кровь и смерть? Ночные кошмары, беспокойное состояние, пьянство. Этот мрачный период растягивается на годы и даже десятилетия. Я знавал много солдат с душами, искалеченными войной.

Едва смысл этих слов дошел до Колина, сердце застучало сильнее. Так и есть: Брэму известно про тот несчастный случай, о котором знали почти все из их окружения. Но благодаря хорошему воспитанию остальные понимали, что Колин об этом не говорит. Никогда.

Пэйн огрызнулся:

- Я тебе не один из твоих солдат, потрясенных ужасами войны.

- Нет. Но ты - моя семья. Неужели не понимаешь? Я хочу увидеть, как ты с этим справишься.

- Справлюсь? - Колин горько рассмеялся. - И как я раньше до этого не додумался? - Он хлопнул себя по лбу. - Я просто справлюсь с этим - до чего же блестящая идея! А вот такая же для тебя: возьмись-ка за ум и перестань хромать. А что касается Финна... Пусть он попробует отрастить себе новую ступню.

Брэм вздохнул:

- Я и не говорю, что точно знаю, что тебе нужно, но уверен: ты не отыщешь этого в опере или в игорных домах. Оставшиеся до твоего дня рождения месяцы - мой последний шанс изменить тебя к лучшему. А после банковские счета, дома, Риверчейз - все это станет твоим. Хочешь - сберегай, хочешь - проматывай.

Колин разом посерьезнел.

- Я бы ни за что не поставил под удар Риверчейз. Никогда.

- Ты не был там уже много лет.

- Не имею желания посещать это место - чересчур тихое и удаленноe от столицы. - Пэйн пожал плечами и мысленно добавил: "Слишком много воспоминаний".

- Тебе придется исполнять обязанности его хозяина, - напомнил Брэм.

Но Колин возразил:

- Многие годы дела Риверчейза неплохо вели управляющие. Мое присутствие там не требуется. И я счастлив жить в Лондоне.

- Ты называешь "счастливой" ту разгульную, бесцельную жизнь, что ведешь в столице? - Брэм нахмурился. - Господи! Да ты, приятель, даже себя обманываешь!