Охотники теней (СИ) - МакКлайн Сьюзен - Страница 37

Гениально, однако.

Я поморщилась, вспомнив, о чем недавно толковал Дэмиенус. По всей видимости, он не собирался впаривать мне это вещество, зато решил сделать из меня жертву, которой лакомятся Выходцы. Даже не знаю, что лучше…

— А я, значит, должна притвориться закуской?

— Именно, потому что Сомнию ты не получишь, — отрезал он, проводя красными пальцами по моей белой шее и оставляя следы. — Вдруг что-то пойдет не так, и я еще получу люлей.

Надо же, в первую очередь он беспокоится за свой зад. Как мило.

— Но другие ведь употребляют это…

— Потому что не в первый раз. — Дэмиенус окатил меня сердитым взглядом, означающим, что тема закрыта.

Я закатила глаза, кривясь от ощущения липкой субстанции на коже – кажется, это все же кровь. Матерь божья. Надеюсь, этому психу не пришлось никого убивать или вспарывать себе брюхо.

— Как насчет тебя? — Я застыла, всматриваясь в его напряженные грубые черты. — Ты выпил Сомнию?

Охотник прекратил меня пачкать. Он сжал окровавленную салфетку, как мог бы сжать мою шею – сильно и резко. Эм, я что-то не то спросила?

— Мне она не нужна, — процедил, пряча изделие в карман куртки. И стоило мне открыть рот, чтобы начать подробный допрос, как он опередил, приторно улыбнувшись: — Игрушки духов походят на наркоманов и умалишенных. Советую сделать глупое лицо, Подсолнух.

Это прозвище, отныне, я слышу даже чаще, чем свое имя. Я бы показала Дэму язык или – ну, не знаю – влепила бы ему за чрезмерную красноречивость, но решила припасти свою месть на другой случай. Сейчас лучше и правда сосредоточиться на «миссии».

Что он там сказал? Притвориться шизанутой? Пф, иногда мне и притворяться не требуется…

Я вылупила глаза и в недоумении оттопырила нижнюю губу. Охотник, увидев эту нелепую пародию, с отвращением наморщился, будто бы я была сродни мерзкой личинки.

— Не так сильно. — Парень повернул голову в сторону вышибалы и добавил, подтолкнув меня в сторону входа в «Ад»: — Я надеюсь, ты не будешь пускать слюни. В таком случае я обязан буду уйти, чтобы меня не заметили рядом с этим позором.

— Ты только что подогнал мне идейку, как проще от тебя избавиться, придурок, — фыркнула я, но не стала проводить испытания со своими ротовыми выделениями. И вообще, за кого меня держит этот идиот?

Дэм не удосужился ответом, лишь хмыкнул и провел меня к пошатывающемуся громиле, напевая какую-то похоронную мелодию. Да, здесь как раз-таки не хватало позитивного «саундтрека».

— Я к Стиву. — Он в ожидании уставился на вышибалу.

Тот качнул испещренной струпьями головой, разглядывая его пятна крови на губах. Затем Одержимый переключился на меня.

— А эта полоумная с тобой?

О, да с меня неплохая актриса.

Дэмиенус еле заметно улыбнулся.

— Да. Стив будет рад с ней снова отжечь: уж эта крошка умеет его развлекать.

Этого я точно не ожидала: меня только что деликатно назвали шлюхой. Да еще и полоумной обозвали. Я едва заметно пихнула Великого сказочника локтем в бок, отчего он тихо чертыхнулся. Вышибала пару секунд сканировал нас, и я начинала волноваться, что мое сердце предательски грохочет от страха – буду молиться, чтобы он не заподозрил ничего странного. Не думаю, что жертвы Выходцев испытывают вообще что-то, кроме тяги к своему «хозяину».

— Проходите, — Одержимый, на удивление, без лишних вопросов пропустил нас, отворив дверь рукой, обросшей плащом жуков-могильщиков. Брр!

Мы поспешно втиснулись внутрь. Я со всей силы толкнула Дэма и стиснул зубы: тот немного покачнулся, но не упал – вовремя сохранил равновесие.

— С ума сошел? — яростно шикнула я и возмущенно всплеснула руками. — Какого черта ты там наговорил про меня?

— Прости, Подсолнух — нас бы просто так не пустили. — Парень вытер кровь с губ.

Я обреченно выдохнула, поправляя платье:

— Думаю, мне надо будет привыкнуть к унижениям.

Он подошел ко мне.

— Это надо для дела: будучи Охотником, ты тоже станешь постоянно лгать и притворяться тем, кем не являешься.

Я взглянула в разъяренные глаза Дэмиенуса и поняла, что он, может быть и прав. Кто знает, какие «приключения» меня ждут. Однако я не жалею, что всыпала ему – в следующий раз будет знать, прежде чем сболтнуть подобную гадость про меня.

— Кто такой Стив? — поинтересовалась я и начала разглядывать толпу… мертвяков, которые терлись друг о друга под какой-то хор Сатаны.

— Управляющий этого клуба. Как ты догадалась, он тоже с прибомбахами. — Охотник посмотрел на наручные часы. — Сейчас подъедут Сэм с Кевином. Подождем их тут.

В груди будто что-то сжалось, когда я услышала эти два имя. Было страшно представить, как ребята отреагируют на меня. Перед Сэм я виновата и должна буду попросить прощение, а вот перед Кевином… даже и не знаю, что скажу. Странные у нас с ним отношения, однако.

Глаза бегали по танцующим силуэтам, которые дергались в разные стороны и извивались под клубнями дыма. Световые прожекторы бешено сверкали, как рождественская елка, попадая в такт какой-то дерзкой композиции. Из-за молочного тумана, извергающегося черт подери откуда, выскакивали лазерные разноцветные лучи, ласкающие мертвые тела на танцполе. Запах стоял спертый: смесь алкоголя и чего-то стухшего… мерзость! Конечно, в этом аромате был своеобразный «плюс»: вдыхая его, я не зацикливалась на развратных плясках полуголых девиц.

Вот, оказывается, где основное пристанище дряней.

— Нас точно не просекут? — поинтересовалась у Дэмиенуса, пытаясь перекричать адский жалобный скрип – уж простите, такое убожество нельзя назвать музыкой.

Парень сощурился, разглядывая хаос вокруг, и наклонил голову ко мне.

— Что? Я не слышу! Говори громче!

Я закатила глаза и вновь повторила:

— Нас и правда не обнаружат?

Охотник коротко улыбнулся, что делал крайне редко. Даже реже, чем расчесывался.

— Клянусь твоей шкурой.

Засранец.

Дэмиенус отстранился. Сначала я подумала, будто он очередной раз пытается избежать продолжения разговора. Но мои предположения не оправдались. Охотник развернулся, когда фонящий грохот сзади вдарил по нашим ушам.

Я последовала его примеру, и шок тут же поглотил меня с головой.

Сэм.

Блондинка, вероятно, потерпев эпическое падение, изящно поднялась с пола, очень громко проклиная длинные шпильки на ногах. Прикид у нее, конечно, был убийственный во всех смыслах. И, судя по выражению лица, она уже ненавидела это место.

Эльфийскую фигуру девушки облегало темно-синее платье – не сложно предположить, что скудная длина вещички была выбрана изрядно для этого клуба. Платиновые прямые волосы превратились в милые локоны, которые придавали ее лицу детскую наивность. Синячки и ссадины она слегка скрыла под тональным кремом.

Брезгливо обтряхнув грязные коленки, Сэм оттянула задравшийся конец платья под похотливые взгляды неотесанных парнишек неподалеку, отчего у тех от восторга чуть ли не лопнули штаны.

— Здравствуй, притон сумеречных проституток! — Блондинка скривила лицо, осматривая клуб. Толпучка «самцов», истекая слюнями, собралась двинуться к красотке, но стоило ей кинуть один из своих убийственных взглядов в их сторону, как ловеласов и след простыл.

— Сэм, — я торопливо окликнула ее и, не задумываясь, обняла – правда, слегка нелепо, — боже! Умоляю, прости меня!

Девушка засмеялась и похлопала меня ладошками по спине, будто и вовсе не держа зла.

— Эви, тебе не за что извиняться. Что было, то было. У Охотников всякое происходит в жизни. Главное, что жива и здорова. Остальное - пустяки. — Она отпрянула, с кривой улыбкой разглядывая мой новый «образ». — Поскорее бы мы сняли с себя это позорище.

— Согласна.

— Где Кевин? – забеспокоился Дэмиенус, всматриваясь в дрыгающиеся на танцполе тела.

Сэм с безучастным видом обернулась к двери и показала пальцем на только что зашедшего Охотника в байкерской куртке.

— А это кто?

Наши взгляды устремились на Кевина: он улыбнулся, видя, что ему уделено столько внимания. Обожает же этот засранец множество взоров на себе, особенно – женских.